Уголки губ Вон До Гона слегка приподнялись, когда он прочитал текст на экране телефона. Её круглые глаза, всегда светившиеся любопытством, сейчас метали острые колючки.
Я на твоей стороне, почему ты смотришь на меня так?
Но даже этот ледяной взгляд Вон До Гон воспринимал как приятное раздражение, покалывающее сердце.
Повернувшись к бабушкам, которые вовсю шушукались, наблюдая за ними, Вон До Гон откашлялся и заговорил голосом самого порядочного молодого человека на свете:
— Доктор Хам просила передать, что ждет вас. Мы, пожалуй, спустимся.
Авторитет доктора Хам был непререкаем. Старушки, хоть и с явным сожалением, замахали руками, отпуская их.
Хван Соль Ип резко развернулась и начала спускаться по лестнице. Вон До Гон послушно последовал за её маленьким затылком. Высоко собранный хвост её волос раскачивался из стороны в сторону в такт шагам. Каждый раз, когда кончики её волос задевали воздух, где-то глубоко в груди у него начинало сладко зудеть.
Ему безумно хотелось погладить эту сияющую макушку. Запустить пальцы в её шелковистые волосы и насладиться их мягкостью — это желание было настолько сильным, что он невольно сжал кулаки.
Насколько же мягкими были волосы Хван Соль Ип?
Пока он пытался вспомнить, его взгляд опустился ниже. Маленькое ушко, выглядывающее из-под черных волос, было неестественно красным. Конечно, на улице лето, но разве может мочка уха так пылать? Глядя на неё, раскрасневшуюся до самой белой шеи, он почувствовал острое желание схватить её и сжать в объятиях до потери дыхания.
Хотелось бросить все эти серьезные дела с доктором Хам.
Может, прикинуться дурачком и упросить её погулять по округе, пообещав купить мороженое?
Крепко держать её за маленькую руку, разделить на двоих один рожок, а потом, притворившись, что вытираешь белый крем с её губ, украсть поцелуй — тогда бы он точно больше ни о чем не просил.
Вон До Гон был настолько занят своими сладкими и дерзкими фантазиями, что не сразу заметил: на первом этаже доктора Хам, которая якобы его звала, нигде не было.
Хван Соль Ип, не останавливаясь, вышла во двор. Она уверенно направилась в укромный уголок бокового двора, где стены густо заплел плющ и куда не доходили чужие взгляды.
— А где доктор Хам?
Они встали друг напротив друга в узком пространстве между домом и стеной. Над головами разрывался крик цикад, а в знойном воздухе пахло влажным мхом, растущим на кирпичах.
Щеки Хван Соль Ип, да и кончик её носа, буквально пылали. Глядя на её лицо — плотно сжатые губы, нахмуренные брови, словно она вела тяжелую внутреннюю борьбу, — Вон До Гон наслаждался знакомым напряжением этого тесного пространства и слегка склонил голову набок.
— Ты сказала, что доктор меня ищет? Почему молчишь? — прошептал он, поддразнивая её.
Она, словно решившись, достала телефон. Её пальцы с силой застучали по экрану. То, как она сердито сопела, напоминая угрожающего лапками кролика, в глазах Вон До Гона выглядело настолько мило, что ему захотелось её укусить.
На экране появилась колючая фраза:
«Вы их первый раз видите, зачем так усердно с ними болтали?»
Вон До Гон не выдержал и тихо рассмеялся. Сладкий жар разлился по всему телу, заставляя сердце трепетать.
— Наша Соль Ип что, ревнует меня к бабушкам?
Опешившая Хван Соль Ип лишь беззвучно зашевелила губами. Она тут же вывела следующее сообщение:
«Вы с ума сошли?»
Вон До Гон глубоко засунул руки в карманы спортивных штанов и низко рассмеялся.
— Видимо, да. С ума сошел по кое-кому.
«Я не собираюсь мешать вам наслаждаться ролью айдола среди местных старушек. Но следите за языком! Зачем было выбалтывать, как вы таскали кувшины во дворе...»
— А что такого? Это же правда, я их таскал.
«Нет, Вон До Гон-сси, вы-то их таскали, но...»
Когда она уже собиралась допечатать остальное, Вон До Гон, лукаво улыбнувшись, наклонился прямо к её лицу. От него пахнуло силой и свежестью мужчины, который долгие годы провел на льду. От того, как близко оказалось его красивое лицо, сердце Хван Соль Ип пропустило удар.
— Что? Боишься, что я скажу что-то лишнее?
Хван Соль Ип, подавляя желание сбежать, во все глаза уставилась на него. Будь она в состоянии говорить, она бы нашлась с остроумным ответом, но превращать эти постыдные эмоции в текст было мучительно трудно. К тому же, когда он зачитывал эти смущающие фразы вслух, ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Например, о том, как я обливался водой от жары, а Хван Соль Ип подглядывала за мной в карманное зеркальце?
Хван Соль Ип вздрогнула. Она и в страшном сне не могла представить, что он это заметил.
— Думала, я не узнаю? У меня потрясающее динамическое зрение. Я умудряюсь ловить крошечную шайбу на бешеной скорости, неужели я бы не заметил, как Хван Соль Ип за мной подглядывает?
Перед лицом этого наглого признания Хван Соль Ип вытаращила глаза еще сильнее. Она так старалась смотреть незаметно, а осознание того, что он всё знал, заставило её захотеть спрятаться за листья плюща.
«Я смотрела только потому, что вы слишком шумно таскали эти кувшины.»
Не успела она допечатать, как он сделал еще шаг вперед.
— Я так шумно их таскал, что у меня даже эрекция случилась.
Его горячее дыхание коснулось её уха.
— Переживаешь, что я расскажу об этом бабушкам?
Да он совсем стыд потерял!
Хван Соль Ип в панике огляделась по сторонам, боясь, что кто-то может их услышать. Казалось, стук её сердца заполняет собой весь этот узкий переулок.
— Ну и пусть слышат. Подумают: «О, эти двое, кажется, встречаются».
При слове «встречаются» — таком безмятежном и сладком — Хван Соль Ип замерла. В голове словно всё побелело. В памяти внезапно всплыл их первый поцелуй под стеной супермаркета «Омги». Как и тогда, они были слишком близко, его лицо было слишком красивым, а его губы — невыносимо манящими.
Хван Соль Ип с трудом взяла себя в руки и с застывшим лицом протянула телефон:
«Вы думаете, нам подходит такое понятие, как "встречаться"?»
— А почему нет? — До Гон продолжил, глядя на то, как она тяжело дышит от возмущения. — Как назвать то, что было между нами? Мы обнимались, целовались, занимались сексом, сходили друг по другу с ума. Если это не "встречаться", то что это, черт возьми, такое?
Его голос стал вкрадчивым и низким, отчего зазвучал еще более угрожающе. Хван Соль Ип зажмурилась и снова открыла глаза.
«Что бы это ни было, всё уже в прошлом.»
— Кто сказал, что всё закончилось? Ты думаешь, можно просто всё оборвать в одиночку, сбежать — и на этом конец? Хван Соль Ип-сси, неужели вы настолько безответственный человек?
Его слова ударили её в самое сердце, как хлыст. Для двух людей, для которых воспоминание о том, как их бросили, было раной на всю жизнь, слово «безответственность» было слишком болезненным триггером. Она понимала, что этот умный мужчина специально бьет по больному, но подавляемые эмоции всё равно вырвались наружу.
«Да. Я безответственная. Так что перестаньте за мной таскаться. Я больше ничего не буду делать вместе с Вон До Гон-сси.»
— Если так, то тебе не стоило вести себя так сейчас.
Что именно?
Хван Соль Ип посмотрела на него глазами, полными обиды и печали. Тогда Вон До Гон мягко обхватил её лицо своими большими ладонями. Её щеки горели под его мозолистыми руками.
— Краснеть передо мной, едва не плакать... И так красиво на меня злиться.
Лицо Вон До Гона становилось всё ближе. От его жара Хван Соль Ип зажмурилась. На её белый лоб, где уже выступили мелкие капельки пота, его губы опустились легко и нежно, словно перышко.
В это мгновение даже крик цикад стих, и наступила тишина, от которой перехватило дыхание. Это было лишь мимолетное касание губ, но её сердце заколотилось так, словно готово было взорваться.
