— Знаете, я порой ловлю себя на одной очень странной мысли, — негромко начал Цуюки. — Мне кажется, что человечество катастрофически, преступно недооценивает растительный мир. Мы привыкли высокомерно воспринимать растения как некую пассивную, низшую форму жизни, которая слепо подчинена фауне и служит лишь блёклым декоративным фоном для эволюции животных.
Просто откройте любой академический учебник по «Истории развития жизни на Земле». Вы увидите, что девяносто пять процентов текста там посвящено триумфальному маршу эволюции млекопитающих, птиц и рептилий, а царству флоры отведено от силы пара невзрачных абзацев в самом начале.
Когда-то на университетских занятиях я ради эксперимента дал своим студентам очень простое творческое задание — написать короткое эссе-размышление на одну тему.
Представьте себе, говорил я им, что за нашей планетой из глубокого космоса на протяжении миллионов лет скрупулезно и непрерывно наблюдает некая запредельно развитая, высокоинтеллектуальная инопланетная цивилизация. Как в глазах этих гипотетических пришельцев выглядела бы вся биосфера Земли? К какому выводу они бы пришли?
И мои студенты дали очень точный ответ. Чужаки бы резюмировали увиденное так:
«На планете Земля существует один-единственный, колоссальный монолитный организм — гигантская распределенная ДНК-сеть, которая непрерывно пульсирует, то дробясь на части, то сливаясь воедино. Она пожирает саму себя, неуклонно разрастаясь по периметру подобно колоссальной амёбе, и эта глобальная сеть — растительного происхождения. Что же касается животных, то они в этой системе — не более чем послушные медоносные пчелы, хаотично снующие от цветка к цветку ради обслуживания чужих интересов».
И если бы пришельцам задали вопрос: «Какова продолжительность жизни этого существа?», они бы ответили: «Оно непрерывно живет на планете около четырёх миллиардов лет, ни разу за это время не умирая. Его жизненный цикл бесконечен». А на вопрос: «Чем питается этот исполин?», последовал бы лаконичный ответ: «Чистым солнечным светом».
Ведь именно сахар, синтезируемый растениями в процессе фотосинтеза, служит фундаментальной основой, питающей абсолютно все звенья пищевой цепочки.
И если мы наконец перевернём это в корне ошибочное представление, где главным действующим лицом считается животное, а растение — лишь его безвольным придатком, то в истории развития земной жизни мгновенно проявится чёткая, сквозная и железобетонная логика... Мы с Тосихиро в своё время бессчетное количество раз обсуждали эволюцию именно под таким углом.
Когда современные люди разглагольствуют об охране окружающей среды, они обычно любят потрясать красивым лозунгом: «Защитим зелёную планету!». Но обратите внимание: слово «зелень» в их понимании всегда означает исключительно растения. И по какой-то абсурдной причине живые организмы — флору — человек высокомерно включает в категорию неодушевленной природы, как воду или камни. Даже в Ноев ковчег, если верить писанию, взяли исключительно тварей по паре, а вот растения на борт никто приглашать не стал.
Если бы флора обладала способностью понимать человеческую речь, то, услышав наш пафосный девиз «Защитим зелёную планету!», она бы наверняка покатилась со смеху. Хохотала бы так сильно, что у неё брызнули бы слёзы.
«Защитить зелень?» Какое дремучее, запредельное самомнение! Человечеству давно пора осознать своё истинное положение: мы существуем здесь исключительно из милости, под честное слово. Абсолютное право казнить и миловать, распоряжаться чужой жизнью и смертью на этой планете безраздельно принадлежит царству флоры, на долю которого приходится более девяноста девяти процентов от общей биомассы Земли. Человек зависим от них тотально: более семидесяти процентов всех необходимых для выживания калорий мы получаем напрямую из зерновых культур — риса, пшеницы и кукурузы.
В процентном соотношении доля всех животных на планете колеблется в районе жалких трех-пяти десятых процента, а на долю человечества и вовсе приходится едва уловимые одна сотая процента. И когда это ничтожное, микроскопическое человечество с невозмутимым видом провозглашает лозунги в духе «Мы защитим зелёную Землю!», со стороны это выглядит так же нелепо, как если бы новорождённый младенец вдруг торжественно объявил: «Мама и папа, не бойтесь, я вас защищу!».
Конечно, когда трогательное и абсолютно беспомощное существо пытается прыгнуть выше головы, это выглядит по меньшей мере мило. Подобная детская наивность лишь разжигает в родителях нежность, и они начинают любить своё чадо ещё сильнее. Но вот вопрос: а как обстоят дела с растениями? Как в их глазах выглядит человеческое самомнение — как «милая глупость» или как непростительная, смертная гордыня? Если они решат проявить к нам ещё больше родительской любви, это будет величайшей победой, пределом наших мечтаний. Вот только рассчитывать на столь лёгкий исход я бы не стал.
Давайте вспомним три наглядных, крайне пессимистичных исторических примера.
Шестьдесят пять миллионов лет назад, на закате мелового периода, с лица Земли навсегда исчезли динозавры, до этого веками праздновавшие триумф своего безраздельного господства.
В качестве основной причины их тотального вымирания наука сегодня рассматривает падение гигантского метеорита на полуострове Юкатан. Однако давайте смотреть на вещи трезво: из-за одних лишь внешних факторов, будь то столкновения или взрывы, уничтожить целый биологический вид под корень практически невозможно. Даже если на Земле вспыхнет тотальная ядерная война и на города обрушатся абсолютно все запасы ядерных боеголовок, накопленные человечеством, какая-то часть людей гарантированно уцелеет. Эволюционная диверсификация существует именно для этого. Кто-то обязательно выживет в глухих высокогорьях, на полярных станциях или на затерянных в океане изолированных островах.
Но совсем иначе обстоят дела, когда в игру вступает внутренний, эндогенный фактор вымирания.
Среди исчезнувших ящеров был такой вид — трицератопсы. Это были массивные девятиметровые гиганты, чьей визитной карточкой, как и следует из названия, были три мощных рога и огромный костяной воротник-фрил на шее. Вопреки своей грозной, бронированной внешности, эти исполины были абсолютно мирными травоядными существами.
Шестьдесят пять миллионов лет назад растительный мир задумал совершить грандиозный эволюционный рывок — перейти от голосеменных структур к покрытосеменным, то есть цветковым. Растения цинично заставили трицератопсов усердно разносить их новые семена по всей планете. Послушные ящеры блестяще справились с задачей, обеспечив флоре триумф эволюции. Мавр сделал своё дело — пришло время отправлять его в отставку. Однако трицератопсы, выполнив свою историческую миссию, и не думали останавливаться: они продолжали с аппетитом пожирать новые, едва начавшие размножаться цветковые виды. Тогда покрытосеменные растения, устав терпеть эти наглые набеги, пошли на беспрецедентный, жестокий шаг. Они попросту внедрили в свои сочные плоды, бывшие излюбленным лакомством ящеров, смертоносные растительные алкалоиды. И тем самым невероятно легко и быстро загнали весь вид трицератопсов в могилу.
Бронированные гиганты один за другим безвольно опускали свои туши у подножия раскидистых крон и засыпали навечно, пока полностью не стерлись с лица земли.
Или возьмем другой пример — акацию. Это вечнозелёное дерево, произрастающее преимущественно на пространствах от Австралии до Африки, на первый взгляд состоит в классических отношениях симбиоза и взаимного процветания с местными муравьями. Дерево щедро обеспечивает насекомых кровом для выведения личинок и снабжает их пищей — питательными плодами и сладким нектаром. Взамен муравьи, пользуясь своим колоссальным численным преимуществом, плотной живой стеной облепляют ствол и яростно защищают акацию от любых пришлых вредителей. Но если вы думаете, что это честный союз, основанный на взаимной выгоде, то вы глубоко заблуждаетесь. На самом деле здесь имеет место жесткая, односторонняя тирания со стороны акации.
Каким образом дерево удерживает эту власть? Все очень просто: оно принудительно посадило муравьев на наркотики.
Акация заманивает насекомых сладким соком, выделяемым её цветами, вот только этот нектар до отказа заряжен сложнейшими химическими соединениями и алкалоидами. Эти вещества целенаправленно бьют по нервной системе муравьев, полностью разрушают их когнитивные способности и вызывают тяжелейшую наркотическую зависимость от нектара. Дерево жёстко контролирует каждый шаг своих рабов, искусственно раздувая в них агрессию и повышая мобильность. Акация ведет себя как заправский подпольный наркодилер, безраздельно управляющий толпой безвольных торчков.
А теперь представьте, что наступит день, когда все остальные вредители в округе будут полностью уничтожены, и копошащаяся на стволе армия наркоманов превратится для дерева в бесполезную, раздражающую обузу.
Избавиться от них для акации — секундное дело.
Ей будет достаточно всего лишь одним лёгким биохимическим щелчком заменить алкалоиды в нектаре на смертоносный нейротоксин и вся армия муравьев, которая ещё вчера с пеной у рта и на пределе сил защищала своего хозяина, будет мгновенно и чисто ликвидирована под корень. Растительный яд сотрет их в порошок, и земля у подножия дерева покроется сплошным чёрным ковром из миллионов крошечных трупов.
Десятки тысяч лет назад на пространствах от Ближнего Востока до Европы бок о бок сосуществовали два вида: хомо сапиенс и неандерталец. Однако в итоге наши предки заполонили весь мир, а неандертальцы были вынуждены бесследно исчезнуть. Что разделило их судьбы? Ответ очевиден: обретение языка. Накопление знаний и опыта с помощью речи дало человеку колоссальное эволюционное преимущество, позволив заполонить всю поверхность суши и выстроить глобальную цивилизацию. Причины же вымирания отставших неандертальцев наука до сих пор не может внятно объяснить. Но лично мне кажется, что растительный мир попросту выжег на них клеймо «бесполезного брака» и хладнокровно стер из уравнения жизни.
А теперь давайте посмотрим на нас самих, на современное человечество.
Природа наделила нас — священной обязанностью непрерывно двигаться. Но что произойдет, если человек вопреки этому замыслу добровольно выберет пассивное, стационарное существование? Растения быстро рассудят, что их драгоценный эволюционный дар пропадает напрасно, и непременно придут, чтобы наказать нерадивого слугу.
Человечество решило отказаться от своей главной миссии — быть первопроходцами и находиться в движении. Вдобавок ко всему, хрупкая мужская Y-хромосома, которая и без того стремительно деградирует, рискует полностью атрофироваться, как только флора поймет, что мы окончательно потеряли всякую волю к действию.
И тогда человек повторит судьбу трицератопсов, чьи туши безвольно рухнули у корней деревьев; судьбу муравьев, подчищенных акацией, как только в них отпала нужда; судьбу неандертальцев, стертых с лица земли за нежелание развивать свой речевой аппарат. Мы все пойдем по той же проторенной дорожке в небытие.
Человеку дозволено жить на этой планете лишь до тех пор, пока его траектория движения строго совпадает с глобальными интересами растительного мира. Стоит нам предпринять хоть шаг наперекор их замыслу, как флора в одностороннем порядке перекроет сам кран подачи жизненной энергии, и мы будем ликвидированы.
С момента формирования Солнечной системы и зарождения первой жизни растения всеми доступными путями, используя тактику кнута и пряника, грубо вмешивались в эволюцию животных.
Более трёх миллиардов лет назад именно они через фотосинтез начали насыщать атмосферу кислородом, создали озоновый слой и заблокировали смертоносную солнечную радиацию, сделав ареал обитания фауны безопасным. Именно растения на основе своих светочувствительных клеток-глазков (стигм) когда-то смоделировали и подарили животным органы зрения, подстегнув развитие головного мозга. Именно они перестроили хлорофилл в гемоглобин, подарив нам легочное дыхание и способность сжигать кислород для выработки энергии, и буквально за руку вытащили животных из океана на сушу.
И даже аграрная революция, случившаяся около десяти тысяч лет назад, стала возможной лишь потому, что у дикого риса, пшеницы и кукурузы внезапно, словно по волшебству, включился генетический механизм неосыпаемости зерна. Человечество смогло навсегда отказаться от бродяжничества и перейти к планируемому земледелию только потому, что до этого созревшие колосья больше не разбрасывали свои зерна по ветру, а оставались на стебле, покорно дожидаясь человеческих рук.
Благодаря сельскому хозяйству и изобретению письменности начали бурно расти города, сформировалась цивилизация, а к середине восемнадцатого века человечество совершило промышленный переворот, научившись сжигать ископаемое топливо. Но что такое это самое ископаемое топливо? Это не что иное, как чистейшая солнечная энергия, которую растения миллионы лет усердно собирали через фотосинтез и бережно консервировали в недрах земли.
Если спросить обывателя, кто первым в истории нашей планеты сумел подняться в воздух, большинство не задумываясь назовёт птиц или крылатых насекомых. Однако на самом деле первыми летунами были семена растений, которые задолго до фауны научились парить в воздушных потоках, словно миниатюрные планеры.
Просто посмотрите на птичье перо, подставив его под лучи света. Сосудистый рисунок, проступающий на нем, один в один копирует сетку жилок на обычном древесном листе. Птичьи крылья были созданы природой по образу и подобию листьев растений, и никак иначе.
Флора непрерывно вела нас за руку: насыщала планету кислородом, заставляла виды дробиться и эволюционировать, выделила мужской пол из женского, подарила птицам крылья, скопировав свои листья, превратила хлорофилл в кровь для легочного дыхания, создала глаза из своих светочувствительных глазков для развития мозга, внедрила в этот мозг систему вознаграждения, подарила язык и полностью подчинила человека своей воле...
Но какая цель крылась за этой грандиозной, многовековой цепочкой манипуляций? Растения просто готовили для животных идеальные условия, заставляя их осваивать и заселять все новые, самые труднодоступные уголки планеты. Если внимательно вчитаться в палеонтологическую летопись Земли, истина обнажится сама собой: растениям позарез нужно было «распространиться повсеместно» и в качестве идеального транспортного средства для этой экспансии они выбрали животных, а в особенности — человечество. При этом природа вовсе не призывала нас тупо копировать образ жизни деревьев.
И у истоков этого колоссального, пугающего своим величием растительного заговора стояли именно они — цианобактерии.
Ни одна живая душа в мире не знает, когда конкретно это произошло — то ли два миллиарда лет назад, то ли чуть меньше... Но эти микроорганизмы, став самыми первыми на Земле производителями кислорода, в какой-то момент решились на паразитизм. Они пробили защитную мембрану чужих эукариотических клеток, проникли внутрь и принудительно трансформировали эти отношения в вечный симбиоз, став тем самым прародителями всего растительного царства.
(смотрите приложенную оригинальную иллюстрацию со схемой)
Цианобактерии были тем самым первородным существом, которое спустило курок глобальной эволюции на Земле.
И если мы попытаемся осмыслить нынешний кризис через призму этой масштабной исторической панорамы, всё встанет на свои места.
В телах людей, успевших по глупости заглотнуть антарктический штамм, запустился страшный процесс: их красная человеческая кровь начала стремительно менять цвет на зелёный.
Атомы железа в самом сердце порфиринового кольца гемоглобина принудительно замещаются ионами магния, превращая кровь в чистый хлорофилл. А это означает лишь одно — патоген запустил процесс эволюции вспять, заставляя человеческий организм мутировать в растение.
Это пугающее, наглядное изменение цвета — не что иное, как последнее предупреждение. Выставив этот страшный маркер, растительный мир пытается донести до нас свою волю... И сейчас для нас критически важно засунуть своё высокомерие подальше, внимательно прислушаться к этому безмолвному голосу и до единого знака расшифровать их послание.
Если у природы ещё остались хоть какие-то надежды на человечество — нам невероятно повезло. Но если она уже выжгла на нас клеймо «бесполезного хлама», который больше не нужен эволюции, — мы обречены.
Если высший разум флоры окончательно принял решение стереть мешающее ему человечество с лица земли, любые наши судорожные попытки спастись будут абсолютно бесполезны. Мы уже опоздали. Выхода нет.