До Гон нажал указательным и средним пальцами на правый висок. То ли с возрастом Им Хо Гён стала меньше спать по утрам, но она заявилась в особняк еще до того, как рассеялся туман, пришедший с озера.

Я ведь ни разу не говорил ей, что живу здесь.

Каждый раз, когда он пытался докопаться до своего прошлого, он натыкался на глухую стену, и До Гон всегда думал, что эту преграду возвел председатель Вон Ик Хён. Но теперь получалось, что это была Им Хо Гён?

— Если ты приблизишься к этой женщине, будет ли у меня необходимость и дальше защищать тебя?

От этой совершенно нелогичной угрозы До Гон даже усмехнуться не смог — настолько это было нелепо. Он посмотрел на Им Хо Гён холодным, ледяным взглядом и переспросил:

— Защищать... меня?

Он отчетливо помнил, как его выбросили, но вот чтобы защищали — такого в памяти не было.

В ответ на его холодный вопрос лицо Им Хо Гён приняло выражение матери, преисполненной благородной материнской любви, и она подошла ближе. Элегантно встав рядом с диваном, она протянула левую руку и кончиками пальцев, на которых белели костяшки, слегка коснулась плеча До Гона.

— Эта женщина — не твоя мать. Сколько раз мне еще нужно это повторить, чтобы до тебя дошло?

Она всего лишь положила руку ему на плечо, но это прикосновение было таким же омерзительным, словно на него вывалили тяжелый ком грязи.

— Да, моя мать — это вы, госпожа Им Хо Гён.

В его словах не было намерения съязвить, но и любезностью от них не веяло.

— Если бы ты не играл роль моего родного сына, смог бы ты вообще выжить?

Им Хо Гён снисходительно посмотрела на До Гона сверху вниз и улыбнулась.

— Ты жив только потому, что я хотя бы играла роль твоей матери. Наш председатель — это человек, который дрожит от страха даже из-за болтовни проходящего мимо нищего, если слова сулят ему неприятности. Неужели ты думаешь, что он просто пропустил бы мимо ушей слова шаманки, которая десятилетиями проводила обряды на удачу для нашей семьи?

Неужели предсказание о том, что новорожденный сын поглотит своего отца, так сильно его напугало?

Ему казалось смешным, что люди, обладающие безграничным богатством, до дрожи боятся голого младенца. К тому же Им Хо Гён несла чушь о том, что если бы она не приняла До Гона, он бы уже давно распрощался с жизнью.

— Так что, кто бы что ни говорил, мать Вон До Гона — это я.

Эти слова были настолько нелепы, что До Гон холодно усмехнулся.

— Поэтому, сынок, не трогай ту женщину.

— На этом можете идти.

Больше я этого бреда слушать не намерен.

До Гон первым встал с места.

— Ты же не собираешься стать картой, которую твой отец выбросит за ненадобностью?

— Разве он меня еще не выбросил?

Его терпение окончательно лопнуло. Видимо, Им Хо Гён не понравилось то, что До Гон пробормотал себе под нос, потому что она нахмурилась.

— Вон Ик Хён... Это человек, который столкнет в пропасть кого угодно, даже родного сына, если на него брызнет хоть капля грязи.

— Я сам разберусь.

До Гон отвернулся к окну, встав спиной к Им Хо Гён. Это был явный сигнал, что ей пора уходить.

— Сам он разберется!

Обычно всегда надменная и непреклонная Им Хо Гён сегодня никак не могла скрыть своей тревоги и всё пыталась продолжить разговор с До Гоном.

И зачем так выпячивать эту свою роль матери? Может, это обостренная форма паранойи, которую она не смогла выместить на Вон Ик Хёне за то, что тот нагулял ребенка на стороне?

До Гон даже усмехнулся, задавшись вопросом, неужели ему придется подыгрывать этой извращенной привязанности Им Хо Гён.

— Как ты посмел затронуть государственного служащего?

Им Хо Гён внезапно сорвалась на крик и одним резким движением смахнула всё с придиванного столика. Настольная лампа со стеклянным абажуром и чайная чашка с грохотом полетели на мраморный пол и разлетелись вдребезги.

Конечно, устраивать истерику подходило Им Хо Гён больше, чем жалко лить слезы. И всё же До Гон был немного удивлен, увидев, как Им Хо Гён, до сих пор державшаяся с грацией благородного журавля, вдруг потеряла лицо.

До Гон крепко зажмурился и подавил тяжелый вздох.

Значит, государственный служащий.

Только вчера секретарь Хо доложил ему, что Нам Му Сон, возможно, не просто "решала", а пешка в руках какого-то высокопоставленного чиновника. И что это, скорее всего, как-то связано с куратором из службы государственной безопасности.

— А какова вероятность, что Хван Соль Ип тоже в это ввязана?

— Не думаю, что она из тех людей.

До Гон задал этот вопрос без всякой задней мысли, просто чтобы проверить факты, но секретарь Хо тогда отреагировал на удивление бурно.

Нам Му Сон работал информатором на куратора из службы нацбезопасности, а насколько во всё это была втянута Хван Соль Ип, оставалось неизвестным.

Но что, если в такой ситуации Им Хо Гён доберется и до Хван Соль Ип?

Всего полчаса назад он оставил её в спальне, мирно спящую с невинным лицом.

Сейчас его гораздо больше заботила она, тихо лежащая в постели в его доме, чем истерика Им Хо Гён.

До Гон всегда считал, что именно благодаря выдающимся способностям Хван Соль Ип с её юным личиком удалось так быстро найти женщину, которую он не мог отыскать столько лет. Старик из пансионата «Ом Ги» и та женщина, а теперь еще и Нам Му Сон с Им Хо Гён — всё это вдруг начало выстраиваться в одну цепочку.

А что, если Хван Соль Ип с самого начала подобралась к нему с каким-то умыслом?

— Я не понимаю... о чем вы говорите, — спокойно пробормотал До Гон, словно и вправду не понимал, к чему она клонит.

— Кто же будет знать о делах, которые ты натворил, кроме тебя самого? — раздался за спиной резкий голос Им Хо Гён. — Говорят же, даже ливень лучше переждать! Но почему ты с таким упорством лезешь в самую грязь? Чего я тебе недодала? Чего тебе не хватало? Еще в старину говорили, что стоит только связаться с властями — и семья пойдет по миру!

Дрожа от ярости, Им Хо Гён вдруг спросила ледяным тоном:

— Неужели ты... задумал ударить по отцу? Ты что, с политиками снюхался? Спортивную карьеру бросишь и в политику подашься?

Если Вон Ик Хён или Им Хо Гён так этого боятся, может, и вправду стоит ввязаться в эти политические игры, где вместо ковровых дорожек — путь по лезвию ножа?

— Эй, там! — властно приказала Им Хо Гён, словно обращаясь к прислуге. — Подойди и убери здесь всё.

Им Хо Гён привычно позвала менеджера Хон.

— Чего так копаешься? И принеси новый чай.

За спиной До Гона раздался звук собираемых осколков стекла. Обычно Им Хо Гён никогда не позволяла себе устраивать сцены при прислуге, поэтому До Гон решил, что теперь она, вероятно, успокоится и уйдет.

— У менеджера Хон появилась новая помощница?

От этих слов Им Хо Гён, в которых сквозило странное любопытство, До Гон резко обернулся. Сердце колотилось так неистово, словно готово было вырваться из груди. Словно его парализовало, До Гон на мгновение замер. Мысли в голове ворочались тяжело и медленно.

Хван Соль Ип, почему ты здесь?

Она лишь бросила на До Гона быстрый взгляд, словно прося не подавать виду, что они знакомы, и опустила глаза.

— Мама.

В голос До Гона, назвавшего Им Хо Гён «мамой», было вложено всё его напряжение.

Он подошел к Соль Ип широкими шагами. Она сидела на полу на одном колене и голыми руками собирала острые осколки. У него просто потемнело в глазах от гнева.

— Сегодня вы совершаете слишком много ошибок.

До Гон схватил Соль Ип за запястье и поднял на ноги. Сухо бросив Им Хо Гён прощание, он потащил Соль Ип из гостиной. Поле зрения сузилось так, что глаза едва не вылезали из орбит. Головокружение навалилось так сильно, словно собиралось поглотить его целиком.

***

Вытащив Соль Ип из гостиной, До Гон повел её прямиком в спальню. Менеджер Хон, видимо, уже успела побывать здесь, потому что постель была аккуратно заправлена, а за окном, с которого отдернули шторы, всё еще клубился туман.

Усадив Соль Ип в кресло, До Гон начал осматривать кончики её тонких пальцев. Только убедившись, что на них нет ни царапины, он наконец выдохнул.

— Я просто шла за водой и проходила мимо. Я правда не знала, что вы, До Гон-сси, там...

Он еще даже не успел ничего спросить, а она уже начала оправдываться.

Соль Ип не поднимала глаз, словно разглядывая узоры на полу, а До Гон неотрывно изучал её.

— Ясно. Ты рано проснулась и случайно проходила мимо, это я тоже понял. Но.

До Гон перевел дыхание, чувствуя себя так, словно только что пробежал спринт, и сел на стул напротив неё.

— Тебе не следовало высовываться.

Все его наблюдения оказались напрасны — она ответила с совершенно невозмутимым лицом:

— Я же прекрасно понимала, что зовут того, кто стоит за дверью. И что мне оставалось? Проигнорировать и сбежать?

Не дожидаясь ответа, она тут же продолжила, словно её вопрос был риторическим:

— Или вам следовало заранее предупредить меня, До Гон-сси? Сказать, чтобы я пряталась, потому что приехала ваша мать.

— Мать.

С губ До Гона сорвался сухой смешок.

— Разве человека, который с порога начинает подозревать своего ребенка и выгоняет его из дома, обычно называют матерью?

Только тогда она прищурилась и перевела взгляд на До Гона. Их глаза всего лишь встретились, но какая-то часть его сердца мгновенно рухнула, и по телу разлилось слабое тепло. Пусть они и спорили, но от одного лишь осознания того, что её взгляд направлен на него, сердце радостно забилось.

— Сейчас не время цепляться к словам.

Она прикрыла глаза и тихим голосом упрекнула До Гона. Он наклонился вперед, опершись локтями о бедра. До Гон медленно потирал загрубевшие от мозолей ладони, изо всех сил пытаясь подавить рвущиеся наружу порывы.

Ему хотелось отбросить все эти расчеты и упреки, просто протянуть руку и погладить её сердито надутые щечки. Хотелось забыть обо всех обвинениях и оправданиях и просто крепко прижать её к себе.

— Она заявилась ни свет ни заря, я и сам растерялся. Прости. И всё же.

Он не мог вечно прятать её в этом особняке. Когда придет время, он собирался забрать её с собой. Но из-за того, что вопреки планам её существование раскрылось слишком рано, нервы До Гона были натянуты до предела. Обнаружив рядом с ним незнакомое лицо, Им Хо Гён вряд ли оставит это просто так.

— Что «И всё же»?

— Тебе не следовало туда выходить.

Она раздраженно откинула волосы назад и тяжело выдохнула, приподняв плечи.

— Я прекрасно слышала, что зовут меня, как я могла не выйти?

— Я же говорю, она позвала тебя не потому, что знала, что ты там. Им Хо Гён просто привыкла, что вокруг неё всегда роятся люди, готовые прибежать по первому зову. Она просто по привычке позвала прислугу.

Словно потеряв дар речи, она крепко прикусила нижнюю губу. Она смотрела на До Гона так, будто видела перед собой незнакомца.

— Если бы я не вышла, это бы только сильнее разозлило Им Хо Гён. Представь, она зовет, а никто не приходит, и только слышны удаляющиеся шаги?

Как только её глаза начали краснеть от подступающих слез, у До Гона снова перехватило дыхание.

— Она бы еще больше взбесилась, решив, что её слова ни в грош не ставят.

Она сжала губы, затем снова разомкнула их, а в её глазах скопились слезы.

— Я не подслушивала специально. Я даже не шевелилась, боясь, что шаги разнесутся эхом! Я думала, что как только появится менеджер Хон или секретарь Хо, я смогу незаметно уйти, или... Ха-а.

Она спрятала лицо в ладонях и тяжело вздохнула.

— Ты же знаешь характер Им Хо Гён! Да она бы весь дом перевернула, лишь бы найти того, кто посмел её ослушаться и сбежать! Уж лучше притвориться новенькой помощницей менеджера Хон, чем попасться ей на глаза при таких обстоятельствах! Вам, До Гон-сси, нужно было просто сделать вид, что мы не знакомы!

— Сделать вид, что мы не знакомы? И этого бы хватило?

Он свирепо нахмурился, впившись взглядом в Соль Ип.

— Ты хоть представляешь, насколько Им Хо Гён проницательна? Думаешь, она не смогла бы отличить женщину, с которой я сплю, от прислуги?

Слова, слетевшие с его губ, словно ударили Соль Ип под дых. На мгновение она потеряла дар речи и только растерянно хлопала глазами, не в силах ничего ответить.

Женщину, с которой я сплю?