Ему повезло.
Узнав о травме До Гона, СМИ наперебой публиковали статьи о том, как ему повезло. Они трубили о том, что тайно перевезенный в Корею Вон До Гон быстро идет на поправку и, возможно, уже весной следующего года сможет вернуться в строй. Вначале все пророчили ему смерть, затем говорили о полном параличе, а завершение спортивной карьеры казалось неизбежным.
Но новость о возможном возвращении весной следующего года вызвала шквал слов поддержки со всех сторон.
Повезло, значит...
До Гон за всю свою жизнь ни разу не считал себя везучим человеком. Он родился вне брака и стал объектом настороженности отца, он ни разу не видел свою родную мать, а мачеха хотела, чтобы он жил строго по её сценарию.
Возможно, он всю жизнь так упорно трудился именно для того, чтобы, оказавшись в критической ситуации, получить такую поддержку. Говорят, небеса помогают тем, кто помогает себе сам. До Гон был живым тому подтверждением. Своей игрой в НХЛ он укрепил свое положение в обществе, а теперь рядом с ним была женщина, которой он дорожил больше собственной жизни.
На самом деле, До Гон был уверен, что именно этот момент — самый счастливый в его жизни. Лежать на больничной койке было ничуть не грустно. Наоборот, глядя на Хван Соль Ип, которая стояла перед ним с руководством по реабилитации в руках и с предельно серьезным лицом, он думал, что был бы счастлив остаться пациентом на всю оставшуюся жизнь.
— До Гон-сси, нужно делать вот так. Здесь сказано, что это упражнение для восстановления амплитуды вращения и сгибания шеи. Я буду медленно ходить вокруг вас. А вы сидите неподвижно и поворачивайте только голову, глядя на меня. Удерживайте зрительный контакт 3 секунды. Поняли?
Она объясняла это с невероятно серьезным видом. Для До Гона, прошедшего через адские тренировки НХЛ, просто повернуть голову было проще простого, но то, что она делала, было настолько очаровательно, что До Гон без лишних слов послушно закивал.
— Итак, начали!
Стоя прямо перед ним, на «двенадцать часов», она на цыпочках переместилась на «час». До Гон, провожая её глубоким, вязким взглядом, слегка повернул голову. Затем она переместилась на «два часа». До Гон снова повернул голову.
— Отлично, просто супер!
То, как Хван Соль Ип радостно хлопала в ладоши и подпрыгивала из-за того, что он всего лишь повернул голову, сводило его с ума от умиления. На самом деле такая амплитуда движений была для До Гона пустяком, но, желая подольше купаться в её похвалах, он делал вид, что выполняет упражнение с крайней осторожностью.
— А теперь в обратную сторону.
Когда она переместилась на «одиннадцать часов», До Гон вдруг схватился за шею и слегка поморщился.
— А-а...
Широко распахнув глаза, она тут же подбежала к До Гону, сидевшему на стуле посреди палаты.
— Что случилось? Болит? Позвать врача?
То, как она растерянно суетилась, не зная, что делать, было невыносимо мило.
Поняв, что это его шанс, До Гон потянул её на себя и усадил себе на бедра. Затем он естественно прижался лбом к её плечу.
— Кажется, чтобы как следует размять шею, нужно немного изменить метод тренировки.
Ему было так приятно ощущать тепло её тела, что он с трудом сдерживал улыбку, рвущуюся наружу.
— Я ведь лучше знаю, как использовать свое тело.
— Хорошо. И как нам это сделать?
Она энергично закивала, всем своим видом показывая, что готова делать всё, что он скажет. До Гон мысленно усмехнулся.
— Вот так.
До Гон внезапно накрыл губы Соль Ип своими. От неожиданного поцелуя Соль Ип вздрогнула и повела плечами. Боясь, что если она с силой оттолкнет его, то может повредить его шею, она не стала сопротивляться и полностью приняла его поцелуй.
До Гон, словно только этого и ждал, протолкнул свой язык в её маленький ротик. Он проник так глубоко и настойчиво, словно хотел выпить её сладкую слюну без остатка, отчего у него даже свело челюсть. Рука, обнимавшая её за талию, медленно поднялась вверх и осторожно сжала грудь, упруго выпирающую сквозь мягкий кашемировый кардиган.
Слегка наклонив голову и углубив поцелуй, он почувствовал, как их языки гладко сплелись, а из горла Соль Ип вырвался тонкий стон.
— М-м...
Как же сильно он скучал по этому звуку, по этому теплу. По её светлому смеху, порой суровому ворчанию и даже по её милому характеру, который она частенько показывала. В конце концов, именно Хван Соль Ип позвала его, заставив остановиться на пороге смерти.
До Гон на мгновение оторвался от её губ и покрыл мелкими поцелуями её раскрасневшиеся щеки. С каждым его выдохом тело Соль Ип мелко вздрагивало.
— Разве есть реабилитация, которая задействует мышцы шеи эффективнее, чем поцелуй?
В ответ на этот лукавый вопрос До Гона Соль Ип посмотрела на него затуманенным взглядом, на мгновение задумалась, а затем застенчиво ответила:
— Кажется, нет.
Она, всё это время беспокоясь о его состоянии, позволяла лишь легкие чмоки, но теперь, словно утолив долго сдерживаемую жажду, её щеки пылали румянцем. Её затуманенные глаза были до безумия очаровательны, и До Гон почувствовал, как его сердце забилось так быстро, что стало больно.
Она всегда была такой умной и проницательной, всегда шла на шаг впереди, но в те моменты, когда она становилась абсолютно беззащитной только перед ним, До Гона охватывало нереальное чувство счастья. Пройдя через всё это, он до боли ясно осознал, что в его власти как сделать её счастливой, так и снова столкнуть в болото отчаяния. До Гон тоже больше не мог представить свою жизнь без нее.
Я обещаю, что отныне буду делать всё ради тебя.
Глядя в её глаза, всё еще подернутые дымкой страсти, До Гон благоговейно поцеловал её еще раз и дал себе клятву. Защищать Хван Соль Ип — вот что стало его величайшей реабилитацией и главной целью всей оставшейся жизни.
***
К тому времени, когда красные кленовые листья сбросили свой последний наряд, До Гон выписался из больницы. А когда весь мир наполнился шумом рождественских гимнов, До Гон и Соль Ип вместе отправились в его семейный особняк. Это был вечер за три дня до Рождества. Им Хо Гён пригласила их на ужин.
— Ну как я выгляжу?
Соль Ип надела строгое темно-синее платье и собрала волосы в низкий хвост. Сегодня за ужином должны были присутствовать не только Им Хо Гён и Вон Ик Хён, но и родная бабушка Вон До Гона — госпожа Нам.
— Красиво.
До Гон ответил сдержанно, но затем, прижавшись губами к уху Соль Ип, низко прошептал:
— Настолько, что хочется заняться этим прямо здесь.
Соль Ип свирепо нахмурилась и легонько ударила До Гона по плечу, призывая вести себя прилично.
Машина уже подъехала к особняку. Когда-то, живя в приюте, она стояла перед спонсорами в школьной форме, но вот так, красиво нарядившись, предстать перед семьей любимого человека — такое с ней было впервые. Она умирала от волнения.
— Не переживай. Я же рядом.
До Гон нежно приобнял Соль Ип за плечи и уверенно вошел в дом. Более десятка слуг выстроились в ряд, чтобы почтительно поприветствовать До Гона и Соль Ип.
— Ох, мой мальчик. Сколько же ты настрадался.
Госпожа Нам, одетая в светло-голубую юбку и кремовую блузку ханбока, вышла вперед и обняла До Гона.
— Как вы поживали, бабушка?
— Да как живут старики, всё как всегда.
Госпожа Нам была той самой, кто сохранил До Гону жизнь.
Внук, который, как предсказали, поднимет «Ильвон Групп». Но как она восприняла то самое предсказание о том, что этот внук пожрет её собственного сына?
Соль Ип, пряча взгляд, полный подозрений, выдавила из себя вежливую улыбку. Госпожа Нам даже не взглянула на Соль Ип, зато Им Хо Гён проявила к ней отстраненную вежливость.
— Добро пожаловать. Давайте сначала поужинаем.
Она улыбалась так, словно никогда в жизни не била Соль Ип по щекам до крови. Соль Ип вместо слов приветствия лишь вежливо поклонилась.
Ужин начался в тишине. Хотя перед каждым стояли отдельные порции супа, риса, тушеных ребрышек (кальби-ччим), жареного горбыля и других закусок, До Гон отделял мясо от костей на своей тарелке и клал его прямо на рис Соль Ип, а также бережно очищал для нее рыбу от костей.
Госпожа Нам, заметив это, многозначительно кашлянула: «Кхм-кхм», но До Гон не обратил на это ни малейшего внимания.
— Красивая пара, правда, матушка? — бросила Им Хо Гён, наблюдавшая за этой сценой.
— Пока всё хорошо, почему бы и нет. Встречаться можно и так.
Казалось, в этих словах скрывался намек на то, что о браке не может быть и речи, но ни До Гона, ни Соль Ип это совершенно не волновало. Соль Ип была занята тем, что подавала До Гону знаки глазами, чтобы он ел сам, а До Гон — тем, что подкладывал ей еду, заставляя есть больше. Видимо, заметив это, госпожа Нам решила высказаться более прямо:
— До Гон-а. Брак — это величайшее событие в жизни человека. Это союз двух семей.
Госпожа Нам свирепо уставилась на Соль Ип, но та лишь мило улыбнулась в ответ.
— Времена изменились, матушка.
Им Хо Гён сделала глоток воды и продолжила:
— Вообще-то, они изменились уже давно. История о том, как Чунян вышла замуж за Ли До Рёна — это предания времен династии Чосон. Так что не вмешивайтесь в браки молодежи, матушка.
Госпожа Нам широко раскрыла глаза и уставилась на Им Хо Гён. Вон Ик Хён не выдержал и вступился за мать:
— Ты как с матерью разговариваешь?
— Всяко лучше, чем вы, притащивший ребенка с улицы.
Соль Ип положила палочки и с искренним интересом наблюдала за этой ссорой в семье чеболей прямо за обеденным столом.
— Одолжите мне это лезвие.
Во время визита в больницу, спустя месяц после инцидента в тайном подвале, Им Хо Гён сказала Соль Ип, что хочет стать тем самым ножом, который срежет сорняки.
— Что я получу взамен, если дам вам это лезвие?
Соль Ип умно заключила сделку с Им Хо Гён.
С того дня она начала собирать материалы о всевозможных махинациях и коррупции, в которых были замешаны госпожа Нам и её сыновья. Отмывание многомиллиардных черных фондов через криптовалютные биржи и зарубежные подставные компании, незаконное получение прав на разработку зарубежных ресурсов, подкуп при тендерах на государственные оборонные проекты, подрывающий основы государства.
Более того, госпожа Нам, шантажировавшая и доводившая до самоубийства женщин, над которыми надругались её сыновья, или же сама убивавшая их и скрывавшая факты, была воплощением абсолютного зла. Эгоистичная, но в то же время полезная старуха, которая, пытаясь защитить свой мир, настолько помешалась на предсказаниях шаманов, что сохранила жизнь До Гону.
— Со своим браком я разберусь сам. Спасибо за ужин.
До Гон встал из-за стола. Соль Ип тоже поднялась вслед за ним.
Словно показывая, что им ни к чему смотреть, как Им Хо Гён будет танцевать с мечом, вложив в руки лезвие, которое дала ей Соль Ип, До Гон и Соль Ип покинули дом с легким сердцем.
Отныне, если кто-то в «Ильвон» попытается тронуть До Гона и Соль Ип, Им Хо Гён встанет на их защиту. Ведь Соль Ип, в обмен на защиту их любви, преподнесла Им Хо Гён всю империю «Ильвон» на блюдечке.
