Контент удален!

Быстро заговорив, Е Ин схватила Тэ Хона за руку. Её тонкие пальцы отчаянно впились в его запястье.

— Тебе просто нужно жить со мной.

Её ясные глаза полностью завладели вниманием Тэ Хона. Когда она говорила вот так, казалось, можно поверить во что угодно. В то, что он способен получить абсолютно всё, даже то, что ему не дозволено.

Несмотря на глубокую ночь, когда даже свет уличных фонарей казался тусклым, она ослепляла. Тэ Хон слегка прищурился.

— Тэ Хон, давай вернёмся в Сеул, — предложила Е Ин.

Но это было невозможно. Сейчас он ни за что не хотел подпускать жену близко к отцу.

Тэ Хон рефлекторно дёрнулся, чтобы покачать головой, но Е Ин поспешно продолжила:

— У меня есть план.

***

Почему от неё до сих пор нет никаких вестей?

Мачеха Е Ин, Пэк Со Джон, нервно грызла ноготь, глядя на только что полученное сообщение с требованием вернуть долг.

[Со Джон, моя младшая дочь скоро выходит замуж, так что тебе придётся вернуть деньги, которые ты занимала.]

Чтобы вернуть долг, нужны наличные, а их нет. Решив пока проигнорировать сообщение, Со Джон лихорадочно соображала, что делать.

Младшая дочь в этой семье намного моложе нашей Се Рин, какая ей ещё свадьба? — мысленно проворчала она.

Расходы на выставку Се Рин, новый бизнес отца Е Ин, который он с треском провалил, — деньги утекали как вода сквозь пальцы. А теперь, когда основной источник финансирования пересох, оставалось только тянуть средства из знакомых, тут уж ничего не попишешь.

Если бы связь с Тэ Хоном не оборвалась после внезапной новости о разводе, ей бы не пришлось унижаться перед бывшей одноклассницей.

Всё это из-за Ли Е Ин.

Устроила скандал на весь дом своими заявлениями о расставании и залегла на дно. Со Джон покачала раскалывающейся от боли головой.

Скоро предстоят крупные траты, и нужно было поговорить с зятем, но он не брал трубку. Со Джон нервничала, подозревая, что Тэ Хон игнорирует её именно из-за их разлада с Е Ин.

Она даже думала навестить свата в больнице, но председатель уже выписался. Да и после того как вскрылось, что Е Ин — внебрачная дочь, подлизываться к Квон Сон Хвану было попросту бесполезно.

Видимо, придётся снова звонить Е Ин.

Она уже начала набирать номер, когда раздался входящий звонок. Как только она ответила, в ухо ударил приторно-слащавый женский голос:

[— Онни, что же делать? Директор Пак сказал, что больше не будет встречаться с Се Рин.]

Звонила знакомая, которая в последнее время организовывала для Се Рин свидания вслепую.

А Со Джон-то надеялась на хорошие новости... Головная боль, которая и без того давала о себе знать, мгновенно усилилась. Женщина устало потёрла лоб.

— Они же виделись всего один раз. Куда так торопиться? Уговори его встретиться ещё разок.

[— Директор Пак очень гордый. Похоже, Се Рин ляпнула что-то не то.]

— Эта девчонка выросла избалованной, вот у неё ветер в голове и гуляет. Я заставлю её извиниться. Неужели нельзя устроить ещё одну встречу?

[— Боюсь, что нет. Он был так взбешён, что даже мне всё высказал. Было ужасно стыдно. Я оказалась между двух огней, и теперь мне самой неловко.]

— Тогда, может быть, кто-то другой...

[— Извини, онни. Но, честно говоря, это уже какой раз? Из-за выходок Се Рин я так всех своих знакомых распугаю.]

— Послушай, ну всё-таки...

[— Правда, извини. Мне уже пора бежать. Как-нибудь попьём чаю.]

Выдав эту банальную отговорку, сваха повесила трубку.

Со Джон застонала, хватаясь свободной рукой за безупречно уложенные волосы.

Единственная дочь, и та ни на что не годится, только матери кровь сворачивает.

Со Джон вскочила и распахнула дверь в комнату Се Рин.

— Ой, ты меня напугала!

Се Рин, которая валялась на кровати и над чем-то хихикала в телефоне, быстро села. Лицо у неё было опухшим, а под глазами виднелись размазанные следы вчерашней туши.

— Опять нажралась и приползла под утро?! — взорвалась Со Джон.

Дочь мнила себя великой художницей. Ей сняли студию, позволили жить отдельно неподалёку, а эта дрянь спустила весь залог на гулянки. Привычка бездумно гнаться за сиюминутными удовольствиями никуда не делась.

— Чего ты кричишь? У меня и так голова раскалывается.

— Если не хочешь, чтобы голова раскалывалась, не жри столько! Что ты вообще ляпнула директору Паку?!

— А, точно, директор Пак... Мам, кто вообще мне его подсунул? Как можно было отправить на встречу такого урода? Ты видела, какие у него залысины?!

От недовольного нытья Се Рин лоб Со Джон прорезали глубокие морщины. Внутри всё закипало от ярости.

— Ах ты, безмозглая дрянь! Сколько бы ты ни взрослела, всё никак за ум не возьмёшься!

Со Джон пнула свесившуюся с матраса ногу дочери. Се Рин в ужасе поджала ноги.

— За что ты бьёшь?! Что я такого сделала?!

Муж, за которого я когда-то вышла, думая, что раз он третий сын чеболя, то это мой уровень, оказался никчёмным нахлебником, проваливающим любое дело. А единственная дочь живёт как бездельница и только транжирит деньги.

Надо было сбагрить её на брачном рынке, пока она не потеряла товарный вид, но время уже упущено.

И хотя девицу пытались пристроить то туда, то сюда, прикрываясь престижным титулом «художницы», из-за мерзкого характера она везде получала от ворот поворот. Каждый раз, когда семья очередного жениха изящно отказывала им, Со Джон рвала на себе волосы от досады.

— Даже Ли Е Ин смогла подцепить такого мужика и удачно выйти замуж, а ты почему такая непутёвая?!

— Думаешь, она сама это сделала? Я же говорила, что сама пойду на встречу с Квон Тэ Хоном!

— Куда бы ты пошла! Сама же воротила нос и кричала, что он бандит.

— Мам, ты сама тогда сказала, что надо побыстрее сплавить его Ли Е Ин!

— Почему ты постоянно мне огрызаешься?!

Устроив скандал, Со Джон вышла из комнаты и, тяжело дыша, направилась на кухню. В горле пересохло от гнева.

А эта дрянь всё-таки удачно выскочила замуж.

Как же её бесило, когда Е Ин после свадьбы начала появляться на всевозможных светских приёмах. Со Джон налила себе полный стакан холодной воды из кулера и залпом выпила. Но вода не остудила её пыл.

У неё хотя бы личико смазливое. Да и разве она сама нашла себе такую партию? Если бы не я, она бы перебивалась какими-нибудь жалкими подработками и пахала бы до смерти.

Надо было оставить её гнить в нищете. Неблагодарная девчонка: ей устроили такой шикарный брак, а она даже спасибо не сказала. И кто она такая, чтобы заикаться о разводе?

Головная боль от этих мыслей сменилась острой радостью, когда Со Джон посмотрела на зажёгшийся экран телефона. На этот раз это были не требования вернуть долг и не вести о проваленном свидании. Звонила Е Ин.

Глаза Со Джон алчно блеснули.

Ну, попалась. Я заставлю тебя рыдать кровавыми слезами.

— Почему ты только сейчас звонишь?! — раздражённо рявкнула Со Джон в трубку.

На том конце провода молчали.

Наверняка испугалась и лихорадочно ищет оправдания.

— Эгоистка! Думаешь только о себе! Надо же было сразу сообщить, что там у вас с зятем происходит, чтобы мы хоть морально подготовились!

На самом деле, пока продолжалась финансовая поддержка, Со Джон было абсолютно плевать, как Е Ин живёт со своим мужем. Она запаниковала лишь потому, что связь с Е Ин оборвалась, а Тэ Хон дистанцировался.

Если зять окончательно перекроет финансирование, кредиторы разорвут их семью на части. От одной этой мысли душа уходила в пятки. Должность председателя арт-фонда Со Джон сохранила только благодаря сделке с семьёй Тэ Хона.

Хотя нет, — мысленно возразила себе Со Джон. — Мы ведь не просто так брали их деньги. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Квон Сон Хван не из тех, кто будет терпеть убытки. Раз от них не было прямой финансовой выгоды, он использовал сватов по-другому. Когда кресло председателя фонда зашаталось под Со Джон, старик ловко протянул ей руку помощи. Для отмывания грязных денег нет ничего лучше произведений искусства. Бездарные работы Се Рин очень удачно пригодились криминальной корпорации для ухода от налогов.

Да, личная выгода была, но, откровенно говоря, Со Джон согласилась на эту аферу скрепя сердце. Там, где крутятся большие деньги мафии, невероятно высоки и риски.

Год назад, когда председатель Квон узнал правду о незаконном происхождении Е Ин, Тэ Хон взял на себя полное финансовое обеспечение семьи жены. И, в отличие от отца, не выдвигал никаких встречных условий.

Говорят, ради красивой жены муж готов и столбу тёщиному поклониться. Но что он вообще в ней нашёл, что так носится с ней?

Со Джон снова накрыло раздражение, и она ещё резче прикрикнула:

— Эй, ты там бросила трубку, что ли? Чего молчишь?

[— Не стоит так на неё кричать. Она не звонила вам из-за меня.]

— Боже... зятёк, — Со Джон мгновенно сменила тон на заискивающий, словно и не она секунду назад орала в динамик. — Сказал бы сразу, что это ты. Зачем же с телефона Е Ин звонить? А я-то перепутала.

[— Вы, видимо, всегда так отвечаете на звонки моей жены.]

— Да что ты такое говоришь! Не пойми меня неправильно! Девочка даже не осознаёт, как ей повезло с мужем, и мотает нам всем нервы разговорами о разводе. Я так переживала! Да ещё и на связь не выходит, конечно, я распереживалась!

На том конце провода воцарилась тяжёлая тишина.

Повесил трубку?

Со Джон уже хотела проверить экран, когда услышала в динамике выдох, а за ним ровный голос:

[— Мне очень жаль, что наши разногласия доставили столько беспокойства обеим семьям.]

Его низкий, спокойный баритон словно обволакивал ухо. С таким роскошным мужчиной можно было смириться, даже если он сын отпетого бандита.

[— Я бы хотел пригласить вас на ужин. Было бы отлично, если бы присутствовали тесть и свояченица.]

— Мы с радостью! Какой день тебе удобен? — проворковала Со Джон, быстро заглядывая в настенный календарь.

***

Е Ин с тревогой посмотрела на дату запланированного ужина, высветившуюся на экране. Она сама предложила встретиться как можно скорее, но осознание того, что времени осталось совсем немного, заставило пересохнуть во рту.

Залпом выпив стакан воды, она встала из-за стола. Тэ Хон, не поднимаясь с места, внимательно наблюдал, как она нервно расхаживает по комнате.

— Если ты попросишь, отец в конце концов согласится, но он будет тянуть время до последнего. — Этот ужин был лишь отправной точкой опасного плана, который придумала Е Ин. — Особенно будет противиться Се Рин. Если на них хорошенько надавить, они попытаются найти компромисс...

Тэ Хон молчал. Прошлой ночью, когда она выложила ему свою задумку, он долго сидел в такой же глубокой задумчивости. Как и сейчас.

— Тебя что-то беспокоит?

Е Ин знала о реальных возможностях свёкра лишь в общих чертах. Она была в курсе, что у Сон Хвана обширные связи среди политиков, судей и чиновников, и что ради собственной безопасности этот монстр пойдёт на всё.

Насколько высоки шансы на успех их авантюры — решать должен был Тэ Хон.

Может, он видит в плане какие-то критические уязвимости?

Е Ин начала всерьёз нервничать, но Тэ Хон выдал совершенно неожиданный ответ:

— Я думал о твоей сестре.

— Ты не слушал меня, а думал о Се Рин? — с упрёком спросила Е Ин.

Это было преувеличением, но одно упоминание имени сводной сестры заставило её инстинктивно напрячься.

— И о чём же ты думал?

— Думал, можно ли мне столкнуть эту женщину с лестницы.

Тэ Хон сделал короткое движение руками, словно толкнул кого-то невидимого в пустоту.

Тон был такой, что не поймёшь, шутит он или говорит абсолютно всерьёз. Но Е Ин уже научилась читать его истинные эмоции. Он ни капли не шутил.

— Ты же знаешь, что нельзя, — лёгким тоном ответила она.

Тэ Хон наверняка понял, что она тоже серьёзна и не позволит ему марать руки.

— Но всё равно спасибо, что ты на моей стороне.

Е Ин подошла и мягко погладила мужа по голове. Ей нравилось, как его густые волосы струятся сквозь её пальцы.

— Кажется, ты считаешь меня очень милым, — пробормотал Тэ Хон, покорно принимая ласку жены.