В тот момент, когда губы До Гона, скользнув по её щеке, почти коснулись её губ, Соль Ип изо всех сил уперлась обеими руками в его твердую грудь и оттолкнула его. От неожиданного отказа До Гон слегка отшатнулся назад.
«Возвращайтесь. Туда, где должен быть Вон До Гон-сси.»
До Гон, стоя на том месте, куда она его оттолкнула, расслабленно пожал плечами.
— Я и так собирался подняться на второй этаж.
Его попытка обратить всё в шутку заставляла Соль Ип сгорать изнутри.
«Нет, я не об этом! Возвращайтесь на то место, которое подходит Вон До Гон-сси. Что вы вообще здесь забыли?!»
— А какое место мне подходит?
Соль Ип хотелось закричать во весь голос, но, не имея такой возможности, она лишь еще крепче, до побеления костяшек, сжала телефон.
«Вы не собираетесь готовиться к предсезонке? Решили бросить карьеру хоккеиста?»
— Вполне возможно.
До Гон ответил без малейших колебаний. Его тон был таким, словно вся его блестящая слава и будущее весили меньше, чем листья плюща на этой стене. Соль Ип пристально посмотрела на него снизу вверх, а затем дрожащими пальцами начала тщательно набирать следующее предложение:
«Как, по-вашему, я должна относиться к мужчине, который говорит, что бросит всё ради меня? Вау! Какой он крутой! Вы этого ждали? Вон До Гон-сси, вы хоть понимаете, насколько ценно то, что у вас есть? Вы знаете, сколько людей всю жизнь бьются головой об стену, но так и не могут получить и малую долю этого? Люди вроде меня никогда не получат даже четверти от половины того, что есть у Вон До Гон-сси! То, что вы сейчас делаете — это обман. Понимаете?»
Её пальцы не поспевали за мыслями, поэтому в тексте то и дело проскакивали опечатки, но гнев и обида, вложенные в эти слова, были предельно ясны.
До Гон на мгновение замолчал, а затем заговорил низким, глухим голосом:
— Ты тоже обманываешь меня. Точно так же.
Соль Ип посмотрела на него влажными глазами, не понимая, что он имеет в виду. До Гон сделал шаг вперед и большим пальцем стер слезу, готовую скатиться по её щеке.
— Притворяешься, что отталкиваешь меня, потому что тебе якобы жаль мою жизнь, а сама плачешь вот так, потому что хочешь удержать. Прикусываешь губу и терпишь, делая вид, что тебе всё равно, что между нами всё кончено, хотя на самом деле сходишь по мне с ума. Для меня именно это — самый жестокий обман.
Казалось, его слова пробили Соль Ип прямо в центр груди.
— Тот, кто здесь действительно обманывает — это не я, а ты, Хван Соль Ип. Хватит пытаться одурачить меня словами, в которые сама не веришь.
Твердый взгляд До Гона вдребезги разбил защитную стену Соль Ип. Её рука с телефоном мелко дрожала, пока она набирала сообщение. Из-за подкатывающих эмоций пальцы то и дело промахивались мимо букв.
«Разве вы не слышали там, наверху? Даже бабка, которая понятия не имеет, кто вы такой, считает, что вы достойны лучшего! Зачем вам связываться с такой, как я...»
Она так и не смогла закончить предложение.
Большая рука обвилась вокруг талии Соль Ип и с силой притянула её к себе. Оказавшись в ловушке его крепких рук, Соль Ип напряглась, затаив сбившееся дыхание. Не дав ей и шанса на сопротивление, губы До Гона накрыли её губы, словно желая проглотить её целиком.
На улице стояла такая жара, что от земли поднимался зной, но его губы, прижавшиеся к её губам, были обжигающе горячими. От его дыхания, вязко проникающего ей в рот, мысли Соль Ип мгновенно померкли.
Стоило их языкам соприкоснуться, как по спине пробежала дрожь. В горле застрял жалобный, скулящий звук, так и не ставший стоном. До Гон, словно желая вырвать из нее еще больше этих сладких звуков, нежно прошелся языком по её нёбу, проникая всё глубже и жадно исследуя её рот.
Глаза Соль Ип непроизвольно закрылись. Под опущенными веками закружился обжигающий вихрь, словно там вспыхнуло само солнце. Тяжелое дыхание гулко разносилось в узком пространстве между стенами, угрожая разорвать тишину. Растворяясь в этом одурманивающем чувстве, Соль Ип наконец-то осознала: как же сильно, каждой клеточкой своего тела, она скучала по нему.
Между их соприкасающимися щеками заструились слезы Соль Ип. Её правая рука, упирающаяся в левую сторону его груди, чувствовала, как его сердце колотится, готовое вот-вот разорваться. В ответ на этот бешеный ритм сердце Соль Ип тоже забилось с неконтролируемой скоростью.
Их губы слегка разомкнулись. То ли от испуга, что она скучала по нему гораздо сильнее, чем думала, то ли от того, что сразу после поцелуя сверху раздался громкий взрыв смеха бабушек, вернувший её к реальности. У Соль Ип вырвалась тихая икота.
До Гон, словно даже этот звук казался ему бесконечно милым, осыпал её губы мелкими поцелуями и низко прошептал:
— Потому что люблю.
От этого такого чужого, никогда не существовавшего в её жизни, но такого щемящего слова Соль Ип затаила дыхание.
— Зачем еще мне хотеть быть с тобой? Потому что я тебя люблю. Разве нужна какая-то другая причина?
До Гон крепко сжал её в объятиях, не давая Соль Ип возможности снова взяться за телефон. Ощущение того, как его твердые мышцы сдавливают её тело, было таким волнующим, что Соль Ип, не в силах пошевелиться, лишь тяжело дышала, уткнувшись ему в грудь.
— Ты же слышала там. Думаешь, я упущу тебя из-за страха перед людьми, которые мелют языком что попало? И еще.
До Гон слегка наклонил голову и нежно прикусил мочку уха Соль Ип. От неожиданной ласки Соль Ип крепко зажмурилась, а низ её живота сладко свело.
— Думаешь, я позволю... чтобы тебе говорили такие вещи? Или я кажусь тебе таким жалким? Думаешь, я даже от такого тебя не смогу защитить?
До Гон потерся своим носом о её переносицу и тихо продолжил:
— Останься со мной, умоляю. Поверь мне. М?
Соль Ип только приоткрыла губы, не зная, что ответить, как вдруг...
— Соль Ип-а! Ты куда подевалась?
Голос доктора Хам, зовущий со второго этажа, камнем упал в узкий переулок. Испуганная Соль Ип резко оттолкнула До Гона. Поспешно вытерев лицо рукавом, она пулей выскочила во двор.
Доктор Хам, выходившая за ворота поговорить по телефону, уже вернулась. Услышав, что нужно процедить отвар из трав, который варился весь день, Соль Ип молча кивнула и принялась помогать.
Солнце неумолимо клонилось к западу, повиснув над самым горизонтом. Бабушки, которые, казалось, превратились в местных духов-хранителей и никогда не покинут дом доктора Хам, наконец-то гурьбой разошлись.
Соль Ип убиралась и наводила порядок на опустевшем втором этаже, а До Гон тенью следовал за ней по пятам. Доктор Хам не заставляла её это делать, но Соль Ип понимала: если она просто сядет без дела, мысли снова начнут сводить её с ума. Поэтому она сама вызвалась убрать второй этаж.
— А доктор Хам не знает меры. Совсем заездила нашу Соль Ип. Ты же человек, которого мне даже ложку заставлять держать жалко, я бы тебя сам с ложечки кормил.
Делая вид, что не слышит этих сладких речей До Гона, Соль Ип суетливо расставляла деревянные валики под шею. Когда она нагнулась, чтобы убрать разбросанные по полу тапочки, До Гон, словно перехватывая инициативу, первым протянул руку.
— Не трогай своими драгоценными руками обувь, в которую чужие люди совали свои ноги. Я сам это сделаю.
Чувствуя щекочущее смущение до кончиков пальцев, Соль Ип приоткрыла губы и выпрямилась. Она отрешенно наблюдала за тем, как он берет на себя черную работу, которая совершенно не вязалась с его образом.
С тех пор как они выскользнули из того узкого переулка, у них не было возможности нормально поговорить. Она не знала, как возобновить разговор и что вообще нужно сказать. Теперь, совершенно запутавшись в собственных чувствах, она лишь нервно покусывала губы.
— Как ни крути, а я всё-таки чертовски хорош собой, правда? Такого упускать — это просто преступление, да?
До Гон лучезарно улыбнулся и обернулся к застывшей Соль Ип. Алый закат, проникающий сквозь окно, окрасил его профиль в красные тона. Этот сияющий свет делал его еще более нереальным, и Соль Ип подняла телефон.
«А что, если ваши чувства изменятся?»
Увидев сообщение, которое напечатала Соль Ип, глаза До Гона слегка дрогнули. Он на мгновение опустил взгляд, длинные ресницы дрогнули, а затем он снова перевел взгляд на Соль Ип.
«Что, если мы будем вместе, не думая ни о чем... просто из-за любви... а потом эта любовь пройдет?»
Прочитав следующее сообщение Соль Ип, До Гон уже не мог сдержать улыбку, играющую на губах. Сам факт того, что она задала этот вопрос, был самым верным доказательством того, что её наглухо закрытое сердце наконец-то дрогнуло и начало открываться.
Он знал: если ответит слишком серьезно, она снова погрузится в пучину сомнений. Поэтому До Гон ответил с нарочитой, лукавой легкостью.
— Хван Соль Ип.
Услышав свое имя, она широко распахнула глаза и уставилась на До Гона.
— Почему ты не хочешь использовать свою умную голову?
В ответ на недоуменный взгляд Соль Ип, нахмурившей брови, До Гон продолжил:
— Если мои чувства изменятся, подай на меня в суд и потребуй компенсацию. Начни с морального ущерба и выжми из меня всё до последней копейки, а потом живи припеваючи всю оставшуюся жизнь. У меня денег гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Соль Ип с потерянным видом смотрела на До Гона, не находя слов.
А затем, в конце концов не выдержав, издала тихий смешок: «Пфф». Это была невероятно красивая улыбка, в одно мгновение разрушившая всё напряжение, сковывавшее её сердце.
Если бы в жизни можно было навсегда запечатлеть только один момент, До Гон без колебаний выбрал бы эту секунду, когда её лицо озарилось лучезарной улыбкой.
