Контент удален!

Услышав, что её состояние нельзя назвать хорошим, Е Ин помрачнела.

— Если тяжело матери, тяжело и ребёнку. Понимаю, что это непросто, но давайте постараемся избегать стрессов.

Хорошо питаться, крепко спать, думать только о хорошем. Здоровье матери — это здоровье ребёнка. Она читала об этом в книгах.

Е Ин и сама пыталась следовать этим правилам, но обстоятельства не позволяли расслабиться. Нельзя сидеть сложа руки, если хочешь защитить малыша.

Она могла с гордостью сказать, что делает для ребёнка всё возможное. Но если эти усилия истощали её собственное тело — тут уж ничего не попишешь.

— Постарайтесь держаться подальше от источников стресса.

Тэ Хон и Е Ин замолчали. Врач и понятия не имел, что крылось за его словами.

— Было бы замечательно, если бы муж помогал вам по дому.

На это добродушное замечание врача Тэ Хон ответил фразой с явным подтекстом:

— Слышала доктора? Можешь вообще пальцем о палец не ударять. Говорят, это полезно для ребёнка.

Но Тэ Хон имел в виду отнюдь не работу по дому. Е Ин покачала головой:

— У тебя и так дел по горло. Как я могу?

— У вас такие замечательные отношения. Вам очень повезло с таким заботливым мужем.

После этого искреннего комплимента в кабинете повисла неловкая пауза. Тэ Хон чуть приподнял уголок губ, изобразив подобие улыбки.

— Да, мне повезло, — ответила Е Ин, глядя не на врача, а на Тэ Хона.

Напряжённые губы мужа медленно расслабились. Е Ин обожала эти моменты.

Обратный путь из клиники прошёл в приятной тишине. Она задремала, а когда открыла глаза, машина уже стояла в гараже. Густой тёмно-синий свет заливал салон через лобовое стекло.

Тэ Хон сидел, повернувшись к ней. В воздухе лениво кружились пылинки.

Картина была до того нереально красивой, что Е Ин на секунду задумалась: Не сплю ли я? Она потянулась и коснулась щеки Тэ Хона. Тёплая. Искрящиеся пылинки разлетелись от её движения.

— Пойдём в дом.

Даже спрашивать не нужно, почему он меня не разбудил. Он просто хотел, чтобы я немного отдохнула. Поспала спокойно хотя бы ещё несколько минут.

Как вышло, что он так сильно меня полюбил? Почему этот привычный, ничем не примечательный пейзаж вдруг стал таким прекрасным?

Ей было любопытно, но, с другой стороны, ответ был не нужен.

Тэ Хон открыл пассажирскую дверцу. Ступив на бетонный пол, Е Ин вдруг скривилась.

— Ноги болят?

— В последнее время часто отекают. Но если подержать их в тёплой воде, всё быстро проходит.

Не успела она это произнести, как Тэ Хон подхватил её на руки. Е Ин в панике вцепилась в его плечи.

— Не нужно. Тут до двери-то всего ничего.

— Вот именно. Тут всего ничего, так зачем терпеть боль?

Я же тяжёлая. Несмотря на её опасения из-за растущего живота, Тэ Хон нёс жену без видимых усилий и, придерживая одной рукой, легко ввёл код на замке.

Опустив Е Ин в прихожей, он дождался, пока она сядет, чтобы снять обувь. Отёкшие ноги не хотели вылезать из туфель. Тэ Хон опустился на одно колено и сам разул её.

Аккуратно поставив туфли жены, он снял свои ботинки и прошёл внутрь.

— Теперь в ванную?

Тэ Хон, как само собой разумеющееся, снова поднял её на руки. Отговаривать его было бесполезно. Е Ин, уткнувшись ему в грудь, кивнула.

— Тебе не тяжело? — спросила она, пока он нёс её в сторону ванной комнаты. Тэ Хон, казалось, был только рад.

— Мне будет тяжело, если ты задержишься там надолго.

— Хочешь пойти со мной?

Е Ин передала ему своё пальто, и лицо Тэ Хона комично исказилось. Какое-то время он не только молчал, но, казалось, даже не дышал.

Надо же, задумался так, будто решается вопрос жизни и смерти, — мысленно хихикнула Е Ин.

— Если я пойду с тобой, то не уверен, что смогу сдержаться и не накинуться на тебя.

— Тогда тебе придётся мыться в гостевой ванной.

— Ты вот так сразу отзываешь предложение? Могла бы хоть для приличия предложить ещё раз.

— А если предложу, согласишься?

— ...Нет.

— Ты такой милый.

Муж как-то сказал, что у неё весьма странные представления о том, что значит быть «милым», но он действительно казался ей милым, поэтому она так и говорила.

— Главное, что для тебя я милый. Иди мойся. Я тут надолго застряну.

— Надолго?

Е Ин спросила это совершенно невинно, но тут же поняла, что он имел в виду, и прикусила язык. Тэ Хон выразительно посмотрел на свой пах и неспешно удалился.

В такие моменты ей отчаянно хотелось спросить, от чего именно он так возбудился. Но, зная, что в ответ последует смущающая её пошлость, Е Ин подавила любопытство и включила горячую воду.

Когда она вышла из душа, в гостиной вместо мужа её ждала ванночка для ног, наполненная горячей водой. А ведь он и такое купил. Е Ин опустила ноги в воду.

Наслаждаясь приятным теплом, проникающим в ступни, она вдруг почувствовала на себе взгляд. Е Ин подняла голову и увидела мужа.

Его волосы, обычно гладко зачёсанные назад, сейчас непослушно спадали на лоб, из-за чего он выглядел моложе своих лет. От него исходил лёгкий приятный аромат геля для душа.

— Любуешься мной?

— Тебе легче, если просто так сидеть?

— Немного. Думаю, если потом ещё помассировать...

— Я сделаю.

Тэ Хон подхватил её под колени и без труда приподнял её ноги над ванночкой. Тёплые брызги разлетелись в стороны.

— Я же ещё не вытерла их, Тэ Хон!

— Я и вытру.

Тэ Хон взял заранее приготовленное полотенце и обернул её влажные ступни. Мягкая ткань касалась подошв как-то по-особенному чувствительно — возможно, потому, что это делал именно он. Е Ин невольно поджала пальцы.

— А ты умеешь делать массаж?

— Хм. Как расслабить мышцы, не знаю, а вот как повредить — умею.

Из-за этого странного уточнения ей стало не по себе. Словно успокаивая её, Тэ Хон нежно погладил её стопу.

— Не волнуйся. Я быстро учусь.

Устроившись рядом на диване, Тэ Хон уверенно приступил к массажу. Его жёсткие руки, способные, казалось, раздавить что угодно, сейчас бережно и деликатно разминали её ступни.

— Подожди, щекотно.

— А так?

Тэ Хон сильнее надавил на свод стопы.

— Так... ох, больно.

— Для человека, которому просто массируют ноги, ты издаёшь слишком уж непристойные звуки.

— ...Тебе пора завязывать с пошлыми мыслями.

— Трудно, когда жена постоянно меня провоцирует.

Я просто сказала, что мне больно, — мысленно возмутилась Е Ин.

— Говорят, от пошлых мыслей волосы быстрее растут. Поэтому у тебя щетина так быстро появляется?

Е Ин подалась вперёд и погладила его по подбородку. Он не отстранился, позволяя ей щекотать его шею.

— Откуда знаешь? Обычно никто не замечает.

— Ещё бы. Ты же бреешься каждое утро и каждый вечер. Когда ложишься в постель после душа, от тебя пахнет пеной для бритья.

Е Ин провела пальцами по его щекам. Гладкая кожа, ни единой шероховатости.

— Не люблю, когда отрастает. Выглядит неряшливо.

— А трогать мои ноги — это нормально?

Вместо ответа Тэ Хон поцеловал её прямо в изгиб стопы. Щекотка волной пробежала по телу.

Он и раньше иногда вот так гладил её лодыжки. Но тогда его грубые прикосновения пугали и даже немного злили. Сила его рук казалась непреодолимой.

— В тебе нет ничего грязного.

Когда его губы коснулись кожи между пальцами, Е Ин рефлекторно сжала стопу. Щекочущая, волнующая дрожь становилась всё сильнее.

— Твои ногти похожи на стеклянные камушки.

От этого бормотания, похожего на мысли вслух, её бросило в жар. Е Ин никогда раньше не задумывалась о форме своих ступней.

Она всё ещё терялась и не знала, что отвечать мужчине, который с таким восхищением разглядывает каждый сантиметр её тела.

Тэ Хон поцеловал каждый её ноготок и только потом поднял голову.

— Мне нравятся твои глаза.

Е Ин, словно только этого и ждала, поцеловала его в уголок глаза.

— Хоть они и немного пугающие.

— Часто это слышу, — Тэ Хон улыбнулся, прищурившись. — Говорят, боятся смотреть мне прямо в глаза.

Звучало высокомерно и могло бы показаться смешным, но, глядя на него, она понимала, что это правда. Тэ Хон часто говорил о себе в подобном ключе.

Его взгляд резал, как бритва. Резкий разлёт глаз казался нарисованным одним росчерком пера.

— И руки твои мне тоже нравятся. Они такие большие...

Если он брал её за руку, его ладонь полностью скрывала её кисть. Она поочерёдно касалась его длинных пальцев, а Тэ Хон расслабил руку, позволяя жене играть с ней, как вздумается.

— Ими я могу проникнуть в любую точку, где тебе будет хорошо.

— ...

— Похвали и мой член тоже.

— ...Пары минут не можешь прожить без пошлостей.

— Я считаю, что он заслуживает похвалы.

— ...Трудно с этим поспорить.

— Он же существует только для того, чтобы обслуживать тебя.

Эти слова, лишённые малейшей капли стыда, звучали для неё сладко. Е Ин определённо была безнадёжно больна им.

— Только для меня?

— Да.

— И здесь тоже?

Е Ин осторожно подцепила ногтем ткань его рубашки и ткнула пальцем в грудь. Тэ Хон согласно кивнул.

— А здесь?

Плоский, твёрдый живот, рельефные мышцы в районе рёбер, широкие плечи, подчёркивающие его природную стать. Е Ин в шутку касалась его то тут, то там. Наконец её указательный палец, скользнув по его подбородку, замер на губах.

— Ты будешь целовать только меня всю свою жизнь?

Тэ Хон ответил с такой готовностью, словно был рад этому дерзкому, собственническому вопросу:

— До самой смерти.

Е Ин поцеловала его, словно одаривая наградой. Поцелуй, на который имела право только она.

Затем последовал ещё один. И ещё. Она целовала его губы раз за разом, словно ставя печать.

Они переплелись руками и ногами, словно корни двух сросшихся деревьев, и Тэ Хон усадил её к себе на бёдра.

Они соприкасались повсюду. Уже было не разобрать, кто кого греет. Их запахи смешались.

Как бы я хотела, чтобы этот момент длился вечно.

Хотя она и понимала, что это невозможно.

Было немного грустно осознавать, что хорошие моменты проходят так же неумолимо, как и плохие.

Но впереди их ждало ещё много времени. Возможно, моменты станут даже лучше, чем сейчас.

Если только она сможет остаться с ним.

— О чём ты хотел поговорить днём?

Е Ин вернулась к отложенному разговору.

Всю дорогу и даже пока она мылась, эта мысль занозой сидела в голове. Е Ин чувствовала, что новости будут не из приятных. Но оттягивать неизбежное не имело смысла.

— Я улетаю в командировку в Китай. На неделю.

Как поётся в какой-то старой песне, плохие предчувствия никогда не обманывают.

Теперь понятно, почему Тэ Хон витал в облаках. И почему не сказал об этом сразу.

— Это не опасно?

Зарубежные командировки случались и раньше. Бывало, он улетал больше чем на месяц.

Но тогда разлука с ним не вызывала такой паники. Она была уверена, что он вернётся целым и невредимым.

— Я еду с проверенными людьми, так что там, скорее всего, всё будет в порядке.

Слово «скорее всего» резануло слух. Видя, что тревога не сходит с её лица, Тэ Хон откинулся на спинку дивана.

— Значит, может быть и не в порядке?