Контент удален!

Возможно, причина и следствие поменялись местами. Увидев, как сын пожирает империю, которую он сам когда-то воздвиг, обезумевший от жажды власти и самолюбования тиран начал стремительно терять жизненные силы.

Захватив контроль, Тэ Хон управлял компанией крайне агрессивно. Отчаянно, как человек, которому некуда отступать.

— У меня есть то, что я должен защитить.

— Вот как, — со вздохом протянул Чен Лю. — Говорят, привязанность способна погубить даже императора, правящего Поднебесной.

Эта его старомодная манера выражаться начинала раздражать Тэ Хона.

— Покорностью вы ничего не добьётесь. В глубине души вы и сами это знаете. Разве не так?

— Я не собираюсь вершить месть вместо вас, — холодно отрезал Тэ Хон.

На том конце провода повисла тишина.

А затем раздался жуткий, пронзительный смех. Неестественный хохот, похожий на зажёванную плёнку испорченной кассеты, вскоре резко оборвался.

— Я тоже пробовал поступить так же, как вы. Поверьте моему опыту, — произнёс Чен так, словно видел Тэ Хона насквозь. — Я пробовал склонить голову и защитить её. Но моя мать всё равно умерла.

При упоминании матери, которая наверняка научила его такому безупречному корейскому, акцент китайца стал резким и отчётливым.

— Надеюсь, моя история станет для вас уроком.

Бросив это зловещее напутствие, Чен повесил трубку.

Вечером, покинув офис и направляясь в ресторан, Тэ Хон не переставал прокручивать этот разговор в голове. Слова китайца звучали как зловещее пророчество.

На входе Тэ Хона встретила огромная деревянная вывеска с нарисованной тушью рыбой фугу. Это был закрытый элитный ресторан, специализирующийся на опасном деликатесе, куда пускали только по предварительной брони.

Сразу понятно, кто выбирал место. Тэ Хон раздражённо захлопнул дверцу машины и вошёл внутрь.

Помещение было поделено на залы раздвижными перегородками. Как только он отодвинул дверь самой дорогой VIP-комнаты, мужчины, разливавшие друг другу алкоголь, разом повернули к нему головы.

— А, директор Квон приехал! — брызжа слюной, поприветствовал его Сон Хван.

Тэ Хон сухо кивнул и сел. Вокруг деревянного стола, за которым они сидели прямо на полу, только на месте председателя лежала толстая, мягкая подушка.

То, как все ютились в тесноте, выглядело жалко. И Тэ Хону пришлось втиснуться в эту же толпу.

Ужин, устроенный под предлогом выписки председателя из больницы, меньше всего походил на корпоратив. Скорее, это был пир, на котором король собрал своих вассалов, чтобы раздать награды и наказания. Внешне все улыбались, но в воздухе витало удушающее напряжение. Стоило Сон Хвану открыть рот, как все тут же замолкали и навостряли уши.

— Иди-ка сюда, налей отцу.

— Председатель, позвольте мне! — Молодой сотрудник, который даже не успел присесть, бегая вокруг стола и наполняя стаканы, услужливо потянулся к бутылке гаоляна.

Сон Хван резким движением отшвырнул её.

Керамика со звоном разлетелась вдребезги, ударившись об пол. Звук, похожий на выстрел, оборвал разговоры. Воцарилась ледяная тишина.

— Куда ты лезешь?! — рявкнул Сон Хван так, что эхо разнеслось по всей комнате.

— Простите! Извините меня! — Испуганный клерк сбивчиво забормотал извинения.

Он попытался поспешно собрать осколки, но в этот момент тяжёлый ботинок придавил его ладонь. Сон Хван, приподнявшись с места, наступил парню прямо на руку.

— А-а-а!

Видимо, острый край керамики, который тот успел схватить, вонзился в плоть — из-под подошвы председателя потекла кровь.

— Довольно, — сухо вмешался Тэ Хон.

И не потому, что ему было жаль парня. Просто смотреть на этот цирк было тошно.

Лицо Сон Хвана перекосило от злости — точно так же, как секунду назад, когда он орал на подчинённого. Тэ Хон спрятал отвращение под абсолютно бесстрастным выражением.

— Хороший же вечер, — невозмутимо произнёс Тэ Хон и опустился на место рядом с отцом.

Понаблюдав за реакцией сына, председатель наконец убрал ногу. Сотрудник, баюкая окровавленную кисть, пулей выскочил из зала.

Сон Хван с удовольствием понаблюдал за устроенной им же комедией, а затем громко расхохотался, запрокинув голову так, что стал виден язычок в глотке.

— Ну, давайте выпьем!

— За председателя! — Начальник Ким, верный цепной пёс Сон Хвана, первым выкрикнул тост, и остальные хором его подхватили.

Тэ Хон чокнулся своим стаканом о стакан отца, который тот нагло сунул ему под нос.

Сон Хван широко открыл рот и залпом влил в себя спиртное. Врач бы упал в обморок, увидев это. То, с какой жадностью и лёгкостью он пил, раздражало. От старика исходила жуткая, неестественная энергия, словно к нему разом вернулась вся былая мощь.

Тэ Хон взял палочками кусочек сасими из фугу. Ему вдруг стало интересно: почему люди добровольно едят смертельно ядовитую рыбу? Из жажды власти и контроля?

Если бы он захотел, как настойчиво советовал Чен Лю, он бы без труда уничтожил отца. И ради этого Тэ Хон был готов стерпеть даже укус его отравленных клыков.

Но только при условии, что этот яд достанется исключительно ему самому.

Если бы возник хотя бы малейший намёк на угрозу для Е Ин, страшно даже представить, на что бы он пошёл. Отец был человеком, от которого можно ожидать чего угодно.

Вообразив, как кто-то ломает пальцы Е Ин, которые так нежно его касались, Тэ Хон невольно сжал палочки для еды. Раздался неприятный хруст. Опустив глаза, он увидел, что дерево надломилось.

— Я тут подумал. Всё-таки будет лучше, если ты поедешь в Китай вместе с Джи Соком, — внезапно произнёс Сон Хван.

Гул застолья мгновенно стих. Присутствующие начали украдкой переглядываться.

Отец и раньше предлагал ему эту командировку, но сейчас он сказал это при всех директорах. И это в корне меняло дело.

— Я же сказал, что подумаю и отвечу позже.

— Придётся поехать на неделю.

Ещё недавно речь шла о трёх днях, а теперь срок увеличился вдвое. Даже не смешно.

— А может, вы сами поедете? — ледяным тоном бросил Тэ Хон.

Воздух в зале окончательно заледенел. Если председатель прямо сейчас перевернёт стол, никто не удивится.

Лоб Квон Сон Хвана дёрнулся. Он с грохотом опустил стакан на стол, сжав его так сильно, словно собирался швырнуть в лицо сыну.

— Это же ты выбрал эту компанию.

Он говорил так, будто Тэ Хон провернул ту сделку исключительно ради собственной выгоды. Хотя на самом деле сын спас бизнес, который шёл ко дну из-за некомпетентности дружков председателя, которых старик упорно отказывался увольнять. Но если сказать это вслух, Сон Хван точно снесёт всё со стола.

— Так что по правилам ты и должен за это отвечать.

«По правилам». Как же тошнит от этих речей о «долге» и «верности» из уст эгоистичного ублюдка, которого не волнует ничего, кроме собственной шкуры.

Мерзкая, отдающая рыбной гнилью улыбка на лице отца вызвала у него приступ тошноты.

— Так сильно боишься оставить мою невестку одну? — издевательски протянул председатель.

Тэ Хону всегда было физически неприятно сидеть с отцом за одним столом. Ему было противно. Словно он обедал в канализации.

— Это же всего на пару дней. Не переживай. Пока тебя не будет, привези её к нам. Мы с мачехой будем заботиться о ней, как о почётной гостье.

— Ей будет некомфортно. Не стоит, — отрезал Тэ Хон.

Как и при разговорах наедине, старик использовал Е Ин как рычаг давления. А раз это сработало, теперь он бил по тому же больному месту у всех на виду.

Сон Хван наклонился к самому уху Тэ Хона:

— Я твой начальник. Забыл?

Перед глазами Тэ Хона всплыли образы древних сумасшедших королей, которые, чувствуя скорый конец, начинали измываться над своими сыновьями-наследниками.

Но они хотя бы передавали трон. Его отец был худшей из возможных тварей.

Вместо того чтобы мирно уступить корону и любоваться успехами корпорации, он скорее сожжёт своё королевство дотла собственными руками. Если власть не принадлежит ему, она не достанется никому. То, как он обошёлся с матерью Тэ Хона — яркое тому доказательство.

От осознания того, что он сам едва не поступил с женой точно так же, по спине Тэ Хона пробежал холодок. Если бы Е Ин не остановила его, он бы тоже сломал её.

Тэ Хон бросил пустой взгляд на захламлённый объедками стол. Треснувшие палочки выскользнули из его пальцев.

Если я сейчас прогнусь и потешу эго старика, он успокоится. Только в этот раз. Только сейчас. Надо стерпеть.

— Когда вылетаем?

На глазах у всех подчинённых Тэ Хон признал власть отца. Затаившие дыхание сотрудники тут же засуетились, с облегчением выдыхая, и снова наполнили стакан Сон Хвана.

Обнажив прокуренные клыки, председатель мерзко улыбнулся.

***

Е Ин посмотрела на часы. Время, к которому должен был приехать человек от мужа, уже прошло, но никто так и не появился.

Она ждала.

Изначально они должны были вернуться в Сеул вместе, но Тэ Хон на всю ночь застрял в столице, задержавшись на встрече со свёкром.

Утром муж позвонил и сказал, что пришлёт за ней машину с личным водителем, и она покорно согласилась. Тэ Хон переживал, что она может оказаться в опасности. Е Ин надеялась, что это просто паранойя, но подстраховаться не мешало.

Может, позвонить Тэ Хону?

Е Ин достала мобильный. Она уже собиралась нажать на единственный сохранённый номер, когда в дверь позвонили.

Она посмотрела в глазок: на пороге стоял незнакомый мужчина.

Это и есть человек от Тэ Хона?

Не снимая дверной цепочки, Е Ин осторожно приоткрыла створку.

— Здравствуйте, — тихо произнесла она.

Мужчина, надвинувший на глаза кепку, приветливо улыбнулся.

Зачем он надел кепку? Козырёк полностью скрывает глаза. Все подчинённые Тэ Хона, которых я видела, одевались как клерки — в строгие костюмы, а этот в чём-то похожем на мятую рабочую форму.

— Извините, вы от директора Квон Тэ Хона? — спросила Е Ин, крепко сжав ручку, чтобы в любой момент захлопнуть дверь.

— Приятно познакомиться, маленькая госпожа.

Мужчина приподнял голову и широко улыбнулся. Его открытое лицо оказалось моложе, чем она думала. Слегка опущенные уголки глаз и приятная полнота щёк делали его добродушным.

— Простите за опоздание, — извинился он, виновато поклонившись. — По дороге возникли кое-какие проблемы. Я сам доложу директору о причине задержки.

Судя по тому, как непринуждённо он это добавил, мужчина был напрямую подчинён Тэ Хону.

Е Ин, всё ещё с некоторой опаской, сняла цепочку и впустила его. Гость вошёл, ведя себя предельно вежливо. Оказавшись в прихожей, он повернулся, и она наконец заметила его правую руку, которую до этого скрывала дверь.

— Вы поранились?

— А-а, это, — мужчина рефлекторно прикрыл больную кисть здоровой. — Ничего страшного. Просто небольшой вывих.

На «небольшой вывих» это походило меньше всего. Пальцы были жёстко зафиксированы шиной и обмотаны бинтом. Но даже того, что не скрывала повязка, было достаточно, чтобы понять серьёзность травмы. Кожа вокруг ногтей почернела от кровоподтёков, а сами фаланги жутко распухли.

— Я слышал, вы планировали выйти? — учтиво поинтересовался он.

— Э-э... — Е Ин замялась.

Неплохо было бы сходить в местный супермаркет. Муж всю ночь пил, надо сварить ему отрезвляющий суп.

Раз она собиралась готовить для Тэ Хона, то и продукты хотелось выбрать самой.

— Тут в двадцати минутах езды есть небольшой городок. Я хотела съездить туда за продуктами.

Немного подумав, Е Ин сняла с вешалки лёгкое пальто. Поход в ближайший магазин не займёт много времени.

— Понял. Тогда я пока выгоню машину, — бодро отозвался мужчина.

Забинтованные пальцы неуклюже качнулись у кармана его куртки.

***

Сев на заднее сиденье служебного автомобиля, Тэ Хон шумно выдохнул. В салоне было душно.

Председатель Квон Сон Хван до самого рассвета таскал за собой директоров, упиваясь своим триумфальным возвращением. Даже Тэ Хон, который раньше давно бы ушёл с такой бессмысленной попойки, на этот раз отсидел до самого конца.

Не дав сыну нормально поспать, старик с раннего утра загрузил его поручениями. Одно нелепее и муторнее другого.

Его гоняли, как мальчика на побегушках, не давая вернуться к жене, но Тэ Хон молча стискивал зубы и выполнял всё, что от него требовали.

Только когда этот бесконечный марафон издевательств наконец подошёл к концу, его передёрнуло от накопившегося отвращения.