Соль Ип, слабо прикусив губу, крепко зажмурилась и снова открыла глаза, словно приняв какое-то важное решение. В её глазах, вновь встретившихся с ним, отражалось всё зарево заката, и этот свет лился прямо на До Гона. Одно её осторожное движение навстречу раздуло бушующий внутри До Гона огонь еще сильнее.
Соль Ип молча подошла и сунула ему в руки большое полотенце. Вместе с мягким прикосновением ткани к груди его обдало её неповторимым, чистым ароматом. До Гон выхватил полотенце правой рукой и грубо вытер шею. Даже когда его крепкие мышцы спины при каждом движении расходились, как крылья бабочки, все его мысли были прикованы лишь к её растерянному взгляду, блуждающему перед ним.
Её глаза, которые, казалось, пытались сбежать, но в итоге своевольно скользили по каждому сантиметру его тела. Этот честный маршрут её взгляда — от грудных мышц, по прессу и, наконец, к паху — казалось, оставлял на коже живые, обжигающие следы.
— Хочешь мне что-то сказать?
До Гон спросил это, понизив голос. Он не отводил взгляда и не пытался прикрыться. Это выпирающее так, что было неловко смотреть, место было самым честным доказательством того, насколько безумно он сейчас её жаждет. Наслаждаясь тем, как от каждого её взгляда по телу пробегают горячие искры, До Гон просто молча смотрел на нее.
Соль Ип, словно околдованная, застыла, а затем, испуганно вздрогнув, широко распахнула глаза. Но, кажется, только она одна не понимала, что уже слишком поздно. Ярко-красные мочки ушей, пылающие щеки и даже тонкая шея — всё уже было заражено тем жаром, что излучал До Гон.
С покрасневшим носом и влажными глазами, глядящая на него снизу вверх, она была похожа на маленького крольчонка, который, не в силах побороть любопытство, сам пришел к страшному тигру в логово и теперь дрожит от страха. Глядя на эту обезоруживающую милость, До Гону приходилось изо всех сил давить в себе порыв немедленно схватить её и запереть в своих объятиях.
Хотя, на самом деле, тем, кто сам пришел в логово тигра, был именно До Гон.
Соль Ип, плотно сжав губы, лишь тяжело дышала, приподнимая плечи. Если бы он только мог вернуть ей голос, он бы, не задумываясь, продал душу.
То ли она выскочила в спешке и не взяла телефон, но сейчас она лишь беззвучно шевелила покрасневшими губами. Это было настолько красиво, что До Гон смотрел на нее, не в силах оторвать глаз.
В тишине, где не было даже дуновения ветерка, солнце, раскалившее землю до предела, безответственно опускалось за горизонт, рисуя кроваво-красный закат.
Хван Соль Ип, которая раскрасила всё его сердце в красное и безжалостно исчезла, была для До Гона самим солнцем. С тех пор как она пропала, в его мире ни разу не всходило солнце, всё было темным и сырым. Ей не нужно было ничего говорить; одно то, что она жива, дышит и стоит прямо перед ним, уже было для него благословением, подобным дару солнца.
В этот момент Соль Ип неожиданно протянула руку. До Гон, не колеблясь ни секунды, перехватил её, словно хищник добычу, и слабо улыбнулся. В тот момент, когда его ледяная мокрая рука обвила её теплую и сухую ладонь, До Гон понял: всё то пламя желаний, что сжигало его тело до сих пор, — ничто по сравнению с этой температурой.
До Гон медленно, с нажимом провел большим пальцем по костяшкам её руки. От этой откровенной ласки лицо Соль Ип вспыхнуло еще сильнее, и она выдернула руку. Затем снова сделала жест рукой. Видимо, она просила телефон.
— Зачем? Хочешь проверить, что у меня в телефоне?
До Гон с готовностью открыл приложение для заметок и протянул ей. Пусть их руки больше не соприкасались, её желание продолжить разговор уже было для него радостью.
Соль Ип стала яростно колотить по клавиатуре.
«Прикройтесь! Быстро!»
До Гон прыснул со смеху.
А я-то думал, что она там напишет.
Соль Ип то и дело беспокойно поглядывала в сторону окна, опасаясь, что доктор Хам может наблюдать за ними.
— Не понимаю, что мне нужно прикрыть, — лукаво спросил До Гон. Желая еще больше подразнить её и посмотреть на реакцию, он нарочито отклонился назад, отчего рельеф его мышц проступил еще четче.
«Я говорю, ЭТО прикройте!»
— Что «это»?
«Вы же специально притворяетесь, что не понимаете? Оно же сейчас прямо...!»
Не успев дописать, Соль Ип так и замерла, а её рука с телефоном мелко задрожала. До Гон сделал к ней еще один шаг. Воздух между ними стал гуще и горячее, чем сам летний зной.
Она в отчаянии собиралась топнуть ногой, но замерла, взглядом указав на его пах, и быстро замотала головой. Она выглядела такой возмущенной и комичной одновременно, что До Гон в конце концов не выдержал и рассмеялся.
— А ведь тебе нравилось быть с ним, — последовал низкий шепот До Гона, от которого глаза Соль Ип округлились. Она посмотрела на него с непередаваемым ужасом. — Разве не нравилось?
Громко сглотнув, Соль Ип с серьезным лицом принялась быстро печатать на телефоне. До Гон подошел к ней вплотную и читал каждое слово по мере того, как она его набирала.
«Даже если и нравилось, это уже в прошлом... Нет, не читайте!»
Словно наяву в ушах зазвенел её крик, приказывающий ему не читать. Он думал, она всё станет отрицать, а она вот так, в лоб, признается, что ей нравилось. До Гон сходил с ума от того, насколько очаровательной была эта Хван Соль Ип.
«Пожалуйста, прикройтесь! Если кто-то увидит, это же просто...!»
До Гон, усмехнувшись, обернул полотенце вокруг талии.
— Ну увидит, и что? Скажут: «А у Вон До Гона-то всё при нем».
Соль Ип, тяжело дыша и поднимая плечи, свирепо уставилась на него. Но До Гон не упустил того, что даже во время этого свирепого взгляда её глаза то и дело скользили вниз.
— Теперь довольна?
На вопрос До Гона Соль Ип, словно околдованная, быстро кивнула, а затем густо покраснела. Видимо, до нее с запозданием дошел двойной смысл этого вопроса. Спрашивал ли он о том, довольна ли она тем, что его тело всё еще так горячо на нее реагирует?
До Гон снова вложил телефон ей в руку и легко перехватил её за запястье, когда она собралась уйти. Хоть он и не сжимал руку сильно, она застыла на месте, не в силах сделать и шага.
— А я-то думал, что наши чувства взаимны, — с горечью в голосе добавил До Гон. — Получается, Соль Ип-сси любила только мое тело?
Он постарался сказать это как можно более жалобно, и плечи Соль Ип заметно вздрогнули. Она обернулась, метнула в него сердитый взгляд, вырвала руку и пулей залетела в дом. До Гон еще долго стоял и смотрел на закрытую дверь. Хоть она и ушла, на его губах всё равно расплывалась улыбка.
Сегодня она и холодный чай принесла, и полотенце сама вынесла. А главное — первой заговорила со мной.
Что же она позволит мне завтра?
До Гон чувствовал себя мальчишкой, ослепленным первой любовью. Можно сказать, это было началом той самой мучительной безответной любви, когда от одного лишь взгляда сердце бьется так, что не уснуть всю ночь.
— Доктор, я перенес все кувшины! Если больше поручений нет, я на сегодня пойду! — громко крикнул До Гон в сторону окна гостиной, обращаясь к профилю доктора Хам, которая делала вид, что не смотрит, но на самом деле внимательно наблюдала за двором.
Доктор Хам поправила очки и ответила:
— Уже вечер, поел бы хоть перед уходом.
На мгновение До Гон задумался, но если он сейчас с радостью согласится и останется, то у Соль Ип не останется пространства для того, чтобы соскучиться. Раз уж потянул, надо и отпустить.
— Я приду завтра. Ужинайте спокойно. Я весь промок, так что пойду.
Доктор Хам усмехнулась, приподняв уголок губ, и сняла очки.
— Завтра понедельник, будет много пациентов. Если придешь, будешь только мешаться под ногами, так что не приходи.
Несмотря на категоричный отказ, До Гон лишь расслабленно улыбнулся.
Сама же заставляла кувшины таскать, а теперь говорит не приходить?
Если бы он собирался так легко сдаться, то и не начинал бы.
— Отдыхайте!
До Гон вежливо попрощался и вышел за ворота. Он уже словно наяву слышал, как секретарь Хо будет причитать: «Да почему вы каждый раз возвращаетесь из этого дома насквозь мокрый?», но шаги До Гона были легки как никогда.
И тут за спиной послышались торопливые, мелкие шажки.
До Гон не стал оборачиваться, а лишь замедлил шаг. Это была выдержка опытного охотника, поджидающего, когда добыча сама пойдет за ним. Вскоре хрупкая рука коснулась его твердого предплечья.
Прикосновение её руки к голой коже длилось всего долю секунды, но по всему телу До Гона пробежал электрический разряд, словно его прошило тысячами вольт. Её тепло, коснувшееся его влажной кожи, разбудило все его чувства так жарко, что затмило бы даже палящий закат.
До Гон остановился и медленно обернулся. Его потемневший взгляд опустился на Соль Ип, которая, тяжело дыша, держала его за руку.
