Решение сбежать истощило её терпение до дна. В итоге Соль Ип отправилась в спальню Му Сона около двадцати минут десятого.

Пол спальни был завален пустыми пластиковыми бутылками и обрывками ткани — настоящий хаос. Обливаясь потом, Му Сон скручивал тонко нарезанную подкладочную ткань от штор, сплетая её подобно соломенной веревке.

— Это еще что такое? — спросила она понизив голос, и Му Сон слабо улыбнулся.

Им предстояло пересечь озеро шириной в четыре километра посреди глухой ночи. Улыбка Му Сона была почти трансцендентной, словно он молился о благополучии человека, приготовившегося к смерти.

— На середине пути могут закончиться силы. Я привяжу эти бутылки к телу и использую как спасательный жилет. Такой плавучести хватит, чтобы удержать твой вес.

Му Сон объяснял, что делает страховку для Соль Ип.

— А ты, оппа?

— Я проходил тренировки и похуже.

Му Сон хвастался, показывая, что переплыть какое-то озеро для него — сущий пустяк.

— Тогда твоя нога не была в таком состоянии.

Му Сон глубоко вдохнул и беззаботно рассмеялся.

— Зато тогда было сломано кое-что другое.

Он всем своим видом показывал, что не хочет вдаваться в подробности. Соль Ип посмотрела на вытянутую ногу Му Сона, лежащую на полу. С губ сорвался вопрос, который мучил её всё это время, но который не было возможности задать:

— Кто с тобой это сделал?

Решив, что теперь можно рассказать, Му Сон послушно ответил, связывая бутылки веревкой:

— Это не связано с тобой. Чтобы стать официальным информатором, нужно постоянно снабжать куратора ценными сведениями.

Му Сон с силой затянул узел и продолжил:

— Я попал в аварию, когда перевозил информацию, добытую в том клубе в Каннаме.

Почувствовав, как в висках начинает стучать, Соль Ип тихо спросила:

— Думаешь, это дело рук Пак Хве Хян?

Он ничего не ответил, но в его взгляде не было отрицания.

— А откуда ты знаешь Пак Хве Хян? — спросил Му Сон, словно его тоже всё это время мучил этот вопрос.

— Просто... случайно узнала.

Она не пыталась скрыть правду намеренно, но и признаваться, что это та самая женщина, которую ищет Вон До Гон, ей не хотелось.

Ведь сегодня всё равно всё будет кончено.

— Готово. Примеришь?

Му Сон накинул на плечи Соль Ип спасательный жилет, сделанный из четырех двухлитровых бутылок.

— Как влитой.

Словно хваля себя за отличный глазомер, Му Сон поднял большой палец вверх и лучезарно улыбнулся. Сердце под пластиковыми бутылками билось пугающе быстро, но благодаря невинной улыбке Му Сона ей стало хоть чуточку спокойнее.

Остатки разорванной подкладки от штор они затолкали под матрас. Чтобы выиграть хотя бы немного времени и скрыть следы того, что они испортили шторы, они плотно задернули плотную ткань и вышли из спальни.

В особняке было тихо как в могиле. В это время менеджер Хон обычно была занята уборкой на кухне.

— Если за что я и готова отдать жизнь, так это за чистоту на кухне.

Менеджер Хон, которая особенно гордилась гигиеной на своей кухне, после ужина словно сходила с ума, стерилизуя и протирая посуду.

Сейчас было половина десятого. Для До Гона, обещавшего вернуться до того, как Соль Ип уснет, было еще слишком рано врываться в особняк. Но поторопиться было не лишним. Учитывая, что, как только обнаружится их пропажа, начнется погоня, было лучше максимально увеличить отрыв.

Пригнувшись, Му Сон медленно шел, прижимаясь к стене. Несмотря на то, что дом охраняла только менеджер Хон, они изо всех сил старались не шуметь. Как раз в тот момент, когда они вышли из коридора и подошли к лестнице на противоположной стороне от главного входа...

Издалека раздался тихий звук тяжелых шагов, гулко отдающихся в коридоре. В полумраке тусклого света встревоженные взгляды Му Сона и Соль Ип пересеклись.

Неужели он уже вернулся?

Тук-тук-тук, стук в дверь разорвал тишину. Соль Ип сглотнула так, словно пыталась протолкнуть сердце, застрявшее в горле, обратно в грудь.

— Соль Ип-ян.

Голос, эхом разнесшийся по коридору, принадлежал менеджеру Хон. У Соль Ип невольно вырвался вздох облегчения.

— Прошло уже четыре часа с тех пор, как вы приняли обезболивающее. Я повешу лекарство на ручку двери.

К чему такая забота.

Как только Соль Ип исчезнет, До Гон обрушит весь свой гнев на менеджера Хон. Ей стало жаль добрую женщину, которой из-за неё достанется.

— И молодой господин уже в пути. Он должен быть с минуты на минуту.

Му Сон крепко сжал руку Соль Ип. Она посмотрела на него и кивнула. Времени на промедление не было. Оставив позади голос менеджера Хон, которая еще что-то бормотала, она тихо спустилась по лестнице вслед за Му Соном.

Му Сон, спрятавший Соль Ип за спиной, достал что-то из заднего кармана брюк. Это была грубо сделанная рогатка — резинка, привязанная к ветке. В тот момент, когда у Соль Ип едва не вырвался смешок при виде рогатки, сделанной из нескольких её черных резинок для волос...

Му Сон подобрал с земли белый гравий и разбил объектив камеры видеонаблюдения с мигающим красным огоньком. Разбивая линзы или отворачивая камеры в сторону, чтобы запутать преследователей, Му Сон прокладывал им путь.

— Я заранее разобрался с несколькими камерами. Тебе потребовалось бы слишком много времени, чтобы удалить записи после нашего ухода.

Быстро пояснив, Му Сон остановился под большим деревом.

— Я подсажу тебя, лезь вон до той ветки.

Благодаря Му Сону, который подсадил её за бедра под ветвями дзельквы, Соль Ип без труда взобралась на дерево. Толстые ветки упирались прямо в стену, поэтому перебраться на забор оказалось относительно легко.

— Жди! Не спрыгивай сразу.

Опасаясь, что Соль Ип может поторопиться, Му Сон закричал вполголоса. Соль Ип кивнула, показывая, что поняла, и посмотрела в сторону окутанного тьмой леса.

Вдалеке, словно луч маяка, показался приближающийся свет фар. Это была машина Вон До Гона.

Соль Ип протянула руку в кромешную тьму и медленно повела кончиками пальцев, словно следуя за светом.

Как звезда — которую видно, но до которой не дотянуться.

В отчаянии опустив руку, Соль Ип крепко вцепилась в холодную и шершавую поверхность стены.

— Я спущусь первым.

Опираясь на веревку, привязанную к дзелькве, Му Сон медленно начал спускаться по стене.

— Теперь спускайся, только медленно.

Донесся издалека голос Му Сона. Когда она лезла на дерево со стороны двора, стена не казалась такой высокой, но с наружной стороны расстояние до земли выглядело пугающим. В темноте Му Сон казался размером со спичку.

Держась обеими руками за веревку и упираясь ступнями в стену, Соль Ип начала медленно спускаться. Сделав три шага, она поняла принцип. Только она почувствовала уверенность, что так и доберется до земли целой и невредимой...

— Ух.

То ли она наступила на мох, покрывающий стену, но нога Соль Ип соскользнула. Веревка бешено закрутилась, и её тело завертелось волчком. Одновременно с этим она беспрестанно билась о стену.

Она попыталась снова упереться ногами, но безуспешно. Руки болели так, словно их вырывали из суставов, а ободранные о веревку ладони теряли силу.

Хочу отпустить.

В голове даже промелькнула мысль о том, чтобы просто отпустить веревку и навсегда рухнуть в эту бесконечную тьму.

— Просто отпускай! Оппа поймает тебя!

Голос Му Сона, приказывающий ей прийти в себя, донесся снизу.

— Хнык.

Соль Ип проглотила слезы, подступившие к самому горлу.

Ради чего я выживала всё это время.

— Просто отпускай, Соль Ип-а!

Соль Ип крепко зажмурилась и медленно разжала пальцы, сжимавшие веревку. Её тело камнем полетело вниз.

***

Подсветка вокруг погруженного в тишину особняка горела мягко и уютно. То ли потому, что она уже спала, в доме было тихо как никогда.

Настолько тихо, что становилось как-то пусто на душе.

Когда он поднялся до середины лестницы, ведущей на второй этаж, послышался торопливый топот менеджера Хон.

Как было бы здорово, если бы это были шаги Хван Соль Ип.

Ему так хотелось поскорее подбежать и сжать её в объятиях, что на губах До Гона даже заиграла тревожная улыбка.

— Вы вернулись?

— Она всё спит, даже не просыпалась? А ужинала?

— Днем я сварила ей рисовую кашу. Она поела, выпила лекарство и снова уснула.

— Приготовьте что-нибудь легкое, чтобы она могла перекусить.

Оставив менеджера Хон, которая поспешила на кухню, говоря, что как раз сварила питательную кашу из домашней курицы, До Гон широкими шагами направился к спальне Соль Ип.

На ручке двери, видимо, оставленный менеджером Хон, висел пакет с лекарствами. Он хотел постучать, но передумал и тихо повернул ручку. Если она всё еще крепко спит, он собирался лишь взглянуть на её лицо и уйти.

Сначала приму душ, переоденусь, потом ненадолго разбужу её, покормлю и дам лекарство.

Ему хотелось крепко обнять её мягкое тело и уснуть. От одной лишь мысли о том, как он будет массировать её больную поясницу и смотреть на её мирно спящее, беззащитное лицо, грудь наполнялась теплотой.

В спальне Соль Ип, где не горел свет, было темно. Ориентируясь по полоске света, проникающей из коридора, До Гон прошел внутрь.

Но чем ближе он подходил к кровати, тем сильнее холодело у него внутри. На смятых простынях никого не было.

Он резко повернул голову. Темный дверной проем ванной зиял, словно пасть чудовища. Перед глазами внезапно потемнело, словно его ударили по затылку, и накатила тошнота.

— Менеджер Хон!

Голос До Гона, казалось, сотряс весь особняк.