На лице Им Хо Гён появилась ледяная усмешка.
— Ну давай, продолжай.
Даже запугивая девчонку, связанную на стуле в подвале, за то, что та смеет так дерзко открывать рот, Им Хо Гён оставалась образцом элегантности. Она пронзала Соль Ип взглядом, острым как лезвие, и, хотя только что отвесила ей пощечину, всем своим видом показывала крайнее отвращение, словно больше не желала марать ни руки, ни рот об этот грязный мусор.
Строит из себя саму элегантность, а сама пыталась убить Вон До Гона, которого вырастила как родного сына?
От непостижимого двуличия Им Хо Гён бросало в дрожь. Соль Ип, проглотив кровь во рту, спросила:
— Зачем вы пытались его убить?
Когда Соль Ип, сверля Им Хо Гён взглядом, задала этот вопрос, та лишь приподняла один уголок губ в презрительной усмешке.
— Да как ты смеешь вообще открывать рот?
— Решили пойти на попятную? Вы же подослали Пак Хве Хян, чтобы убить До Гон-сси.
Рука Им Хо Гён снова элегантно взмыла в воздух и с силой обрушилась на щеку Соль Ип.
Хрясь!
Получив две пощечины подряд по левой щеке, Соль Ип ясно почувствовала, как лицо начинает стремительно опухать. Во рту всё было разбито в кровь, а в ушах стоял пронзительный звон.
— Что за препарат был в шприце?
На вопрос Соль Ип Им Хо Гён ничего не ответила, лишь смотрела на неё исподлобья ледяным взглядом.
— Это ведь было не внутривенное, она собиралась колоть прямо в сердце?
Соль Ип отвела взгляд от Им Хо Гён и уставилась на Пак Хве Хян.
— Вы ведь тогда так сказали, да? «Дорогой племянничек».
Им Хо Гён, до этого сверлившая взглядом Соль Ип, едва заметно вздрогнула плечами и обернулась к Пак Хве Хян. Затем она подала знак начальнику охраны. Все охранники гурьбой покинули помещение. Даже начальник охраны отошел на приличное расстояние и отвернулся. Им Хо Гён медленно зашагала взад-вперед перед Соль Ип.
— Онни (старшая сестра)! Да не могла я такого сказать.
Пак Хве Хян, подобострастно улыбаясь, подошла к Им Хо Гён. Та слегка приподняла правую руку в воздухе — безмолвный приказ не приближаться.
— Вы сводная сестра госпожи? Почему вы называете До Гон-сси племянником?
Соль Ип задала этот вопрос с совершенно невинным видом, словно ничего не понимая. Тогда Им Хо Гён подошла и влепила Соль Ип пощечину по правой щеке.
Наверное, стоит сказать ей спасибо за то, что бьет симметрично. У Соль Ип уже горели обе щеки, а перед глазами летали искры.
— Не смей своим грязным ртом произносить его драгоценное имя.
Соль Ип уже догадалась, что получает пощечины каждый раз, когда называет имя До Гона. Она усмехнулась, чувствуя вкус крови, и разлепила губы.
— Вон До Гон.
Она специально назвала его по имени еще раз. Им Хо Гён снова ударила её.
— До Гон-сси.
Им Хо Гён вытаращила глаза и ударила её еще раз. Голова Соль Ип моталась из стороны в сторону, но её мозг работал холоднее и яснее, чем когда-либо.
— Мой любимый До Гон-сси.
С видом «я впервые вижу такую сумасшедшую» Им Хо Гён с криком снова влепила ей пощечину.
Тук — губа Соль Ип лопнула и пошла кровь. Видимо, ребро ладони Им Хо Гён сильно ударилось о крепкие зубы Соль Ип, потому что она болезненно поморщилась и потрясла правой рукой.
— Ты совсем из ума выжила?
Соль Ип, роняя капли крови с разбитых губ, тихо пробормотала:
— Заперли меня в тайной камере в подвале, намертво привязали к стулу, пускали в туалет раз в день. Вы растоптали мое человеческое достоинство, а теперь надеетесь, что я буду в здравом уме?
На этот вопрос, заданный с кровавой ухмылкой, во взгляде Им Хо Гён промелькнуло странное выражение. Неистовое, непоколебимое упрямство Соль Ип, казалось, вызвало в ней легкий интерес. Это был взгляд, похожий на взгляд ребенка в зоопарке, впервые увидевшего живого льва — словно она никогда в жизни не встречала настолько первобытного, дикого человека. Но гордая Им Хо Гён быстро стерла эту эмоцию с лица и холодно процедила:
— Когда человек погружается в бесполезную сентиментальность, он теряет рассудок.
Им Хо Гён лучезарно улыбнулась и добавила:
— Например, в любовь?
Соль Ип подумала: Ну наконец-то она клюнула, — и собралась с мыслями.
— А что, по-вашему, такое любовь? Думаете, я сошла с ума от любви, была отвергнута этой самой любовью... и поэтому, раз уж я не могу заполучить До Гон-сси, решила его убить?
Им Хо Гён смотрела на Соль Ип сверху вниз с уверенным лицом. Соль Ип, не отводя взгляда, выдержала это и вбила последний гвоздь:
— Как жаль. Видимо, для госпожи Им Хо Гён любовь — это только обоюдное уничтожение друг друга.
Это была провокация, основанная на предположении, что когда-то Им Хо Гён тоже до смерти любила Вон Ик Хёна. Муж, которому она, скрываясь за фасадом брака по расчету, родила ребенка, а он всё равно отдал свое сердце другой женщине. И тогда Им Хо Гён попыталась доказать свою любовь тем, что воспитала его внебрачного сына как родного.
— И это всё, ради чего вы растили До Гон-сси как родного сына?
Им Хо Гён, которая всё это время старалась сохранять хладнокровие, в конце концов сорвалась на крик.
— Да что ты вообще знаешь, чтобы так нести чушь!
— Так вот почему вы решили избавиться от До Гон-сси сейчас? Чтобы уничтожить председателя Вона?
От резкого вопроса Соль Ип всё тело Им Хо Гён начала бить мелкая дрожь.
— Какую же херню ты несешь! До Гон! Он мой сын! Мой родной сын, которого я родила!
Им Хо Гён закричала так, словно у нее случился истерический припадок.
— Он не может умереть! Ни за что не умрет! Знаешь ли ты, что это за сын?!
Он что, символ вашей собственной жертвы ради Вон Ик Хёна? Только Соль Ип собиралась бросить эту язвительную фразу, чтобы спровоцировать её еще больше, как Пак Хве Хян, забившаяся в угол, вдруг разразилась безумным смехом и выскочила вперед.
— Нет! До Гон — сын моей сестры! И имя это ему дала моя сестра!
Соль Ип смотрела по очереди на двух беснующихся женщин и думала: Дела принимают весьма занятный оборот.
Если возможность увидеть это шоу перед смертью — это удача, то, пожалуй, мне повезло.
На губах Соль Ип появилась живая улыбка. К счастью, стало абсолютно ясно, что попытка убить До Гона была делом рук исключительно Пак Хве Хян.
— Если бы этот ублюдок не родился, моя сестра бы не умерла! Даже Вон Ик Хён приказывал избавиться от него! Я ей тысячу раз говорила не рожать!... Моя бедная сестра, у которой было такое блестящее будущее... Этот ублюдок сожрал её!
Пак Хве Хян рухнула на пол и разрыдалась звериным воем.
— Ну вот, видите? Я же говорила, что это не я, — сказала Соль Ип.
Им Хо Гён медленно повернула голову и посмотрела на неё.
— Я услышала новость о травме и о том, что его перевозят в Корею... Я просто хотела его увидеть.
Признание Соль Ип прозвучало спокойно. Вскоре в помещение ворвались начальник охраны и несколько крепких парней, которые грубо вытащили Пак Хве Хян, продолжающую нести бред на полу.
— И как мне в это поверить?
— В палате же есть камеры видеонаблюдения, разве нет?
От слов Соль Ип брови Им Хо Гён дрогнули.
— Вы ведь уже всё проверили. На видео наверняка видно, как Пак Хве Хян держит шприц, а я отбиваю его ногой. Вы просто не можете вынести того факта, что рядом с До Гон-сси находится такой мусор, как я, вот и устроили всё это, верно?
На этот вопрос Соль Ип, который, казалось, прочитал Им Хо Гён как открытую книгу, та не ответила.
— Как насчет того, чтобы теперь начать жить своей жизнью? Зачем вам оставаться просто фоном в жизни Вон Ик Хёна?
Дыхание Им Хо Гён стало прерывистым. Соль Ип хотела спросить: «Не устали ли вы от такой любви?», но сдержалась. Она не хотела ковырять раны в её сердце, разбитом любовью.
— Было бы куда приятнее самой стать главной героиней. Вам еще не надоело убирать дерьмо за другими?
Глаза Им Хо Гён, которая в нерешительности кусала губы, сильно задрожали. Казалось, было слышно, как рушатся несокрушимые стены крепости женщины, которая всю жизнь пряталась за титулом «хозяйки Ильвон».
— Я могу вам помочь.
Раскопать грязные дела Вон Ик Хёна и посадить Им Хо Гён на его место. Если эта революция начнется с кончиков пальцев Соль Ип, то невозможного нет. В тот самый момент, когда Им Хо Гён, словно приняв решение, уже открыла рот...
— Вы тут вдвоем развлекаетесь без меня?
От этого низкого, тяжелого голоса, прорезавшего тьму, у Соль Ип болезненно сжалось сердце. В тусклом свете подвала сверкнул металлический блеск колес инвалидной коляски.
В коляске сидел До Гон с толстым шейным корсетом, и его лицо было намного бледнее обычного. Но взгляд, с которым он смотрел, сидя в коляске, которую вез секретарь Хо, горел ярче, чем когда-либо.
— До Гон-сси.
Голос Соль Ип, который не дрогнул даже тогда, когда её безостановочно избивали по щекам, в конце концов сорвался. Сидя в инвалидном кресле, До Гон посмотрел на разбитое, окровавленное лицо Соль Ип, и его брови свирепо сошлись на переносице.
