До Гон без устали покрывал поцелуями пылающие щеки Соль Ип. Ему так хотелось протолкнуть язык между её губ, но в то же время его одолевало нетерпение: он жаждал бесконечно смотреть на её образ, прекрасный настолько, что щемило в груди.

Надо же, они уже сплелись гениталиями, а ему всё равно было досадно, что они не могут слиться еще теснее.

Она, беспрестанно роняя влажные всхлипы, то сжимала плечи До Гона, то скользила ладонями вниз по его предплечьям. Всюду, где блуждали её маленькие ручки, скапливался жар, и его мышцы непроизвольно подергивались. Казалось, они оба одинаково сгорали от нетерпения, поэтому До Гон, слабо улыбнувшись, прошептал:

— Какая красивая.

Он поцеловал её нахмуренную переносицу, а затем крепко прижался губами к спинке носа, крыльям и аккуратному кончику.

— М-м-м.

От того, как она застенчиво замотала головой, её очарование так и ударило в голову, заставив его сердце сжаться.

До Гон приподнялся и только тогда стянул с себя футболку. Это был всего лишь тонкий кусок ткани, но его тело так пылало, что казалось, будто одежда давила на него.

Ухватившись за её мягкие бедра, он начал вколачиваться снизу вверх. С каждым ударом о насквозь промокшую плоть раздавался чувственный, влажный шлепок.

Шелковая сорочка, наполовину сползшая с её тела, плавно колыхалась, отражая мягкий свет. Несмотря на растрепанный вид и обнаженную грудь, она не выглядела ни распутной, ни вульгарной — наоборот, казалась непорочной, словно богиня со священного полотна.

Однако он не мог озвучить эти мысли вслух. Именно сегодня она почему-то смущалась от каждого его взгляда, слова и прикосновения. И даже то, как её хрупкое тело опасно содрогалось при каждом его толчке, было бесконечно пленительным.

— Какой беспорядок.

До Гон произнес слова, шедшие вразрез с его чувствами, глядя на неё сверху вниз. Она широко распахнула полные слез глаза.

— До Гон-сси, вы тоже.

Похоже, только теперь у нее появилось желание огрызнуться.

— Вы... такой потрясающий. Ахх.

От этих неожиданных слов До Гон на мгновение задержал дыхание. Глядя, как она крепко зажмурилась и застонала, он почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Порядок, который поддерживал его суровую жизнь, хаотично перемешался. До Гон подумал, что отныне ничто в этом мире не сможет встать для него выше Хван Соль Ип.

— Вы мне… очень.

Её крепко сжатые веки снова потемнели от влаги, а затем по мягким уголкам глаз скатились слезы.

— Очень нравитесь.

То ли из-за примеси плача, то ли по какой другой причине, её голос прозвучал как-то печально. И всё же его грудь переполняли эмоции.

Нам Му Сон как-то говорил, что если Хван Соль Ип что-то и отдает, то это равносильно тому, что она отдает всё. Даже если бы Нам Му Сон не сказал этого, До Гон и сам бы понял, что сейчас она отдает ему всё, что у неё есть, и даже больше.

Ему оставалось лишь догадываться, что её голос звучит так грустно из-за того, что в нем растворено сожаление о невозможности отдать больше. Допытываться о причинах он не мог. Нельзя было выворачивать наизнанку её и без того опустошенную душу и загонять в угол, заставляя чувствовать себя еще более жалкой. Единственное, что До Гон должен был сейчас делать — это принимать и любить её такой, какая она есть.

До Гон наклонился и крепко обнял её хрупкое тело. Он хотел обнимать её нежно, но его толчки становились лишь яростнее.

Она была такой милой, такой бесконечно любимой, что это даже причиняло боль. Он жадно впился в губы, подарившие ему признание, от которого щемило сердце. Их рты широко раскрылись, языки свирепо сплелись, а по уголкам губ потекла слюна. Он слизал её с гладкого подбородка, снова поцеловал Соль Ип и поклялся себе.

Отныне Хван Соль Ип станет его новым порядком.

***

Тело было таким тяжелым, словно во сне на нее навалился великан. Сквозь плотно сомкнутые веки Соль Ип чувствовала, что вокруг всё еще сумрачно — видимо, солнце еще не взошло. Учитывая царившую вокруг абсолютную тишину, он, должно быть, уже вернулся в свою спальню.

Соль Ип, даже не в силах толком открыть глаза, наполовину приподнялась на кровати.

— Угх.

Сквозь стиснутые зубы вырвался болезненный стон.

— Проснулась?

От голоса, раздавшегося за спиной, её плечи вздрогнули.

— Чего так пугаешься?

Его голос, в котором слышалась улыбка, был до того сладостным, что по её шее вновь пробежала горячая волна. Соль Ип с трудом разлепила тяжелые веки и обернулась к нему.

— Глаза-то как опухли.

Губы, источающие свежий аромат мяты, коснулись её тяжелых век и тут же отстранились. Стоило его прохладным губам прижаться к её векам, горевшим так, словно под кожу засунули раскаленное желе, как у нее непроизвольно вырвался приятный стон:

— М-м-м.

Казалось, из тела разом ушли все силы, и ей захотелось снова упасть лицом в кровать.

— Съешьте что-нибудь и поспите еще. Если проспите дольше, то ночью глаз не сомкнете.

Соль Ип едва разлепила глаза, опухшие настолько, что она даже не могла бросить на него острый взгляд, и свирепо уставилась на До Гона.

— И из-за кого, интересно, я не спала?

Её голос тоже хрипел так, что было тошно слушать.

— Понял. Прости. Сегодня уложу тебя пораньше.

Она ожидала, что он огрызнется в ответ: «А сексом ты, что ли, в одиночку занималась?», но он ответил мягко и подсунул руки под её тело. Не успела она и спросить, что он делает, как его сильные руки без труда подняли её.

— Похоже, у вас даже нет сил дойти до ванной. Умыть вас?

Он осторожно зашагал вперед, словно держал на руках новорожденного.

— Нет уж.

Не в силах широко открыть глаза, она задрала подбородок и посмотрела на него снизу вверх. Он плотно сжал губы, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.

— Что это еще за лицо?

Дернув бровью и вернув лицу невозмутимое выражение, он наклонился, поцеловал Соль Ип в лоб и пробормотал:

— Просто ты у меня слишком милая.

Опустив Соль Ип перед дверью ванной, он вел себя так, словно при малейшей необходимости был готов последовать за ней внутрь.

— На этом всё. Вы должны знать меру. Это уже чересчур!

Она была благодарна ему за такую заботу, но Соль Ип почувствовала, что пора бы и честь знать, и поэтому попыталась его приструнить. Он лишь неловко улыбнулся и почесал большим пальцем переносицу.

— Простите. Просто я в таком тоже новичок.

В таком?

Даже чувствуя позывы в туалет, Соль Ип безошибочно считала невинность в его взгляде. Её щеки загорелись ярким румянцем. Ей захотелось бесконечно смотреть на его лицо, когда он признавался, что впервые кого-то полюбил и поэтому просто не знает, как правильно заботиться о ней.

Нужно хорошенько запомнить его. Так, чтобы никогда не забыть.

В тот момент, когда слезы снова готовы были брызнуть из глаз, ей пришлось моргнуть.

— Умывайтесь не спеша и выходите. Не буду вам мешать, подожду снаружи. Скажу менеджеру Хон, что вы проснулись, пусть готовит завтрак.

Благодарная за его трогательную заботу, Соль Ип кивнула и закрыла дверь ванной. Встав перед зеркалом, она посмотрела на свои торчащие во все стороны, всклокоченные волосы и опухшее лицо, и ей стало настолько смешно, что она не выдержала и рассмеялась.

— И что в этом виде милого?

На губах Соль Ип, пробормотавшей это самой себе в ответ на его слова, тоже расцвела улыбка.

Быть любимой — это так наполняет сердце. Неужели это лишь моя жадность — не хотеть отпускать это чувство?

Решив, что ей нужно смыть с себя эту алчность и подумать обо всем на свежую голову, Соль Ип повернула вентиль и включила воду.

***

Солнечные лучи, проникающие через стеклянную крышу внутреннего двора, ослепительно искрились на мраморном полу коридора. Соль Ип направлялась в столовую с заметно полегчавшим сердцем. Словно в детской игре, она даже дурачилась, стараясь не наступать на стыки плиток.

Может, мне стоит попросить его о помощи? Разве он не смог бы вытащить меня из этой грязи?

Она не хотела отказываться от этого чувства наполненности в груди. Мысль о том, что, может быть, она всё-таки имеет право принять любовь такого могущественного человека, как До Гон, завладела её разумом.

Надежда раздувалась внутри, и казалось, будто земля уходит из-под ног, и она парит в воздухе. Возможно, всё решится благополучно. Ведь кто-то же сказал, что большинство вещей, о которых мы беспокоимся, никогда не происходят.

Соль Ип как раз заворачивала за угол, собираясь войти в столовую. Большая рука внезапно схватила её за запястье. Повернув голову, она увидела Му Сона, который стоял, приложив палец к губам. Он достал что-то из кармана и протянул ей.

Словно это было продолжением их вчерашнего ночного разговора, Му Сон держал в руке сложенную в форме треугольника бумажку. Соль Ип поспешно выхватила её и бросилась обратно в свою комнату. Руки, разворачивающие листок, мелко дрожали.

Соль Ип-а.

Корявый почерк Му Сона, казалось, вонзился ей прямо в сердце. Он словно проткнул дыру в её парящей надежде, грозясь выпустить весь воздух и спустить её с небес на землю.

Прежде всего, я хочу извиниться за то, что обманывал тебя всё это время. Но пойми, я сделал это, потому что хотел стать человеком, за которого тебе не будет стыдно.

Я начал заниматься этими делами за твоей спиной, когда ты поступила в университет.

Глядя на то, как ты находишь свой путь в жизни, мне, как ни стыдно в этом признаться, стало страшно.

Ты ведь окончишь университет и будешь двигаться всё дальше и дальше... А я хотел стать более способным человеком. Я думал, только так я смогу оставаться рядом с тобой как можно дольше.

Ты же знаешь? Так же, как для тебя не было никого, кроме меня, для меня тоже не было никого, кроме тебя.

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver