Сердце, которое до сих пор металось из стороны в сторону, разгоряченное нерешительностью, внезапно остыло и окаменело.

Разве не хозяин закусочной говорил, что переживать за чеболей — самое бесполезное занятие на свете?

В тот день, когда Соль Ип впервые встретила Вон До Гона в качестве клиента, в закусочной по телевизору шли новости, и люди болтали о том, на ком он женится. Соль Ип вспомнила шутливые слова хозяина заведения о том, что не стоит тратить нервы на переживания о чеболях.

О ком это я сейчас так беспокоилась в своем-то положении?

Он назвал Соль Ип «женщиной, с которой я сплю». Неужели не нашлось слов получше?

Хотя, пожалуй, более точного определения и не придумать, — подумала Соль Ип, до боли закусив мягкую плоть на внутренней стороне щеки. Она подавила вздох и перевела дыхание.

Всё это время она была так поглощена жалкой игрой в чувства, что перестала видеть очевидное.

Вон До Гон — это ведь просто чеболь с тяжелым прошлым, не так ли?

Даже если он и рос в дискриминации как внебрачный сын, он всё равно воспитывался в условиях, где ни в чем не знал нужды. Как и сказал Му Сон, он сильно отличался от Соль Ип, которая начинала с минуса.

В отличие от Соль Ип, у него вряд ли был шанс на собственной шкуре усвоить, что когда кто-то зовет, нужно беспрекословно повиноваться, чтобы избежать еще большей беды.

— Так вот, что я хочу сказать. Если бы я просто сбежала оттуда, это бы только сильнее разозлило вашу мать, До Гон-сси. Простите, что подслушивала. Я правда не знала, что вы с ней там разговариваете, и сама хотела как можно скорее оттуда убраться.

Чем больше она говорила, тем тяжелее становилось на душе. Как назло, именно в этот момент ей вспомнился тот день, когда они устроили пикник у озера ради «укрепления отношений». Ей пришло в голову, что до всего этого дошло только потому, что она продолжала тешить себя пустыми иллюзиями в духе «А как бы повела себя девушка, выросшая в любви?».

— Это всё из-за меня. Мне правда очень жаль.

Разница между ним и Соль Ип была столь очевидной, но осознавать это так остро только сейчас было до безумия жалко.

— Но знаете... Я всю жизнь жила так: если кто-то зовет, я должна бежать и делать то, что скажут. Вы, выросший как молодой господин, Вон До Гон-сси, можете этого не понимать, но...

— Хван Соль Ип.

Он холодно произнес её имя, всем своим видом показывая, что больше не намерен этого слушать.

— Давай не будем переходить черту, хорошо?

Глаза, которыми он сверлил Соль Ип, казались заледеневшими, черными омутами. Его взгляд, заостренный гневом, был настолько пронзительным, что было трудно смотреть ему прямо в глаза.

Соль Ип, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой, кивнула.

Она ошибалась, думая, что, возможно, он возьмет всё на себя и предложит ей остаться с ним.

Ради меня, которую он знает всего месяц?

Только сейчас Соль Ип поняла, насколько абсурдным было это заблуждение. Ведь он был человеком, который собирался покинуть Корею еще до конца лета.

Мы вообще хоть раз обсуждали, как будем жить дальше?

Она была поражена собственной глупостью — как она могла пытаться убедить Му Сона рассказать ему всё, полагая, что он может взять на себя ответственность за её будущее.

И в то же время Соль Ип сходила с ума от мысли, что он может в любой момент смягчить тон и тепло обнять её.

В голове крутился их сказочный разговор, когда она лежала в его объятиях несколько дней назад. Тогда Соль Ип на полном серьезе отреагировала на его слова о том, что он собирается привести в особняк зверя.

— Если заводишь питомца, то берешь ответственность на всю жизнь. Вы же скоро уезжаете в Штаты, До Гон-сси. Как вы можете притащить его сюда?

— Ну так ты и будешь за ним присматривать.

Он сказал, чтобы Соль Ип присматривала за ним.

Говорил ли он, что мы будем заботиться о нем вместе?

Соль Ип не могла поверить в собственную глупость — её сердце трепетало, потому что она приняла эти слова за обещание совместного будущего. А когда она снова вспомнила, что тем самым зверем оказался Му Сон, с её губ едва не сорвалась горькая усмешка.

Женщина, с которой я сплю.

Зверь.

Неужели он и правда именно так определяет для себя Соль Ип и Му Сона, живущих с ним в этом особняке?

Возможно, из-за натянутых нервов её мысли упрямо текли только в одном направлении. Может быть, в пылу ссоры у него просто вырвалось это «женщина, с которой я сплю», а Му Сона он назвал зверем со злости, потому что тот его спровоцировал.

Но сейчас попытки смягчить ситуацию и оправдать его в собственных глазах казались ей глупым решением.

С чего я вообще взяла, что Вон До Гон, у которого есть всё, искренне меня желает?

Для Вон До Гона Соль Ип была той, кого стыдно даже вывести в свет.

И всё же она лелеяла наивную надежду, что он может помочь Соль Ип, а возможно, даже Му Сону.

— Я пойду проветрюсь.

Он встал и тихо вышел из спальни.

А ведь это был мужчина, который из кожи вон лез, чтобы оставаться рядом с Соль Ип. Когда она жила в пансионате, он настойчиво требовал, чтобы она звонила ему каждый час, а перед матчем места себе не находил, не сумев с ней связаться.

И вот этот человек, всегда бывший рядом с Соль Ип, вдруг решил дистанцироваться. Может, только испачкавшись в грязной воде, он понял, что не может валяться в сточной канаве?

Из сточной канавы тоже можно смотреть на звезды?

Вдруг пришло осознание: возможно, Вон До Гон всегда был той самой звездой, на которую Соль Ип могла лишь смотреть снизу вверх.

Оставшись одна, Соль Ип почувствовала, как её тело обмякло, словно поглощенное чувством бессилия.

Она просидела так очень долго, но он всё не возвращался.

***

Человеком, который вывел Соль Ип из оцепенения, в котором она сидела, словно каменная статуя, оказалась менеджер Хон. Стоило в воздухе поплыть солоноватому запаху еды, как у Соль Ип тошнотворно заныло в желудке.

Уже время обеда?

Менеджер Хон привезла обед прямо в спальню на сервировочной тележке, какую обычно можно увидеть только в отелях.

Значит ли это, что теперь мне нельзя свободно ходить по дому?

Или ему настолько не хочется видеть меня за одним столом?

Её сердце так очерствело и сжалось, что она не могла заставить себя мыслить позитивно.

— Сегодня у нас много нежданных гостей, — менеджер Хон улыбнулась даже приветливее, чем обычно.

А, значит, снова кто-то пришел. Вот почему мне не стоит высовываться.

Соль Ип поняла скрытый смысл слов менеджера Хон, но при этом начала злиться на его намерения: зачем тогда вообще держать её взаперти в этом особняке?

— На саамом деле, такое случается крайне редко. Точнее, до сих пор такого вообще не бывало. Никто ведь и не знал, что наш молодой господин здесь.

Поглядывая на лицо Соль Ип, менеджер Хон одну за другой приподнимала фарфоровые крышки с блюд. От блестящего риса и ярко-красного бульона юкеджана поднимался горячий пар.

Менеджер Хон вложила в руки Соль Ип стакан с теплой водой и спросила:

— Я слышала, мадам случайно разбила лампу. Как ваши руки?

Менеджер Хон говорила осторожно, видимо, уже разузнав о том, что произошло в гостиной.

— Да, всё в порядке.

— Не переживайте. Я мадам про вас, Соль Ип-ян, ни слова не сказала.

Похоже, менеджер Хон тоже изрядно попотела, оказавшись между двух огней — Вон До Гоном и Им Хо Гён.

— Ешьте скорее. Вы ведь и не завтракали.

Менеджер Хон сделала расстроенное лицо, всем своим видом показывая, как сильно она беспокоится о Соль Ип. За всю жизнь ни один взрослый не смотрел на нее с такой тревогой из-за пропущенного приема пищи.

Если бы мама была жива, нашла бы она время смотреть на меня вот так?

Из-за того, что она слишком долго питалась горячей домашней едой, которая никогда не была ей положена по судьбе, в голову всё чаще лезли всякие жалкие мысли.

— Простите меня, — Соль Ип первой принесла извинения, чувствуя вину за то, что из-за неё у бедной менеджера Хон прибавилось работы.

— Да что вы, Соль Ип-ян, за что вы извиняетесь!

Не зная, что делать, менеджер Хон замахала руками и мягко похлопала Соль Ип по спине.

— Пообедайте здесь. А к ужину я проявлю всё свое мастерство и приготовлю что-нибудь вкусненькое. Может, вам чего-то хочется? На кухне есть почти любые продукты. Всё, кроме мяса дракона! А если чего-то нет, я попрошу секретаря Хо-сси купить.

— Мне ничего особенного не хочется. Всё, что вы готовите, менеджер Хон, очень вкусно.

Менеджер Хон посмотрела на Соль Ип сверху вниз, опустив уголки губ в трогательной улыбке.

— Вы меня сейчас прямо растрогали. Знаете что? Наш молодой господин ужасно скуп на похвалу. Говорю вам, от него ни разу в жизни не дождешься слова «вкусно»!

Секретарь Хо, который жаловался на нетерпеливость молодого господина, менеджер Хон, ворчащая о его скупости на похвалу... Соль Ип подумала, что она слишком быстро привязалась к этим людям, с которыми ей всё равно не суждено остаться надолго.

— Ешьте скорее. А мне нужно идти накрывать чайный стол для гостей... Я ради нашей Соль Ип-ян отложила гостей и сначала принесла обед вам. Правда ведь, я молодец? Так что поешьте как следует хотя бы ради меня. А то у вас такой вид, будто даже ложку поднять сил нет, что ж такое.

Глядя на менеджера Хон, которая расстроенно бормотала это, Соль Ип едва сдерживала слезы, поэтому лишь выдавила из себя слабую улыбку.

— Ешьте быстрее, хорошо?

Как раз в тот момент, когда менеджер Хон развернулась, еще раз наказав ей поесть:

— Менеджер Хон.

Соль Ип вдруг стало интересно, кто же этот дневной гость.

— А кто пришел?

На вопрос Соль Ип менеджер Хон лишь слабо улыбнулась. Но потом, видимо, не выдержав, снова подошла ближе к Соль Ип.

— Мадам очень дорожит своим младшим сыном.

Соль Ип пристально смотрела на менеджера Хон.

— Когда молодой господин приезжал в прошлый раз, ему устраивали смотрины. Говорят, это дочь подруги мадам. Вроде бы она танцует в какой-то зарубежной балетной труппе, а тут как раз вернулась в Корею, вот и заглянула сюда.

В конце концов сердце, которое она из последних сил пыталась удержать, рассыпалось в прах. Не зная, что сказать в такой ситуации, Соль Ип лишь слабо улыбнулась.

Идиотская улыбка, словно вопрошающая: «А какое это имеет ко мне отношение?».

Жалкая улыбка, от которой хотелось сбежать прямо сейчас.