Обеденный перерыв.
Я сидел с привычной компанией: Рин, Кэнъити и Котонэ.
Разумеется, обсуждали спортивный фестиваль.
— Кэнъити, я тебя реально ненавижу. Обязательно было объявлять это перед всем классом? Я чувствовал себя как на публичной казни.
— Ха-ха. Прости-прости.
Он сложил ладони перед лицом, изображая раскаяние.
Только рот при этом продолжал весело улыбаться.
Никакого раскаяния.
Понимаю, что он сделал это ради меня.
Но зачем именно так — всё равно не понимаю.
Со стороны выглядело как демонстративное выставление одиночки перед толпой популярных ребят.
— Э-эх…
Я тяжело вздохнул.
Рин тут же прижалась к руке и заглянула в лицо.
Всё такая же близкая дистанция.
Хотя теперь это уже даже не удивляет.
— Това-кун, вы в порядке?
— В порядке. Просто чуть не утонул в энергии социально успешных людей.
— Я не совсем понимаю смысл… Като-сан? Если вы сделали Тове-куну что-нибудь странное, я вам не прощу.
— Ой, страшно!
— Рин, не заводись сразу. Кэнъити не сказал бы такое совсем без причины.
— Это понятно, но…
— …Рин слишком опекает. Иногда нужно довериться и позволить человеку самому решить. Правда, Кэнъити?
— М? Ну… да.
— …Кэнъити? Почему была пауза? Если окажется, что ты действительно просто ляпнул… не прощу.
Котонэ посмотрела ледяным взглядом.
Ух.
От ответа действительно зависит его будущее.
Редкий случай: теперь Кэнъити одновременно давят две девушки.
Если добавить меня, почти полное окружение.
Он слегка напрягся, но всё равно способен отшутиться.
— Страшные вы.
— Като-сан?
— …Кэнъити?
Красивого популярного парня окружают две красавицы и смотрят на него с претензией.
Со стороны можно решить, что обе борются за его внимание.
Можно было бы подразнить…
Нет. Если я сейчас вмешаюсь, только хуже станет.
К тому же Кэнъити редко запинается.
Неужели он действительно придумал всё на месте?
— Да не смотрите так. Просто заранее объяснить надо было, согласен. Но план у меня есть. Положитесь. Ничего плохого Тове не устрою.
— Если врёте, я разозлюсь.
— …Я тоже.
— Уже даже Котонэ… Тяжело жить.
Говорит «страшно», но улыбается спокойно.
Кэнъити вообще трудно читать.
В этом есть что-то от Рисы-сан.
Ощущение, что как ни атакуй, он всё равно как-нибудь перевернёт ситуацию.
— Но класс же согласился, что стратегию будем думать мы с тобой.
— Согласился? Накамару смотрел так, будто собирался убить меня взглядом. Там было не доверие, а полное недоумение.
— Зато ожидаемо, правда?
— Ожидаемо. Но приятнее от этого не становится.
Если вспомнить моё прежнее поведение, я для класса был проблемным одиночкой.
И реакция Накамару вполне естественна.
Перед приходом Рин и Котонэ он как раз высказался.
«Като. Раз мы сами предложили тебе вести класс, спорить с решением командира странно. Но всё же скажу: при всём уважении я не могу представить, что Токиваги серьёзно и ответственно выполнит поручение».
Это только мягкая выжимка.
Недовольства было гораздо больше.
Промолчали разве что Саяка и ещё несколько человек.
Я ожидал такую реакцию.
Но когда её произносят тебе в лицо, всё равно неприятно.
И появляется сожаление:
до чего же я довёл собственную репутацию?
В итоге Кэнъити сказал:
«Понимаю, что у вас к Тове вопросы. Но сейчас просто немного доверьтесь мне».
И класс нехотя согласился: раз Като отвечает, попробуем.
— Това-кун? Точно всё хорошо?
— Да. Нормально.
— Этот Накамару — тот самый человек из оргкомитета вместе со мной?
— Да. В отличие от Кэнъити — серьёзный отличник, который ещё и спортом занимается. Интеллигентный популярный красавчик. Очки ему очень идут.
— Понятно. Тогда я всё-таки пойду и один раз как следует…
— Стоять, Рин.
Она уже начала подниматься.
Я схватил за руку и покачал головой.
Рин нехотя снова села.
В последнее время она действительно стала слишком быстро заводиться из-за меня.
Опасно.
— Я рад, что ты сердишься за меня. Но портить собственное положение ради этого глупо.
— Но они ничего не знают о Тове-куне и всё равно делают выводы.
— Ничего не поделаешь. Впечатление о человеке меняется не мгновенно.
— Но…
— Правда. Большинство того, что обо мне думают, я заработал сам. И знаешь… человеку иногда достаточно хотя бы нескольких людей, которые его понимают.
Потребность в признании есть почти у всех.
Хочется, чтобы тебя одобряли многие.
Но мне много не надо.
Даже ради нескольких можно захотеть стараться.
Я посмотрел Рин прямо в глаза.
— Мне остаётся просто делать то, что должен. Поэтому не волнуйся. К негативу мне не привыкать.
— Но…
— …Токиваги-кун, Рин просто переживает. Потому что ты всегда…
— Котонэ-тян?
— …Ничего. Забудь, трусишка.
— Эй. Если ты обрываешь фразу именно здесь, мне становится только интереснее.
Котонэ кашлянула.
— Кстати, Това-кун, в какой дисциплине вы участвуете?
— Смена темы максимально грубая… Ладно. Если не хотите говорить, не буду давить.
Что они от меня скрывают?
С Рин вполне может быть что-то, происходившее за моей спиной.
Потом осторожно спрошу Котонэ.
Но только когда рядом будет Кэнъити. Один на один — ни за что.
А пока лучше позволить разговору уйти дальше.
И не показывать, что всё равно собираюсь выяснить: Рин слишком хорошо ловит такие вещи.
— Кэнъити. Раз ты распределяешь дисциплины у нас, уже решил, куда меня ставить?
— Ага. В голове всё готово. Това идёт в бейсбол. Это лучший вариант.
— Чего?!
Я выкрикнул настолько громко, что люди вокруг обернулись.
Но бейсбол?
Для абсолютного новичка?
Я смотреть-то могу, но играть…
— Това-кун, я жду от вас хоумрана!
— Это невозможно!
— Правда?
Не наклоняй голову так мило.
Посмотри на мои тонкие руки. Какой хоумран?
И вообще…
— Новичок банально не попадёт мячом по такой тонкой бите. В защите не поймаю. Бегу средне. У меня дыры во всех трёх компонентах — удар, бег, защита. Какой бейсбол?
— …Трусишка хилый. Бесполезно.
Котонэ, слишком прямо.
Я тоже умею обижаться.
Хотя правда.
— Ничего. После тренировок придумаем тебе конкретную роль. Например, у биты слегка наклоняешься вперёд, одежду надеваешь посвободнее, чтобы площадь живота стала больше…
— Погоди. Это ведь не план «ловим мяч телом»?
— Ха-ха. Ну конечно нет.
— Ай! Не бей по спине, у тебя рука тяжёлая.
Так это всё-таки был план на попадание мячом?!
Кэнъити ещё и смотрит в сторону, свистит.
Причём свистит подозрительно хорошо.
— И вообще, Кэнъити. Я совершенно не разбираюсь в спорте. Если мне поручить вместе с тобой планировать стратегию, есть шанс, что я окажусь просто лишним. Да и сам спорт мне не даётся.
— Я знал, что скажешь. Про стратегию позже. Но участие в фестивале — это ведь не только люди на площадке. Есть организаторы, которые работают за кадром.
— Логично. Но всё уже распределено. Что я теперь могу делать?
— …Оргкомитет сформирован. Если сейчас полезешь туда, на тебя только ещё сильнее посмотрят косо.
— В оргкомитет я его и не собираюсь тащить. Хотя взаимодействовать будете.
— Тогда что?
— Хочу поставить Тову в группу первой помощи и заодно на подхват. Подготовки много, после всё убирать, а в день соревнований травм хватает. Нужны люди, которые будут ходить по площадкам, следить за состоянием участников и быстро замечать, если кому-то плохо.
— Сейчас, если что-то случится, школа ещё и получит по полной. Профилактику обязаны организовать.
— Именно. И ещё… Ты замечаешь много мелочей, Това.
— Не завышай ожидания. Но ладно. Я Кэнъити многим обязан, помогу. Если беру эту работу, в соревнованиях можно участвовать меньше?
— Только в одном. В обмен станешь мальчиком на побегушках у учителей.
— Тогда тем более согласен.
К такой работе я привык на подработке.
Не проблема.
Тихо делать нужное, не лезть в центр — идеальная роль.
Куда лучше, чем демонстрировать беспомощность в спорте.
Хотя у Кэнъити наверняка есть ещё цель.
Я покосился на него.
На секунду уголок рта дёрнулся.
Взгляд говорил: «Правильно понял».
— И ещё, Това. Если всё получится, нынешний минус в твоей репутации при переходе в плюс произведёт куда более сильное впечатление. Так что начинаем с мелкой работы. Путь в тысячу миль начинается с первого шага. Операция называется: «Блистательный ребрендинг никчёмного мужчины Токиваги Товы».
— Название отвратительное.
Я засмеялся.
Можно было хотя бы не оскорблять меня прямо в названии.
— Отличный план! Я тоже помогу!
— Нет. Вакамии вход запрещён.
— …Рин нельзя. Здесь лучше оставить всё Кэнъити.
— Почему?!
— Потому что рядом с Товой Вакамия превращается в поезд без тормозов.
— …Да. Локомотив, который не знает слова «стоп».
— Что за клевета! Я всегда сохраняю холодную голову!
Мы трое посмотрели на неё.
— Что за взгляды?! Даже Това-кун…
Рин сдулась, как собака после неудачного трюка.
Я почти слышал воображаемое «бу-у-м» падения настроения.
— Если серьёзно, Това должен сам действовать и сам показывать себя. Иначе ничего не изменится. Если Вакамия будет всё делать за него, люди скажут только: «Вакамия как всегда молодец».
— …Рин слишком заметная. И в хорошем, и в плохом смысле. Сейчас надо поставить трусишку на ноги и заставить лететь самостоятельно.
— Курицы не летают.
— …Не мешай. Во втором семестре на трусишку и так начали смотреть. Значит, шанс именно сейчас.
— Вот и всё. Поэтому, Вакамия, пойми нас.
— Ладно… Я постараюсь ничего не делать. Просто это неприятно. Хочется помочь, а нельзя.
— «Неприятно»…
— Но мешать Тове-куну не хочу. Я потерплю. Поэтому хотя бы вот это можно?
Она легла и положила голову мне на колени.
Улыбается счастливо, щёки слегка красные.
Если стесняешься, могла бы не делать.
Хотя эта прямота и есть часть её очарования.
Рин немного потёрлась головой, требуя внимания.
Я начал гладить.
— Мужские колени жёсткие.
— Мне достаточно.
— Ты правда как кошка.
— Хи-хи. Я люблю, когда Това-кун гладит. Все плохие чувства сразу исчезают.
— Если достаточно такого… тогда хоть когда.
— Правда? Я запомнила. Теперь стесняться не буду.
— Только с мерой.
Даже если буду отказывать, Рин всё равно не остановится.
Да и я больше не хочу её останавливать.
Вместо того чтобы оглядываться на всех вокруг, лучше чувствовать то, что есть сейчас.
А чужую неприязнь использовать как топливо.
Именно здесь я сейчас стою: человек, которому пока не доверяют.
Значит, как сказал Кэнъити, остаётся перевернуть картину.
Ради Рин, которая испытывает ко мне чувства.
Похоже, я и правда немного повзрослел душой, раз теперь могу думать так спокойно.
Я посмотрел вверх и тихо рассмеялся.
— Эй, не забывайте, что вы вообще-то во дворе школы… Хотя эти двое всё равно не слышат.
— …Кэнъити, Токиваги-кун опять один получает хорошее. Нечестно.
— Это ты тоже хочешь на колени и чтобы гладили? Эх… Где мне взять стальные нервы?
Кажется, сбоку шёл какой-то разговор Кэнъити с Котонэ.
Но сейчас я решил не отвлекаться и просто выполнить просьбу Рин:
— Ещё погладьте.