Кэнсукэ замолчал. Сидя за столиком кофейни напротив Кэйко, он закончил свой длинный рассказ, охвативший и пьяные откровения Тосихиро пятнадцатилетней давности, и свой недавний визит к чете Асо. Желая уловить малейшее изменение в её настроении, он подался всем телом вперед, заглядывая девушке в лицо:
— Ну так что, Кэйко? Возьмёшься за это дело?
Поняв всю подоплёку дела, Кэйко ответила без малейших колебаний:
— Разумеется, я согласна.
Услышав слова согласия, Кэнсукэ достал из сумки визитную карточку и протянул её Кэйко.
Кэйко опустила взгляд на карточку. На ней было напечатано имя: «Юкари Накадзава».
Само по себе имя было вполне обычным, но вот название организации, к которой она принадлежала, выглядело весьма оригинально.
«Община поющих трав».
Чуть ниже этого названия, явно пахнущего очередным новым религиозным культом, были аккуратно прописаны адрес и номер телефона.
Визитка, лично вручённая Юкари целых пятнадцать лет назад, должна была послужить отправной точкой для начала расследования… Кэнсукэ, без сомнения, именно поэтому и передал её, и он оказался абсолютно прав.
— Раз у нас есть имя и к какой организации она тогда принадлежала, то дело не кажется таким уж безнадёжным, — протянула Кэйко.
В её душе затеплилась надежда, что этот заказ может оказаться весьма выгодным и лёгким «лакомым кусочком».
— К слову, о птичках… Во сколько ты оцениваешь свой аванс? — поинтересовался Кэнсукэ.
— Если ориентироваться на средние рыночные расценки, то я бы запросила около миллиона иен.
— Господин Асо закладывает в бюджет совсем другую цифру.
— Ладно, поняла. Могу уступить и скинуть до восьмисот тысяч.
Кэнсукэ облизнул пересохшие губы и медленно покачал головой:
— Всё с точностью до наоборот. Сумма, которую предложил господин Асо, составляет десять миллионов. И точно такая же сумма гарантирована в качестве гонорара за успех, не считая дополнительных бонусов…
Кэйко замерла, так и не донеся стаканчик с латте-матча до губ. Из её полуоткрытого рта вырвался тяжёлый, изумлённый вздох.
— Десять миллионов… плюс бонусы…
Для обычного розыска пропавших людей это были просто астрономические, невиданные деньги.
— Под дополнительными бонусами, судя по всему, подразумевается следующее: если тебе улыбнётся удача и старики действительно смогут обнять внучку, сумма гонорара за успех по их личной прихоти может взлететь вообще до небес.
Кэйко продолжала сидеть в той же позе, лишь испуганно и часто моргая. Ей потребовалось добрых полминуты, чтобы полностью переварить и осознать масштабы этих цифр. Когда же она наконец обрела дар речи, из её уст вырвался совершенно не связанный с делом вопрос:
— От кого ты узнал обо мне?
— Что?
— Ну сам подумай: ты ведь понятия не имел, что после ухода из издательства я подалась в частный сыск.
— Мне рассказала Юри Хадзуки. Твоя бывшая коллега по работе и по совместительству моя младшая сокурсница по университету. Если вспомнить, мы ведь с тобой изначально и познакомились на той общей попойке, которую устроила Юри.
— Значит, даже после нашего разрыва ты продолжал поддерживать связь с Юри. И через неё потихоньку выведывал, как я живу? Но зачем?
— Зачем?… С чего вдруг тебя вообще начала волновать моя судьба?
— Женщины обычно вообще не интересуются тем, как поживают их бывшие мужчины.
— Ну… тут всё зависит от человека, разве нет?
— Так ты всё это время приглядывал за мной издалека?
— Ну, можешь считать и так, если тебе от этого легче.
Выдержав долгую, тяжёлую паузу длиной в десять секунд, Кэйко покорно склонила голову:
— Прости меня за то, что я назвала тебя сталкером там, у двери.
Кэнсукэ в полном удивлении уставился на Кэйко, так низко склонившую перед ним голову, а затем не выдержал и искренне рассмеялся. Столь откровенная, мгновенная метаморфоза и смена гнева на милость выглядели действительно комично.
— Да брось ты, это чистой воды эгоизм с моей стороны… Я меньше всего хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Я сделал это не столько из заботы о твоём благополучии, сколько из сугубо эгоистичного желания закрыть свой собственный долг перед тобой и облегчить душу. Так что не забивай голову.
Кэнсукэ даже не пытался выдать свой поступок за благодеяние. Он упорно гнул линию про собственный эгоизм, изо всех сил стараясь избавить Кэйко от гнетущего чувства вины и долга.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла Кэйко.
Вместе с этой искренней благодарностью из её глаз хлынули слёзы, которые она больше не могла сдерживать.
— Ладно, пустяки. Ближе к делу: в ближайшие дни я лично отвезу тебя в особняк Асо. Выслушаешь всё напрямую от супругов и официально подпишете контракт.
— Хорошо. Я очень надеюсь на твою помощь.
Кэйко молча несколько раз кивнула, размазывая слёзы по лицу тыльной стороной ладони.