В тот день заседание проходило в небольшой комнате, расположенной этажом ниже редакции еженедельника «Шукан Олл».
Официально это именовалось редакционной коллегией, однако на встречу явились всего три человека: главный редактор Араи, выпускающий редактор Сасаяма и журналистка Юри Хадзуки.
Юри мучилась от невыносимого голода. Едва в утренней работе наметился перерыв, она открыла сайт знакомств, собираясь зарезервировать время для свидания, но часы пролетели незаметно, и ей пришлось отправиться на дневное совещание, так и не успев пообедать.
«Могли бы ради разнообразия провести летучку в каком-нибудь приличном ресторане, греха бы не было», — крутилось у неё в голове. Однако подобные жалобы никогда бы не достигли ушей главного редактора Араи, чьим незыблемым девизом была жесткая экономия бюджета.
Вошедший с опозданием Араи с глухим стуком опустил на стол пухлую папку с рабочими материалами и с ходу выпалил:
— Похоже, в Министерстве здравоохранения началось нешуточное шевеление.
Эта единственная фраза заставила Юри мгновенно забыть о пустом желудке и переключить все внимание на рабочие рельсы.
— И насколько далеко они продвинулись? — спросила она.
Больше всего Юри сейчас хотелось понять: кто лидирует в этой гонке за информацией — Минздрав или их редакция.
— Судя по всему, они пока лишь смутно подозревают вспышку некоего нового инфекционного заболевания. О связи между массовой гибелью членов культа пятнадцать лет назад и антарктическим льдом у них нет вообще никакого представления.
— Вы выудили это напрямую у курирующего чиновника из Минздрава? — подал голос выпускающий редактор Сасаяма.
Араи победоносно ухмыльнулся:
— Ну разумеется. Я добился личной встречи с их представителем и в ходе вполне дружеской, непринуждённой беседы мягко прижал его к стенке. Дал понять: если они и дальше продолжат отделываться отписками и тянуть время, мы устроим им грандиозный слив в прессе.
Услышав это, Сасаяма лишь горько усмехнулся:
— Позвольте, но ведь это именно мой излюбленный трюк.
Несмотря на то, что должность выпускающего редактора была иерархически ниже главного редактора, Сасаяма был старше Араи и обладал колоссальным опытом. В своё время он сознательно отказался от кресла руководителя, предпочтя остаться работать на передовой, в гуще событий.
— Как я и думала, решающим триггером стала массовая смерть на водохранилище Титибу Сакура-ко, — подытожила Юри. — Раз уж дневные ток-шоу раструбили об этом на всю страну, чиновники просто потеряли возможность отмалчиваться. Им очень не хочется получить по шапке за то, что они плетутся в хвосте событий.
— С этого момента критически важным становится тайминг, — веско произнёс Араи. — Любые дальнейшие шаги Минздрава мы обязаны плотно держать на мушке.
— Ну, Сасаяма-сан, вся надежда тут на вас, — добавил он, поворачиваясь к выпускающему редактору.
Подобные жесткие, изнурительные переговоры с прожжёнными чиновниками действительно стоило поручать только прожженным ветеранам.
— Ладно, куда деваться, придётся мне тряхнуть стариной, — проворчал тот.
— Шеф, разрешите мне поехать с вами, — тут же вставила Юри.
Она понимала, что для её будущего профессионального роста необходимо своими глазами увидеть эту ожесточенную словесную дуэль между редактором и представителем министерства.
— Разумеется, я именно так и планировал. В конце концов, финальный текст писать тебе.
— То есть вы действительно доверите эту статью мне?
— А кому же еще? Это ведь ты раскопала и вытащила на свет божий весь этот материал, так что неси ответственность до самого конца. Моё чутьё меня не подвело — твоя хватка при сборе материала оказалась просто феноменальной. Снимаю шляпу.
От такой щедрой похвалы Сасаямы Юри почувствовала легкую краску смущения. На самом деле её «феноменальная хватка» была не чем иным, как чистейшей удачей, подарком судьбы, свалившимся с неба исключительно благодаря помощи Кэйко-сэнпай, физика Цуюки и Уэхары. Юри прекрасно отдавала себе отчёт в том, что эта фантастическая фортуна улыбнулась ей лишь потому, что она случайно оказалась знакома с нужными и невероятно талантливыми людьми.
Впрочем, в присутствии Сасаямы и Араи она ни единым словом не обмолвилась об этих сомнениях.
Ощущение незаслуженно высокой оценки полностью вытеснило чувство голода, а освободившееся пространство заполнила пьянящая, до дрожи в теле эйфория. Осознание того, что ты держишь в руках эксклюзивный, горячий материал, о котором ещё не знает ни одна живая душа в мире, приносило репортёру почти физическое наслаждение. Любой журналист втайне мечтает однажды сорвать главный куш и выдать сенсацию века. Однако шанс столкнуться с подобным выпадает лишь единицам.
Юри отчётливо осознала: прямо сейчас она, рядовой корреспондент еженедельника, стоит на самом краю пропасти, отделяющей её от билета в высшую лигу большой журналистики. Но соразмерно этому росло и подступающее давление. Одно дело — просто упустить и профукать столь редкий шанс, и совсем другое — из-за чрезмерного рвения допустить глупую ошибку и подставить издание под сокрушительный шквал общественного порицания и судебных исков.
Для начала было бы разумно просчитать все возможные ходы и логику действий Минздрава.
— Я уверена, что наши тылы надежно прикрыты, но на всякий случай, не могли бы мы детально разложить по полочкам всю хронологию их перемещений? — попросила Юри.
Стремясь минимизировать любые риски для своей подопечной, Сасаяма взял слово и принялся восстанавливать цепочку событий. Ведь именно Сасаяма был тем самым человеком, который первым увязал между собой странные смерти Ацуси Ханаоки и Ютаки Абэ. Его профессиональное чутьё мгновенно сработало на едва уловимый запах гари, после чего он и приказал Юри начать скрытое, законспирированное расследование под прикрытием.
— Вскрытие тела Ханаоки проводилось в университете «К» в черте Токио. Труп Абэ исследовали в университете «Y» префектуры Канагава. А спустя небольшое время тела троих членов семьи Хасимото подверглись судебной экспертизе в университете «В» в префектуре Сайтама. Несмотря на то, что аутопсию проводили три совершенно независимые кафедры, пугающие и необъяснимые симптомы — а именно полная невозможность установить точную причину смерти — через слухи и отчеты экспертов начали медленно сочиться наверх. В итоге информация дошла до Министерства здравоохранения. Однако, как это всегда бывает с нашими ведомствами, чинуши повели себя максимально осторожно, точнее говоря — просто начали валять дурака и тянуть резину. Они не могли исключить вероятность опасной инфекции, вызванной неизвестным микроорганизмом, и совершенно не понимали, что им делать. И вот на фоне этой растерянности гремит массовая гибель людей в горной деревне у водохранилища Титибу Сакура-ко, и всё это мгновенно подхватывают масс-медиа. Вот тут-то у министерства под хвостом загорелся настоящий пожар. Рассиживаться и делать вид, что ничего не происходит, больше не получалось. Минздрав экстренно принял решение о создании спецкомиссии по борьбе с угрозой и сейчас в спешном порядке формирует кадровый состав, привлекая туда в основном специалистов из Научно-исследовательского института медицинской науки при Токийском университете…
Слушая этот монолог, Юри невольно вспомнила слова, которые недавно обронил Синья Цуюки.
«Для того, чтобы окончательно идентифицировать этот неизвестный микроорганизм, ставший причиной смерти, потребуется колоссальное количество времени».
Однако тандем Цуюки и Кэйко уже доказал, что сине-зелёные водоросли, законсервированные в доставленном Абэ антарктическом льду, являются смертоносным патогеном, и что этот же фактор напрямую связан с массовым суицидом сектантов пятнадцать лет назад.
Ей было жизненно необходимо четко уяснить: обладает ли Минздрав хотя бы частью этих данных или нет.
— Вы абсолютно уверены, что министерство до сих пор ничего не знает об истинной причине смертей? — переспросила она.
В ответ на вопрос Юри Араи подробно рассказал о деталях своего недавнего диалога с высокопоставленным чиновником ведомства:
— Для начала я пошел с козырей и банально взял его на пушку, заявив: «Мы пускаем материал в печать». Это знатно пощекотало ему нервы. Они дико боятся преждевременной утечки информации. В идеале он, конечно, хотел потребовать от меня наложить вето на публикацию, но у исполнительной власти нет таких юридических полномочий. Больше всего эти ребята боятся, что мы напишем какую-нибудь искаженную отсебятину, спровоцируем панику, и под удар попадут обычные граждане. Понимая эту их слабость, я начал планомерно закручивать гайки. В итоге он сломался и слил мне внутреннюю инфу с явным посылом: «Если уж всё равно собираетесь писать, то пишите хотя бы достоверно». Так что тут без осечек. Я могу со стопроцентной уверенностью гарантировать: у них нет абсолютно никаких зацепок касательно массового суицида религиозной секты «Общины поющих трав» или связи происходящего с антарктическим льдом.
— Значит, наш эксклюзив гарантированно станет информационной бомбой, — заключила Юри.
— Именно так, без вариантов.
Сасаяма с торжествующим видом и миной «ну я же говорил» уверенно закивал, а вот лицо Араи, напротив, слегка омрачилось.
— Между прочим, есть тут один момент, который я никак не могу переварить… — предварил свои слова главный редактор, озвучивая подступающее сомнение.
— Ладно, пускай первопричиной гибели Ханаоки, Абэ и семьи Хасимото действительно стали цианобактерии, веками томившиеся в заточении внутри антарктического ледяного панциря. С этим я готов согласиться. Но каким образом вы собираетесь привязать сюда массовую смерть сектантов пятнадцатилетней давности? Это ведь выглядит притянутым за уши.
Симптомы, которые вызывали полярные цианобактерии, носили поистине чудовищный характер: стремительное разрушение эритроцитов и тотальное позеленение крови. И точно такие же патологические маркеры были четко зафиксированы у Ханаоки, Абэ и всех троих Хасимото. Если у семерых погибших адептов «Общины поющих трав» наблюдалась абсолютно идентичная клиническая картина, то железная логика требовала признать: их убийцей тоже был антарктический штамм. Иначе концы с концами не сходились.
Вот только древний лёд, извлеченный буровыми установками с многометровой глубины, физически не мог быть доставлен в штаб-квартиру секты пятнадцать лет назад. Ютака Абэ, будучи офицером Морских сил самообороны, попал на антарктический ледокол в составе государственной экспедиции — только благодаря этому контейнеры со льдом вообще смогли доехать до адресов его близких друзей. У «Общины поющих трав» не было и не могло быть абсолютно никаких точек соприкосновения с полярным научно-исследовательским судном.
Каверзный вопрос, зародившийся в голове Араи, подобно заразному вирусу, медленно передался Юри и Сасаяме.
«Пусть это будут миллионы, десятки миллионов или даже сотни миллионов лет назад — точный срок не назовёт никто, но патоген находился в ледяной изоляции на протяжении необозримых, сводящих с ума эпох. Каким же образом эти полярные бактерии умудрились прорваться в наш мир ещё пятнадцать лет назад? Откуда, чёрт возьми, они тогда появились?»
— Если мы нащупаем ответ на эту загадку, наш материал станет ещё более захватывающим, — подытожил Араи.
Уловив ход мысли босса, Сасаяма тут же озадачил Юри новым поручением:
— Нам позарез нужен авторитетный эксперт, способный выстроить максимально правдоподобную рабочую гипотезу. В идеале это должен быть человек, досконально разбирающийся в медицине и науке в целом, но при этом не связанный обязательствами с официальными структурами. Тот, кто сможет без оглядки на академическую цензуру, нагло и смело выдать нам надиктованный на диктофон эксклюзив. У тебя есть кто-нибудь на примете?
«Человек, одинаково глубоко разбирающийся в медицине, фундаментальной науке и способный жонглировать самыми безумными и смелыми гипотезами.»
В голове Юри мгновенно вспыхнуло лицо идеального кандидата, идеально подходившего под это описание. Однако, желая повысить ценность своих будущих заслуг и выбить карт-бланш, она сознательно придержала его имя при себе.
— Я поняла задачу. Задействую все свои каналы и постараюсь найти подходящую кандидатуру.
— Учти, эта тема — не одноразовая пустышка, которую можно выплюнуть в один номер и забыть. Это чистый, долгоиграющий эксклюзив. Мы планируем запустить целую серию дополняющих статей. Для этого нам необходимо выстроить доверительные отношения с первоисточником. Наличие карманного эксперта — критический фактор, так что отнесись к этому со всей серьёзностью.
— Можете на меня рассчитывать. Кстати, а в какой именно момент мы даем отмашку публикации? — спросила она.
На самом деле, вопрос о выборе идеального момента для удара и был главной целью этого экстренного совещания.
Араи и Сасаяма обменялись быстрыми взглядами, пытаясь прочесть мысли друг друга.
— Если события продолжат развиваться в том же темпе, министерству рано или поздно придётся собрать официальную пресс-конференцию... — задумчиво протянул Араи.
— И идеальным моментом для нас станет окно точно перед тем, как Минздрав выйдет к прессе, — закончил Сасаяма.
Похоже, руководители пришли к полному консенсусу. Чтобы наглядно продемонстрировать аудитории, что именно «Шукан Олл» в одиночку раскопал и выдал эту сенсацию, им требовалось заранее выведать точную дату министерского брифинга и выкинуть журнал на прилавки за считаные часы до него. Если информация успеет стать достоянием общественности через официальные каналы, эффект от их расследования будет безвозвратно размыт.
— Слушайте, а ведь мне только что пришел в голову шикарный подзаголовок! — Сасаяма с заговорщицким видом перевел интригующий взгляд на Юри и Араи, словно говоря: «Хотите узнать? Ладно, так и быть, поделюсь».
— Да не томите вы, выкладывайте быстрее, — поторопила его заинтригованная Юри.
Сасаяма приосанился и выдал:
— «Высокопоставленный чиновник Министерства здравоохранения на условиях строжайшей анонимности нарушил обет молчания...» Ну как? Звучит ведь чертовски стильно и интригующе, а?
— Для такого пафосного вступления, честно говоря, звучит как-то слишком банально и пресно, вам не кажется? — не удержалась Юри.
Журналистка прыснула со смеху, и Араи, заразившись её весельем, тоже невольно расхохотался.
Сасаяма, на мгновение уязвимый и насупившийся из-за их дружного отпора, тут же вернул себе максимально серьёзное выражение лица и решил устроить Юри настоящую психологическую встряску.
— Я не собираюсь давить на тебя, девочка, но учти — прямо сейчас наступает твой звёздный час и главная проверка на прочность.
— Да, я прекрасно это осознаю.
— Никто не знает, куда нас выведет эта кривая, но, если всё разрастется до масштабов национальной катастрофы, считай, что мы наткнулись на настоящую золотую жилу. Вполне вероятно, что издательский отдел со временем выпустит под твоим именем, «Юри Хадзуки», полноценную авторскую книгу-расследование в твёрдом переплете.
Сказав это ради пущего эффекта, Сасаяма ищуще посмотрел на Араи, требуя подтверждения:
— Ведь так, шеф?
— Безусловно, такая вероятность более чем реальна, — подтвердил главный редактор.
Пока Юри слушала этот диалог начальства, по её телу пробежала волна обжигающего, сладкого мандража.
«Неужели это та самая боевая дрожь перед схваткой?» — подумала она. Выпустить собственную именную книгу-монографию в крупном топовом издательстве было её заветной детской мечтой и главной амбицией с того самого дня, как она впервые переступила порог этой профессии.
Похоже, в ближайшее время у неё точно не найдется свободной минутки, чтобы открывать сайты знакомств. Всплеск карьерной мотивации предсказуемо означал, что замужество и семейная жизнь снова отодвигаются на неопределенный срок. Однако у нынешней Юри не было ни малейших колебаний относительно того, чему отдать приоритет. Сейчас главным было действовать так, чтобы спустя десять или двадцать лет ей не пришлось горько раскаяться в собственной нерешительности. Нужно было просто принять вызов и идти до конца.