«Если бабочка взмахнет крыльями в Южном полушарии, в Северном полушарии разразится ураган».
Подобного рода метафора, часто используемая для объяснения теории хаоса, называется «эффектом бабочки». Несмотря на некоторую преувеличенность, она исключительно точно отражает глубинную суть природных явлений.
Природа, окружающая нашу планету, и в особенности климатические процессы, целиком и полностью подчинены законам сложных систем (хаоса), а математические уравнения, описывающие движение воздушных масс, всегда являются нелинейными. Это не примитивная линейная система, где работает прямая пропорциональная зависимость — погоду невозможно просчитать на долгосрочную перспективу, равно как и взять под контроль силами человечества. Искусственно задать желаемые параметры температуры на пару десятилетий вперед физически невозможно. Ведь математика давно неопровержимо доказала: ничтожно малая разница в исходном состоянии динамической системы (тот самый взмах крыла бабочки) способна привести к колоссальным, запредельным сдвигам в её будущем состоянии (зарождению разрушительного урагана).
Если верить официальным сводкам метеорологов, точкой зарождения аномального тайфуна под номером четыре стала акватория к северо-востоку от Палау.
Попытавшись спроецировать метафору «эффекта бабочки» на реальность, Цуюки мысленно представил себе зловещую картину: бескрайние тропические леса, буйно разросшиеся под ослепительными, палящими лучами солнца, с глухим шуршанием колышутся под порывами морского бриза, принудительно заставляя циркулировать огромные массы окружающего воздуха.
Ведь если вдуматься, даже простое дрожание листвы на миллиардах ветвей способно вызвать ровно тот же физический эффект, что и взмах крыла насекомого.
На первых порах крошечные, едва заметные воздушные воронки устремлялись вверх. Питаясь колоссальной тепловой энергией, которая высвобождается, когда испаряемая океаном влага превращается в плотные грозовые облака, этот циклон постепенно трансформировался в тяжёлую тропическую депрессию. Стремительно набирая мощь, шторм продвигался на северо-запад, пока над восточной частью Филиппинского моря окончательно не превратился в сокрушительный тайфун № 4. Именно так в его воображении выглядел момент рождения этого климатического «зародыша».
Однако то, что ураган, сохранив всю свою первозданную ярость, в момент удара по Кюсю внезапно совершил неестественный разворот ровно на девяносто градусов и двинулся насквозь через весь Японский архипелаг, было прямым следствием грубого вмешательства неких теневых сил. Цуюки был в этом абсолютно уверен.
Он уже практически до единого знака просчитал, кто именно дергает за ниточки в этой игре.
Физик выключил надрывающийся телевизор и резким движением распахнул крышку ноутбука. Ему позарез нужны были кристально точные, необработанные метеорологические карты, чтобы математически рассчитать траекторию шторма и специфику грядущих осадков.
Если циклон продолжит движение по текущему вектору, холодные фронты над Японскими островами активизируются до предела. Между Тоямой и равниной Канто сформируется колоссальная, выгнутая дугой зона штормовых ливней, слои которой будут наплывать друг на друга, в результате чего суммарный объём осадков легко пробьет катастрофическую отметку в 2000 миллиметров. Вне всяких сомнений, этот климатический таран целился в одну конкретную точку — в плотину Ураяма, зажатую в горных теснинах Титибу.
Невидимый кукловод вознамерился обрушить на этот клочок земли невиданный в истории паводок, переполнить чашу водохранилища и полноводным, смертоносным потоком вымыть миллиарды выращенных цианобактерий прямиком в сердце Токийского залива.
Цуюки достал из ящика стола старый бумажный атлас. Ему требовалось физически проследить весь извилистый путь реки Аракава, берущей своё начало как раз из водохранилища Титибу Сакура-ко, и в деталях смоделировать движение зараженной массы воды.
Грязевой вал, прорвав шлюзы Ураямы, промчится через ущелье Нагаторо, минует поселок Ёрии, а в районе города Кумагая резко повернет на юг. На самой границе префектур Сайтама и Токио от магистрального русла Аракавы ответвится река Сумида. Этот водный поток прошьет весь мегаполис насквозь с севера на юг и хлынет в самую центральную часть Токийского залива.
Как только этот поток сформируется, заблокировать его силами человеческой инженерии будет уже невозможно. Единственное, что останется властям в качестве жалкой полумеры — полностью перекрыть водозабор на всех очистных станциях по течению реки, чтобы не допустить проникновения летучего штамма в краны городских квартир.
С помощью циркуля Цуюки быстро измерил по карте прямое расстояние от озера Титибу Сакура-ко до Токийского залива. Выходило примерно от 120 до 130 километров.
Следующим критически важным шагом было вычисление средней скорости речного течения. В гидрологии скорость потока обычно измеряют простейшим путём: фиксируют время, за которое пущенный по воде поплавок преодолевает расстояние от верхней точки «А» до нижней точки «В», а затем делят пройденный путь на секунды. К примеру, если ...расстояние между точками составляет ровно 100 метров, а поплавку требуется на его преодоление 50 секунд, то скорость течения равняется 2 метрам в секунду.
В обычные дни, при нормальном уровне воды, скорость реки колеблется в районе 1 метра в секунду. Однако во время катастрофических паводков, когда реки выходят из берегов, этот показатель стремительно возрастает до 3–4 метров в секунду. Если взять за основу скорость в 3 метра в секунду и перевести её в привычные величины, получится около 10 километров в час. При таком раскладе 120 километров, отделяющих Титибу Сакура-ко от Токийского залива, бурлящая масса воды преодолеет примерно за двенадцать часов...
Согласно математическим моделям синоптиков, ураганные ливни накроют горные хребты Титибу примерно через двое суток. Если шторм будет неистовствовать в течение нескольких часов, а затем колоссальной волне потребуется ещё двенадцать часов, чтобы докатиться до побережья мегаполиса, то в сухом остатке у Токио оставалось в самом худшем случае четверо суток, а при максимальном затягивании сроков — от силы пять.
Цуюки сфокусировал взгляд на финальной точке маршрута — Токийском заливе. Больше всего его сейчас беспокоило русло Сумиды, которая, миновав разводной мост Катидоки, впадала в океан аккурат у подножия Радужного моста. Яростный, неостановимый вал воды, пронесшись под пилонами Радужного моста, всей своей массой ударит в расположенный прямо за ним необитаемый искусственный остров в форме неправильного пятиугольника — Шестой форт, полностью отрезая его от внешнего мира.
Тот факт, что траектория отравленного паводка снайперски точно целилась именно в Шестой форт — то самое место, где они с Кэйко планировали спасать людей, — физически не мог быть простой случайностью.
Физик сильно прижал пальцы к вискам, отчаянно пытаясь проникнуть в логику растительного разума и расшифровать этот маневр. Если он хоть в чем-то допустит ошибку и неверно истолкует этот шаг, всё обернется небывалой катастрофой — думал он, мысленно подбадривая себя и заставляя двигаться дальше вопреки наползающему ужасу.
Жители, населяющие столичный регион, поддавшись панике после утреннего эфира, стопроцентно ломанутся вон из Токио, давя друг друга в очередях. Однако Цуюки отчётливо осознавал: его собственный долг — действовать прямо противоположным образом. Ему надлежало пойти наперекор испуганной толпе и лично вытащить эти раскаленные угли из костра.
Если бы глобальная сеть растений действительно вознамерилась стереть человечество с лица Земли, как когда-то поступила с трицератопсами, нарушившими её волю, она бы ни за что не стала действовать столь сложным, изощренным путём. Природе было бы достаточно всего одним лёгким биохимическим щелчком вернуть трём главным мировым злакам — рису, пшенице и кукурузе — дикий признак осыпаемости зерна, из-за которого спелые колосья мгновенно сбрасывали бы семена в грязь при малейшем прикосновении. Глобальное сельское хозяйство рухнуло бы в ту же секунду, и все восемь миллиардов человеческой популяции в мгновение ока оказались бы на грани лютой, мучительной голодной смерти.
Растения дают понять: пока человек действует в рамках их глобального замысла — всё в порядке. Карающий молот опускается лишь тогда, когда мы пытаемся взбунтоваться. И то, что они продемонстрировали агонию съемочной группы в прямом эфире дневного ток-шоу, было не актом слепой агрессии, а четким сигналом: «Шанс на спасение есть. Мы готовы к переговорам».
По сравнению с колоссальной, вековой мощью флоры, управляющей климатом Земли, человечество выглядело абсолютно немощным и жалким. В их распоряжении оставалось от силы четыре или пять дней. И за этот ничтожный отрезок времени он обязан был нащупать механизм, способный предотвратить неизбежный апокалипсис.
Ключ к этой разгадке, тайный биохимический щит против древнего штамма, до сих пор скрывался внутри организма одной-единственной женщины на планете... Юкари Накадзавы.
Она была единственной уцелевшей в ходе того жуткого массового суицида религиозной общины пятнадцать лет назад. Если наука сможет досконально разобраться, за счет каких внутренних ресурсов Накадзава сумела выжить в эпицентре биологической зачистки, человечество получит в свои руки абсолютное оружие, способное полностью нейтрализовать и обезвредить антарктический патоген.
В голове Цуюки сама собой выстроилась безупречная логическая схема классического дедуктивного силлогизма:
Предпосылка 1: Причиной недавней серии загадочных групповых смертей стал палеонтологический лёд, извлеченный из глубоких антарктических кернов. При этом на телах абсолютно всех жертв зафиксированы идентичные, пугающие патологоанатомические маркеры — молниеносный гемолиз и полное позеленение крови.
Предпосылка 2: В ходе трагедии внутри культа «Общины поющих трав» пятнадцать лет назад на телах семерых погибших адептов были обнаружены абсолютно те же самые, противоестественные клинические признаки — разрушение эритроцитов и замещение железа магнием.
Раз уж в обоих случаях клинический исход и патологические маркеры совпали один в один, значит, и первопричина этих катастроф связана жёстким знаком равенства.
Причиной мгновенной смерти от антарктического льда является законсервированная в нём летучая мутация древней цианобактерии. В то же время официальной причиной гибели токийских сектантов до сих пор считалось употребление в пищу ядовитых «красных плодов».
Вывод: Существует абсолютное биохимическое равенство: Антарктический штамм цианобактерий = Экстракт красных плодов.
Следовательно, если они поймут, какой именно генетический блок спас Юкари Накадзаву от действия «красных плодов», этот же метод можно будет зеркально применить для защиты населения от пандемии...
Сколько бы физик ни прокручивал в голове эти выкладки, дедуктивная цепочка оставалась монолитной, без единого логического изъяна.
Ему было жизненно необходимо экстренно, незамедлительно встретиться с Юкари Накадзавой и вытащить из её памяти все детали прошлого.
Цуюки перехватил смартфон, собираясь набрать номер Кэйко и потребовать немедленно организовать эту встречу.