Контент удален!

— Ты сейчас себя расхваливаешь?

— Скорее восхищаюсь. Теперь я понимаю, почему собачники всегда говорят: «Наша собачка не кусается».

Е Ин непонимающе склонила голову. Тэ Хон лишь улыбнулся.

— Позволь мне показать, как довести этих людей до белого каления. Если согласишься, думаю, я смогу сдержаться и никого не убить.

— В такие моменты ты ведёшь себя как маленький ребёнок.

— Когда хочу кого-нибудь взбесить? Вообще-то обычно люди меня боятся.

— Это потому, что они не знают, каким невыносимым ты бываешь.

Тэ Хон открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Он покорно кивнул, хотя на его лице явно читалось сомнение.

— Что такое?

— Да так, ничего. Ты права. Они просто меня не знают. А я ведь добрый.

— Я не говорила, что ты добрый. Я сказала, что ты ведёшь себя как ребёнок.

— Ага. Я наивный ребёнок, который никого не кусает. Обещаю, я позволю твоей семье спокойно поесть.

— ...Правда, не смей их трогать.

— Почему? Если бы они тебя не обижали, я бы тоже их пальцем не тронул. Раз уж ты сама ничего делать не собираешься, позволь мне разобраться с ними вместо тебя. Разве так не честнее?

— Мне тоже иногда хочется им отомстить, но им плевать на всё, что я делаю.

Тэ Хон облизал губы. С его лица стёрлись все эмоции, осталась лишь пульсирующая ледяная враждебность.

Почувствовав внезапную жажду, Е Ин тоже облизала пересохшие губы.

Признаться честно, сейчас он её немного пугал.

— Хочешь, научу, как надо? — предложил Тэ Хон, всё ещё не меняя пугающего выражения лица.

***

Не знаю.

Е Ин сосредоточенно смотрела в зеркало. Она встала прямо, затем повернулась боком, потом оглянулась, чтобы оценить вид со спины в другом зеркале.

Как она ни старалась, всё никак не могла понять, идёт ей это платье или нет.

Долгое время Е Ин носила только удобную одежду, и теперь, когда возникла необходимость нарядиться, чувствовала себя не в своей тарелке. А ведь за четыре года посещения всевозможных светских раутов она, казалось, усвоила негласные правила местного дресс-кода.

Она прекрасно знала, насколько важен внешний вид для некоторых людей. Мачеха и сводная сестра были именно из таких.

Со Джон и Се Рин с маниакальным удовольствием обсуждали наряды и украшения других женщин на приёмах. То у кого-то сумка, которой ещё даже нет в Корее, то платье слишком вульгарное. Они только и делали, что сплетничали, но при этом вились вокруг тех, кто был одет дороже и статуснее, всячески пытаясь завести с ними знакомство.

К снобам нужен снобский подход.

Когда Тэ Хон привёл её в элитный бутик, чтобы выбрать наряд для ужина, она была с ним согласна. Е Ин слишком хорошо знала свою семью.

Чем роскошнее она будет выглядеть, тем сильнее разозлятся Со Джон и Се Рин. Их злость и сплетни были лишь обратной стороной чёрной зависти.

Е Ин нужно было платье, которое заставит родственниц лопнуть от злости. Именно таким был её личный дресс-код на сегодняшний вечер. Но подобрать вещь, которая отвечала бы этому условию и при этом нравилась ей самой, оказалось непросто.

Сейчас на ней было облегающее платье, подчеркивающее линию бёдер и ног. Консультант посоветовала примерить силуэт по фигуре, и Е Ин согласилась. Ей казалось, что слегка округлившийся животик выглядит очень мило, но она не знала, как на это посмотрят остальные.

В конце концов она решила узнать чужое мнение.

— Ну как?

— Красиво.

Ответ прозвучал мгновенно. Он вообще на неё смотрел?

Е Ин неодобрительно посмотрела на мужа, который выдавал одну и ту же дежурную реакцию на каждое её переодевание.

— Тэ Хон, ты уже который раз повторяешь одно и то же.

Она примерила уже три платья, и каждый раз сценарий повторялся. Тэ Хон пожал плечами:

— Хочешь услышать правду?

Неужели всё так плохо? Е Ин тяжело сглотнула и кивнула.

— Хочу порвать его, задрать тебе подол...

— ...

— ...чтобы под ним не оказалось белья. И пока мы сидим за столом с твоей семейкой, гладить тебя там. А потом мы бы вдвоём вышли в туалет, и я бы жёстко трахнул тебя.

— ...Всё, хватит. Не хочу больше ничего слушать.

— Почему? Я ещё не закончил.

— Следующее платье будет последним, так что смотри внимательно. Потом скажешь, какое сидело лучше всего.

С пылающими щеками Е Ин поспешила обратно в примерочную.

VIP-кабинка напоминала отдельную просторную комнатку. Е Ин вошла внутрь и начала расстёгивать пуговицы.

Бесконечные переодевания выматывали. Мелькнула мысль: Обязательно ли так наряжаться? — но она тут же отогнала её , покачав головой.

Да, ей хотелось появиться перед семьёй в таком виде, чтобы они не посмели смотреть на неё свысока. В этом была доля банальной мстительности. Но крылась здесь и другая причина.

На этот раз она не позволит вытирать об себя ноги. Это был лишь первый шаг в её плане. Сегодня Е Ин должна вытянуть из мачехи и отца тот ответ, который ей нужен.

Она надела следующее чёрное платье. Оно застёгивалось на спине. Е Ин изо всех сил выгнула руки, пытаясь дотянуться до собачки, но едва пальцы ухватили металл, как чья-то рука перехватила застёжку.

— Кажется, это платье не предназначено для того, чтобы надевать его в одиночку, — прошептал Тэ Хон, медленно проводя пальцем вверх по её позвоночнику.

Лопатки рефлекторно дёрнулись. Когда его палец бесстыдно скользнул под застёжку бюстгальтера, Е Ин зябко поёжилась.

— Тебе нельзя сюда заходить.

— Почему?

— ...Нельзя входить, когда кто-то переодевается.

Пока она это говорила, Тэ Хон непрерывно покрывал поцелуями её лопатки.

— Здесь только ты. А я — единственный мужчина, которому дозволено видеть тебя голой. Мне можно.

Говорит такие бесстыдные вещи с такой лёгкостью. Кровь горячо прилила ко всем местам, которых он касался, словно под кожей зажглись невидимые фонари.

— Я не прав? Мне выйти?

Выдержав показательную паузу, Тэ Хон слегка отстранился. Спина, всё ещё хранящая остатки его тепла, горела, требуя новых прикосновений.

— Раз уж зашёл, помоги застегнуть молнию.

Как только она об этом попросила, Тэ Хон тут же придвинулся ещё ближе.

Молния ползла вверх мучительно медленно. Его свободная рука скользила по голой спине, опережая застёжку.

— Как думаешь, если мы потрахаемся прямо здесь, нас услышат?

Даже этот влажный, приглушённый шёпот ощущался как интимная ласка.

В голову тут же полезли непристойные фантазии. Как Тэ Хон стягивает с неё платье, как оставляет её совершенно голой всего в паре метров от сотрудников бутика, как его рука скользит между её бёдер...

Она представила, как его пальцы проникают внутрь, раздвигая складки, а затем её до отказа заполняет его огромный член... Эти образы были пугающе реалистичными.

Лёгкая дрожь пробежала по ещё не тронутым бёдрам.

— Если делать это медленно и беззвучно, никто ничего не заметит, как думаешь?

Тэ Хон нежно накрыл губы Е Ин широкой ладонью. Каждый вдох наполнял лёгкие его терпким ароматом.

Когда ей показалось, что она вот-вот опьянеет от этого запаха, Тэ Хон убрал руку. Его пальцы скользнули от губ вниз, перехватывая расходящиеся края ткани на спине.

— Консультанты нас не выгонят. Ты оставила здесь приличную сумму. Даже если они что-то заподозрят, просто сделают вид, что ничего не происходит.

Горячее дыхание мужа обожгло затылок. Ей казалось, что его ладонь ласкает талию под тканью платья, но на самом деле он лишь медленно тянул вверх собачку молнии. Чтобы не выдать возбуждения, Е Ин попыталась выровнять сбившееся дыхание.

— Но я не хочу, чтобы кто-то чужой слышал даже малейший звук, который ты издаёшь.

Какой жестокий отказ. Ей до одури хотелось притянуть его к себе и принять внутрь. Но они находились в публичном месте, где за тонкой стенкой ходили чужие люди. Е Ин судорожно сжала бёдра.

— Я... потерплю, — хрипло добавил Тэ Хон, словно прочитав все её пошлые мысли.

Молния поднялась до самого верха. Застёжка тихо щёлкнула, и чёрная ткань плотно облегла фигуру. Между ног пробежал сладкий ток.

— Сюда бы ещё жемчужное ожерелье.

Тэ Хон недвусмысленно провёл пальцем по её ключицам.

Она сразу поняла, о чём он. Платье было выдержано в строгом ретро-стиле. Три нитки жемчуга, длинные перчатки, элегантная высокая причёска... прямо как у кинозвезды прошлых лет. Ей и самой безумно нравился этот образ.

— Ну как?

Е Ин повернулась к нему лицом. Липкий, обжигающий взгляд мужа медленно скользнул по ней с ног до головы.

— Хочу опуститься на колени и вылизать тебя, как преданная собака, — выдал он откровенно грязный комплимент.

Если бы можно было овладеть женщиной одним лишь взглядом, Е Ин уже не стояла бы на ногах от изнеможения.

Между ног становилось всё горячее. Какое счастье, что она не выбрала светлые брюки. Иначе ей пришлось бы судорожно прикрывать проступившее на ткани влажное пятно.

И хотя в примерочной они не сделали ничего предосудительного, расплачиваясь на кассе, Е Ин не смела поднять пылающих глаз. При каждом шаге она чувствовала влажную, сладкую пульсацию между бёдер.

— Долго ещё будешь строить мне такие пошлые глазки? — прошептал Тэ Хон, как только они вышли из бутика на улицу.

— Что, правда так заметно? — смущённо спросила Е Ин.

Пока парковщик подгонял служебную машину, Тэ Хон заботливо укрыл её полами своего пальто.

— Ага. Но такое лицо должен видеть только я.

Его длинные пальцы привычно поправили съехавшую бретельку, а затем мягко приподняли её подбородок.

— Пошлые глазки у тебя получаются отлично, а вот с остальным явная проблема.

Он смотрел на неё сверху вниз.

— Помнишь, что я велел тебе делать?

— Смотреть свысока и сохранять надменное выражение лица.

После того как Тэ Хон пообещал научить её выводить семью из себя, он провёл несколько уроков. Очень подробных.

Е Ин всю жизнь была прилежной отличницей, но на уроках мужа постоянно получала «неуды». Особенно по предмету «Надменное поведение».

— Сейчас ты совсем не выглядишь надменной.

— А так? — Е Ин высокомерно приподняла брови.

— Слишком дружелюбно.

— А вот так? — Она задрала подбородок и плотно сжала губы.

Уголки губ Тэ Хона дрогнули. Он откровенно сдерживал смех.

— Выглядишь так, будто просто надулась от обиды.

— И что, совсем не высокомерно?

— Выглядишь так, будто стоит перед тобой извиниться — и ты тут же всё простишь.

Он явно издевался над ней. Е Ин нахмурилась ещё сильнее, но Тэ Хон лишь продолжал лукаво улыбаться.

— Сделай такое лицо, чтобы твоя семейка от страха обмочилась.

— Как я могу сделать такое лицо?

— Думаешь, это так сложно?

Тэ Хон скорчил ледяную гримасу, демонстрируя, как именно это должно выглядеть.

У него и без того была пугающе холодная внешность, так что малейшая тень недовольства на этом лице внушала неподдельный ужас. Раньше, увидев такое выражение, Е Ин бы до смерти испугалась и начала судорожно гадать, чем именно его разозлила. Тэ Хон был из тех людей, кто одним своим присутствием умел внушать ледяной страх.

— Я же не ты.

Даже если Е Ин будет ходить с недовольным лицом круглые сутки, её всё равно никто не испугается.

Когда она демонстративно нахмурилась, Тэ Хон с улыбкой прикусил губу.

— Верно. Запугивать буду я. А ты просто беси их. Это легко.

— И как же мне их взбесить?

— Просто не давай им того, чего они хотят, — твёрдо заявил Тэ Хон. — Они наверняка ждут, что ты будешь вести себя скромно и покорно. Делай всё в точности наоборот.

На словах это звучало до смешного просто, но для мягкой Е Ин подобное поведение было невероятно сложной задачей.