— Кэнъити, держи.
После уроков, когда класс опустел, я передал Кэнъити несколько листов.
Он взял их, быстро пролистал и привычно легко сказал:
— Спасибо.
— Этого правда достаточно? Я почти никого не запомнил, так что сам в этих пометках едва разбираюсь.
— Нормально. Главное, что я понимаю.
— Если ты уверен.
— И даже если я где-нибудь уроню эти твои странные записи, тот, кто найдёт, всё равно ничего не поймёт.
— А-а. Так вот зачем.
— Ха-ха. Именно. Продолжай в том же духе.
— Хорошо. Оставь на меня.
Кэнъити улыбнулся и убрал мои листы в папку.
Он посмотрел на них всего несколько секунд, но, наверное, уже запомнил содержание.
…Память у него почти не хуже, чем у Рин.
— Ну что, домой?
— Кэнъити…
— М-м?
— Есть ещё что-нибудь, что я могу сделать?
— Нет, сейчас достаточно. Я специально поручил тебе то, что может сделать именно нынешний Това. Больше не надо. Если перегрузишься и свалишься, будет только хуже.
— Но, Кэнъити…
— Серьёзно. Перебарщивать тоже вредно. И твоя настоящая задача вообще не в этом. Хотя… понимаю, почему тебе не терпится.
Я промолчал.
— Всё нормально. Вакамия не слабая, рядом Котонэ. И помни: поспешишь — только дело испортишь.
— Да… верно.
— Двигайся постепенно. Такое за один день не меняется.
Кэнъити пытался меня успокоить.
И говорил разумно.
Но сейчас я всё равно не мог спокойно сидеть и ждать.
◇◇◇
Несколько дней назад я шёл на занятие в другом кабинете и уже почти дошёл, когда понял, что кое-что забыл.
Пришлось вернуться в класс.
По дороге я случайно услышал:
— Вакамия, можно тебя на минуту?
Подслушивать я не собирался.
Просто голос оказался рядом.
— Что такое, Накамару-сан? Вопрос по оргкомитету?
Голос Рин был знакомым, но холодным и совершенно ровным.
Таким она говорила, когда мы только познакомились.
Я невольно остановился.
— Нет, не по оргкомитету. С работой мы оба справляемся без проблем.
— Насколько я помню, Накамару-сан отвечает за выдачу инвентаря от клубов. Это было непросто. Спасибо за работу.
— Хм. Като помогает, так что я сделал не всё один. Переговоры, к сожалению, не моя сильная сторона.
— Вот как. Но разве вы не сами вызвались на эту работу?
— Ха-а… Вакамия, ты же прекрасно понимаешь. Я согласился только потому, что Като предложил.
— Понятно.
— Он заметно способнее остальных. Мне самому многому стоит у него поучиться… Но я хотел говорить не об этом. Я не понимаю другое: почему действительно способные люди признают тех, кто им явно уступает. Если бы у человека были какие-то достоинства — другое дело…
— …К чему вы ведёте?
— Почему ты постоянно с Токиваги, а не с Като?
— И что в этом не так?
— Всё. Лучше держись от него подальше.
— …Объясните, пожалуйста, почему вы так считаете.
— Я не знаю, правда ли вы друзья детства или вас связывает ещё какая-то старая история. Понимаю, что говорить такое невежливо, но общение с ним снижает и твою репутацию.
— Репутацию? Мне всё равно.
— Вакамия. Не знаю, чем он тебя так зацепил, но ты наверняка слышала, какой он никчёмный тип. Тратить время на такого человека — просто бессмысленно.
— …Бессмысленно?
— Да. Если он знает твою слабость и шантажирует тебя или…
— Простите, что перебиваю, но эта ваша «оценка» — эмоциональное мнение? Или вы просто навязываете мне собственный взгляд?
— Ни то ни другое. Это объективные факты, которые известны с самого поступления.
— Все говорят одно и то же…
— Естественно.
— …Люди, которые совершенно не знают Тову-куна и заранее всё за него решили… Пожалуйста, не рассуждайте о нём так, будто знаете его!
— Что?..
— Мне крайне неприятен этот разговор. Я ухожу.
◇◇◇
Вот этот разговор я и услышал совсем недавно.
Если Рин реагировала так, скорее всего подобное ей говорили далеко не впервые.
И когда представляю это, спокойно сидеть уже не получается.
Когда я вообще в последний раз слышал, чтобы Рин повысила голос от злости?
Та сцена до сих пор не выходит из головы.
Рин, которая быстро ушла, а в глазах стояли слёзы.
После такого я не настолько прогнил, чтобы топтаться на месте.
И не настолько труслив, чтобы просто сидеть сложа руки.
— Тогда, Кэнъити, всё-таки пойдём сегодня. Следующий — бейсбольный клуб.
— Эх. Я рад, что у моего лучшего друга появился такой запал, но только без безумств.
— Всё нормально.
— Ха-а… По лицу вижу, что соблюдать обещание ты не собираешься. Ладно, пошли.
Кэнъити вздохнул и пожал плечами.
Я могу только стараться.
Нельзя вечно молча слушать, что обо мне говорят.
Пусть двигаюсь воловьим шагом. Пусть медленнее черепахи.
Но хотя бы по одному шагу вперёд.
Для такого неповоротливого человека, как я, это единственное, что остаётся.