Онлайн чтение книги Это был всего лишь брак по контракту It was just a contract marriage
Глава 100

Ничтожное существование…

Гладиаторская арена, которой управлял Гейлус, располагалась в небольшом городе Домпера, недалеко от столицы Офель.

Обычно день на арене начинался ближе к вечеру. Точнее, с момента, когда хозяева, проспавшие большую часть утра после бурной ночи с любовниками, наконец-только выбирались из постели.

Мужчина средних лет, небритый, обмотавшийся полотенцем вокруг бедер, кое-как поднялся с кровати. Распускаемый вокруг тяжелый запах недавней страсти, Гейлус направился в кладовку рядом со спальней.

Когда он открыл дверь, яркий блеск резко ослепил глаза. Скривив лицо, он хрипло поздоровался:

— Ну как, выспался, наша ворона?

Крохотная кладовка, размером с ладонь, была битком набита всяким хламом, не оставляя даже места для шага. Дешевые камешки с отполированной поверхностью, вазы, грубо окрашенные ярко-желтой краской, дребезжащие петли, ржавые вилки, кое-где валялись монеты. Это скорее походило на свалку мусора, чем на склад вещей.

«Оно», названное Гейлусом вороной, сидело, сгорбившись среди этого беспорядка. Это был не настоящий ворон, а юный драконорождённый, подобранный им много лет назад.

Чёрные перепончатые крылья медленно раскрылись, обнажая его жутковатую внешность. Слишком крупное для летучей мыши тело, слишком много крыльев для рептилии — две пары на спине.

— Ммм, наша любимая денежная коровка, — Гейлус грубо потрепал его по голове.

Изначально его гладиаторская арена была третьесортным заведением, едва сводившим концы с концами. Но это всё в прошлом. Уже более девяти лет вместо мух здесь толпились люди. И главной причиной был этот драконорождённый.

На арене бои шли каждый день. Каждую ночь уносили как минимум один труп. Половину тех, кого загоняли на арену, составляли рабы, проданные за долги, остальные — бродячие фехтовальщики, жаждавшие денег. Слухи о захватывающих и зрелищных боях распространились, и теперь даже знатные дворяне со всей Ванеллы посещали Домперу.

Зрители толпами валили к арене, платили за вход — своеобразную плату за просмотр. Половина сборов доставалась победителю. Между зрителями заключались пари, и ставки делились между теми, кто угадал исход.

А все деньги в итоге оседали в кармане Гейлуса. Ведь победителя определяли ещё до начала боя.

— Сегодня твоим соперником будет бродячий фехтовальщик из Аргана. Ты выигрывал последние три дня, так что сегодня проиграешь. Понял?

Гейлус тряс перед его лицом шнурок с кулоном.

— Если будешь послушным, получишь это.

На потрёпанном шнурке болталась тяжелая бронзовая безделушка. В глазах драконорождённого мгновенно вспыхнул интерес.

Скользя по груде хлама, он начал менять облик. Блестящая черная чешуя, покрывавшая его тело, исчезла почти наполовину, обнажая худые конечности.

Вскоре перед Гейлусом предстал мальчик. Его волосы были угольно-черными, как чешуя. Правая рука всё ещё напоминала коготь хищной птицы, а на правой щеке остались чешуйки. Но лицо его было до непристойности красивым.

Гейлус, почесывая щетинистый подбородок, после недолгого раздумья добавил:

— Сегодня лучше проиграть поубедительнее. Вчера ты победил слишком легко, и сегодня все ставки сделают на тебя. Пусть сегодня хорошенько тебя отмутузят.

Он ударил мальчика, потянувшегося за кулоном. Тот шлёпнулся на спину. Гейлус без жалости пнул его. Тычки в черную чешую грозили сломать его собственную ногу, поэтому он бил по мягким, незащищённым местам.

— Вот так. Давай, потерпи. Равномерно.

Вороны не понимают человеческую речь. Разве что самые простые команды. Не говорят, не пишут.

Поэтому это не человек, а животное. Не дичь, а домашний питомец, приручённый блестяшками, и отличный способ заработка для Гейлуса. Он продолжал бить кулаками и ногами, а затем указывал на кулон.

— Сегодня-завтра приедет много важных гостей. Может, даже дадут пару золотых. Всё твоё барахло не стоит и одной монеты.

Опрокинутый на хлам мальчик моргал большими глазами. Затем, словно послушный щенок, опустился на колени, упёршись руками в пол. По его лицу струйкой текла кровь, но боли он словно не чувствовал.

В его мире была только одна истина.

Надо убивать людей или притворяться убитым — тогда дадут блестящую награду. Так он собирал свои сокровища в этом грязном гнёздышке.

Его прозрачные, как морская вода, глаза следили за побрякушкой в руке Гейлуса.

Хочу. Хочу. Хочу...

— Умница, — Гейлус довольно ухмыльнулся.

— Тогда удачи сегодня, моя милашка.

Этой ночью получеловек-полузверь выполнил приказ хозяина на отлично.

Исключая момент, когда он, весь в крови, вдруг подскочил, увидев летящие золотые монеты, его поражение было безупречным. Схватив зубами монету, которую Гейлус бросил ему «из доброты», мальчик поплёлся в своё гнездо.

Левые конечности, принявшие человеческий облик, были изорваны и сломаны, но покрытая чешуёй правая рука осталась цела. Когда он, опираясь на неё, зашёл в тёмный коридор, кто-то окликнул его.

— Эй, сегодняшний проигравший?

Ворона не могла его понять. Его голова была занята лишь мыслью о том, как поскорее украсить своё гнездо новой добычей.

— Ворона Гейлуса.

Но на это имя его тело отреагировало само. Обернувшись, он увидел прислонившегося к стене юношу. Тот обладал такими же черными волосами и серо-голубыми глазами. Разрез глаз выдавал добродушие.

— Так и есть, я сразу тебя узнал. Драконорождённый, понимающий человеческую речь.

Юноша приблизился, его шаги отдавались эхом. Под плащом мелькнули золотые пуговицы и вышивка, сразу приковавшие взгляд мальчика. В сравнении с грубыми побрякушками Гейлуса всё это выглядело роскошно.

Перед носом мальчика закачалась золотая цепочка с кулоном. Тяжёлая подвеска раскрылась с лёгким звоном.

— Ты видел эту женщину?

В голубых глазах мальчика пробежала волна. Даже тварь узнаёт свою мать. Изображённая в медальоне женщина была несомненно ею.

— Похоже, так и есть. Говорят, она меня родила. Хотя внешностью ты, несомненно, пошёл в отца.

Когда мальчик потянулся к медальону, юноша резко захлопнул его. Затем, с отеческой улыбкой, протянул руку, чтобы погладить его по подбородку.

— Тогда, братец, скажи мне... Кто подарил тебе эту драгоценную кровь?

⋆★⋆

Земли за пределами владений Лотье были холодными и сухими даже осенью, словно ранняя зима.

Среди бесконечно долгой ночи Реджет вдруг проснулся. Тусклый свет свечи в палатке колебался под порывами горного ветра, бившегося о толстую ткань.

Приснилось что-то знакомое. Давно забытое прошлое.

«...»

Неосознанно он потянулся к соседней постели. Её тёплая мягкость не встретила его руку.

С опозданием он осознал, что находится не в своих землях.

Возглавляемый им отряд углубился в Грентернские горы, хребет Ванеллы, чтобы очистить от монстров эти земли до наступления зимы.

Прошло всего два дня с момента отъезда из Лотье. Столько же — с тех пор, как он оставил Элизе в замке, и всего день — с тех пор, как его «безумие» достигло критической точки.

Реджет приподнялся. Грубо распахнул ворот, сорвал одежду. Его мускулы, излучавшие жар, напряглись.

Он провёл окровавленной рукой по волосам. На шее вздулись вены. Голубые глаза, сверкающие, как драконьи, были острыми и мутными.

«Безумие» драконорождённых не было просто безумием.

Во-первых, их чувства обострялись до предела. Со зрением и слухом ещё можно было мириться. Но осязание и вкус становились невыносимыми.

Касание ткани, прикосновение к предметам, даже вибрация от шагов по земле или ветер на коже — всё превращалось в пытку. При виде людей или зверей во рту возникал привкус крови, а запах крови сводил с ума.

Во-вторых, они теряли контроль над эмоциями.

Поэтому Реджет не пытался сдерживать нахлынувшие желания и мысли. Жажду убийства, беспричинную ярость или старые воспоминания.

Ему казалось, что он лишь на секунду закрыл глаза, но он уже видел обрывки сна. Эти обрывки прошлого будут всплывать до тех пор, пока длится «безумие». Так было всегда.

Но сейчас всё было иначе.

Раздражение смешалось с сонливостью.

— Чёрт, — прошипел он.

Набухшая плоть готова была прорвать ткань брюк.

Реджет грубо провёл рукой по лицу. Он знал, что так будет. Перед отъездом уже чувствовал неладное.