Контент удален!

Словно человек, измученный головной болью и судорожно ищущий обезболивающее, Тэ Хон с явным нетерпением набрал номер.

[— Алло?]

Услышав голос жены, он почувствовал, как накатывает облегчение.

И дело было не только в напряжённой обстановке. Это было куда более глубокое, первобытное чувство покоя. Е Ин где-то здесь. Она существует. Каждый раз, убеждаясь в этом, он успокаивался.

— Позвонил узнать, всё ли у тебя в порядке.

[— Твой сотрудник подвёз меня, я сейчас в супермаркете. Тебе чего-нибудь хочется?]

— А я как раз хотел спросить, не купить ли тебе чего-нибудь.

[— Даже просить страшно. Боюсь, ты скупишь столько, что забьёшь всю гостиную.]

— Забью только кладовку и на этом остановлюсь.

Е Ин тихонько рассмеялась.

Покупать вещи, думая о жене, было приятно.

Его собственная одежда служила лишь красивой обёрткой, чтобы «товар» выглядел презентабельно. Внешний вид влиял на статус, и Тэ Хон в совершенстве овладел искусством использовать свою внешнюю оболочку. Радоваться покупке очередных галстуков или часов причин не было.

Но когда он покупал вещи для Е Ин, всё менялось. Он невольно представлял, как они будут на ней смотреться. Одно это доставляло удовольствие.

И хотя Е Ин смущалась при виде гор пакетов, она всегда искренне благодарила за заботу. Выражение радости на её лице вызывало зависимость.

[— Напиши, как будешь подъезжать. Я что-нибудь приготовлю.]

— Постараюсь приехать как можно скорее.

Е Ин ласково согласилась и повесила трубку.

Но как только звонок завершился, на душе заскребли кошки. Почувствовав непонятную тревогу, Тэ Хон прокрутил в голове их разговор.

Сотрудник, которого он послал, подвёз её. Вроде бы ничего странного.

Но... разве подчинённый докладывал о прибытии? Тэ Хон на мгновение задумался.

Он набрал номер человека, которого отправил к жене. Пошли гудки. Один, два, три.

Затем четвёртый.

Абонент не отвечал.

Тэ Хон резко обратился к водителю:

— К жене ведь Гю Сона отправили? Когда Сим Гю Сон в последний раз выходил на связь?

— Сегодня утром. Как только он отчитался о выезде, я сразу доложил вам, директор.

— А после?

— Об успешном прибытии пока не докладывал.

Опасения подтвердились. Тэ Хон снова набрал номер Е Ин.

На этот раз телефон был вне зоны действия сети. Он со скрежетом стиснул зубы.

Тэ Хон проглотил все унижения от отца. Сделал всё, как тот велел. Но если старик посмел тронуть его жену, Тэ Хон больше этого не потерпит.

— Едем прямо к дому.

***

Этого ведь хватит? Или слишком много?

Е Ин заглянула в пакет, прикидывая количество продуктов.

Она не знала, чего именно Тэ Хону захочется больше всего, и брала всё подряд, поэтому пакет оказался набит доверху.

Так я скоро стану совсем похожей на мужа.

В последнее время Тэ Хон скупал всё в неадекватных количествах, но проблема заключалась в том, что всё это предназначалось исключительно для Е Ин. Из-за беременности её аппетит сильно испортился, она питалась в основном фруктами и овощами, так что в холодильнике почти не осталось того, что могло бы порадовать мужа.

Во сколько он сегодня вернётся? Нужно поскорее добраться домой, чтобы успеть накрыть на стол до его приезда.

Разглядывая проносившуюся за окном дорогу, Е Ин постепенно начала хмуриться. На её лице проступили недоумение и тревога.

Окрестности казались совершенно незнакомыми. Это был не путь к дому.

Она не так уж часто выходила на улицу, но даже по обрывкам воспоминаний о маршруте было ясно: они едут в другую сторону.

— Куда мы сейчас едем?

— Здесь поблизости очень красивая прибрежная дорога, — расслабленно ответил водитель. — Подумал, раз уж мы выбрались, вам будет приятно немного покататься.

Пейзаж за окном и впрямь был великолепен. Солнечные блики мириадами искр плясали на воде.

Но то, что подчинённый Тэ Хона свернул с маршрута без спроса, совершенно её не радовало. Полюбоваться прибрежной дорогой она могла бы и потом, вместе с мужем.

— Не нужно, отвезите меня домой.

— ...

Похититель за рулём лишь прибавил скорость. Он даже не собирался разворачиваться.

Из пластикового пакета выкатились какие-то снеки. Наклоняться за ними не было никакого желания. Аппетит как рукой сняло.

— Кто вы такой?

Е Ин принялась торопливо шарить по карманам. Телефон, который она точно клала в пальто, бесследно исчез.

Руки и ноги заледенели. Машина разогналась ещё сильнее.

— Не волнуйтесь. Ничего плохого мы не сделаем, — донёсся с водительского сиденья всё тот же спокойный голос. — Просто есть кое-кто, желающий повидаться с маленькой госпожой.

Больше водитель не проронил ни слова.

Е Ин вжалась в спинку сиденья. Блики на воде за окном теперь казались не красивыми, а колючими, словно резали по щекам.

Кто меня ждёт, я узнаю только тогда, когда выйду из этой машины. Но кем бы ни был этот человек, ничего хорошего эта встреча не предвещает.

***

Машина остановилась.

Е Ин оглядела здание, прилегающее к открытой парковке. Описание «черепичный дом, огромный, как спина кита» подходило этому месту как нельзя лучше. Сад с раскидистыми соснами и вымощенными камнем дорожками дышал старинной роскошью.

Е Ин знала это место.

Закрытый элитный ресторан для узкого круга лиц. Бронировать столики здесь было невероятно сложно, и именно поэтому свёкор так любил это заведение. Попасть сюда можно было только по рекомендации постоянного клиента, и первую бронь для семьи когда-то оформила именно Е Ин.

Услышав название ресторана от свёкра, который брызгал слюной и возмущался: «Да кто они такие, чтобы перебирать людьми, которые пришли к ним поесть и выпить!», она через клуб жён влиятельных людей смогла достать нужную рекомендацию.

Сон Хван, который поначалу скрипел зубами — мол, они там что, рыбу сусальным золотом покрывают? — оказавшись внутри, так и светился от радости. Вспомнилось, как от избытка чувств по пьяни он щедро напихал купюр в декольте официантке, заставив всех присутствующих родственников сгорать от стыда.

— Выходите.

Проигнорировав протянутую руку, Е Ин сама вышла из салона.

Водитель неотступно следовал за ней, явно следя, чтобы она не сбежала. Теперь, понимая, кто её вызвал, отступать было некуда. Придётся встретиться.

Как только они вошли, Е Ин поприветствовал администратор.

— Бронь должна быть на имя Квон Сон Хвана.

— Сейчас я вас провожу.

Сотрудник снял обувь и поднялся на деревянный помост. Открыв промежуточные раздвижные двери из рисовой бумаги, он провёл её по длинному коридору к ещё одной створке. В самое сердце ресторана. Свёкор всегда бронировал только самые дорогие VIP-залы.

Когда последняя дверь распахнулась, её глазам предстала ожидаемая картина.

За огромным окном комнаты, имеющей выход прямо в сад, покачивались тёмно-зелёные хвойные ветви. Снаружи доносилось тихое журчание ручья.

Сон Хван сидел за низким столом, поджидая Е Ин. Игольчатые тени хвои падали прямо на его толстую шею.

— Давно не виделись, отец, — ровным тоном произнесла Е Ин, садясь напротив. — Могли бы просто позвонить и сказать, чтобы я приехала. Я бы явилась по первому зову.

— Смотрю, ты переняла манеру общения своего муженька, — недовольно буркнул председатель. — Раньше так нагло хорохорилась, кричала о разводе, а теперь всё-таки решила, что лучше снова присосаться?

— Вы позвали меня, чтобы сказать, что я должна расстаться с Тэ Хоном?

Сон Хван ответил не сразу, лишь с ног до головы окинул её цепким, оценивающим взглядом. В комнате повисло удушающее напряжение.

— Давай сначала набьём животы, а потом поговорим.

Как раз в этот момент раздвижная дверь отъехала в сторону. Внутрь вошёл человек в форме шеф-повара в сопровождении официанта.

Официант разложил передвижной столик и водрузил на него небольшой аквариум. В прямоугольной ёмкости плавала крупная рыба фугу. Шеф-повар раскатал тканевый чехол, обнажив набор острых ножей для сасими, и закатал рукава.

Опустив руку в воду, он ловко вытащил рыбу. Живая фугу отчаянно забила хвостом, разбрызгивая капли, которые засверкали на свету, как стеклянные бусины.

Шеф-повар намертво придавил бьющееся тело к разделочной доске и одним выверенным ударом отсёк рыбе голову.

Стук лезвия по дереву заставил Е Ин отвести взгляд.

— Э-э нет! — рявкнул свёкор. — На это надо смотреть. Раз уплачены такие бешеные бабки, наслаждайся зрелищем.

Если она отвернётся, он заставит её смотреть силой, даже если придётся вцепиться ей в волосы. Превозмогая подступающую тошноту, Е Ин уставилась на доску.

Внутренности выпотрошили. Хребет с хрустом вырезали. Белоснежное, полупрозрачное мясо ловко срезали тонкими слайсами и уложили на тарелке горкой.

На блюдо водрузили отрубленную голову фугу, которая всё ещё судорожно открывала рот. Рядом издевательски уложили подрагивающий хвост.

— Посмотри-ка на неё. Какая свежатина! Когда я вижу подобное, у меня прямо волчий аппетит просыпается.

Сон Хван резким движением проткнул палочками рыбий глаз.

— Вот это — настоящий деликатес.

Под натиском металла студенистый глаз с мерзким хлюпаньем выскользнул из глазницы. Ослеплённая рыба продолжала беспомощно разевать рот.

Казалось, она издаёт непрерывный беззвучный крик.

Е Ин до боли сжала челюсти и терпела. Как бы она ни отреагировала, Сон Хван обязательно к чему-нибудь придерётся и устроит скандал.

Закончив с подачей сасими, персонал поклонился и покинул комнату. Они снова остались вдвоём.

Сон Хван помахал кончиками палочек прямо перед её лицом:

— Давай, ешь.

— ...Мне сказали избегать сырой рыбы.

— Кто сказал? Врачишка?

— Да.

— То есть для тебя слова какого-то врачишки важнее слов свёкра?!

Это было очевидно. Но только не для него.

Глаза председателя лихорадочно блестели, пока он громко чавкал. Круглый рыбий глаз прямо сейчас с влажным хрустом лопался на его зубах.

— Одного кусочка будет достаточно? — тихо спросила она.

Рыба таращилась на неё пустой окровавленной глазницей. Е Ин положила ломтик сырого мяса в рот и принялась жевать. Она совершенно не чувствовала вкуса.

Поспешно схватив стакан, она запила сасими водой. Кусок, который липким комком перекатывался во рту и никак не хотел глотаться, наконец проскользнул в горло.

— Если бы Тэ Хон, как и ты, просто покорно слушал старших, никаких проблем бы не было.

— Тэ Хон не собирается идти против вас.

— Этот щенок с самого детства был гнилым. Сколько ни вкладывай в него сил — никакой благодарности.

Е Ин сделала ещё один глоток воды, проглатывая готовые сорваться с языка резкие возражения.

Пытаться угодить свёкру — всё равно что идти по минному полю, где любой неверный шаг может стать последним. Одно неосторожное слово, и Сон Хван взорвётся без малейших колебаний.

— И при этом он приполз ко мне в больницу и умолял оставить тебя в покое, — фыркнул председатель.

Слушая его хвастливый, издевательский тон, Е Ин до крови прикусила губу.

Она и так знала, что Тэ Хон ходил к отцу и просил не давить на неё с разводом. Но услышать это из уст самого Сон Хвана было совершенно иным, мучительным испытанием.

Теперь она в полной мере осознала, чего Тэ Хону стоило склонить голову перед этим монстром. Понимала, как сильно ломало его гордость в тот момент.

— Я позвал тебя не для того, чтобы заставить бросить Тэ Хона, — надменно произнёс Сон Хван, словно одаривал её величайшей милостью небес. — Наоборот. Хотел сказать, чтобы вы жили дружно.

Проглоченная через силу сырая рыба встала поперёк горла: в солнечном сплетении резко закололо.

— Поговори-ка с ним хорошенько. Объясни, что если он будет падать ниц и беспрекословно выполнять мои приказы, у него всё будет в шоколаде.

— ...

— А если он задумает какую-то дурость, бери его в оборот. М? Мужчина всегда пляшет под дудку умной бабы.

Его елейный тон вызывал физическое омерзение.

Старик открыто заявлял, что собирается использовать Е Ин, чтобы держать сына на коротком поводке. Он предлагал ей прислуживать ему и манипулировать собственным мужем.

Если она докажет свою полезность в качестве шпионки, Сон Хван вряд ли причинит ей вред, вопреки всем опасениям Тэ Хона и Кён Джу. Возможно, для неё это и правда был шанс на физическую безопасность.

Но каково при этом будет жить Тэ Хону?

Е Ин перевела пустой взгляд на истерзанную голову рыбы, которая наконец перестала судорожно дёргаться.

— Почему вы так жестоки с Тэ Хоном, отец?