Глаза щипало так, словно они вот-вот вывалятся из орбит. Вода заливалась в нос и рот с такой яростью, будто собиралась насквозь пропитать легкие. Звуки плеска, до этого сводившие с ума, внезапно стихли, и в ушах заложило.

Вокруг была кромешная тьма. Она даже не понимала, открыты у нее глаза или закрыты. Что-то — то ли кусок мусора, то ли чей-то труп — слегка задело её плечо. Её тело закружило водоворотом, и она не понимала: то ли она опускается всё глубже, то ли температура воды резко падает.

Поначалу, когда вода помимо её воли заливалась в горло, она барахталась как сумасшедшая, думая, что вот-вот умрет. Но стоило провести под водой еще немного времени, как тело охватил странный покой.

Возникла иллюзия, что она сможет жить, даже если перестанет дышать. Что-то снова с силой ударило Соль Ип в плечо — видимо, это было бревно, затонувшее в озере. Боль и шок от удара быстро растворились в глубоком течении.

Подумав, что нужно всплывать наверх, она изо всех сил засучила руками и ногами. Но движения были медленными, словно её тело придавило мокрым ватным одеялом.

Конечно, я устала — прошла несколько километров посреди ночи, да еще и плыла.

Силы покидали её тело, словно из него уходила душа.

«Расслабь тело! Только тогда ты сможешь держаться на воде!»

Именно так её учили на уроках выживания на воде в старшей школе. Но даже когда она полностью расслабилась, пошедшее ко дну тело так и не всплыло. Видимо, её легкие, которые должны были наполниться воздухом и обеспечить плавучесть, уже были полны воды.

Значит, я умру.

Соль Ип почему-то захотелось глупо рассмеяться. Ей вдруг пришло в голову: может, стоило засунуть гордость куда подальше, жить как тайная любовница Вон До Гона и хотя бы сохранить себе жизнь?

Да уж лучше умереть, чем жить так.

Осознание того, что родители бросили её, было жалким, но именно оно стало топливом для её упрямого желания выжить любой ценой. «Да, мое происхождение было несчастным, да, на мою долю выпало столько невзгод, но я всё равно выжила, не так ли?» — этот вопрос-утверждение всегда был её щитом.

Но неужели она собиралась променять эту жизнь, которую так отчаянно выгрызала зубами, на жалкое существование тайной любовницы, прячущейся от чужих глаз из-за какого-то мужика?

Для Соль Ип такая жизнь была неприемлема. Она думала, что за этот месяц с небольшим выполнила задание, за которое ей очень щедро заплатили. Просто она не ожидала, что расплачиваться придется собственной жизнью.

«Либо придется кого-то убить, либо нас самих убьют».

Именно эти слова она небрежно бросила по пути в особняк, собираясь встретиться с клиентом, который отвалил ей сто миллионов вон только в качестве аванса.

Говорят же, слова материальны... Похоже, я и правда сейчас умру.

Осознав, что смерть уже дышит в затылок, она не чувствовала сожаления о несбывшихся великих планах, зато в голову полезли мелочные сожаления и глупые вопросы.

«Не волнуйся. Я не дам тебе умереть».

Вспомнился серьезный, клятвенный голос Му Сона.

Не дашь умереть? Трепаться только и умеешь.

Её руки и ноги бессильно болтались в воде. Казалось, она парит в невесомости, и от этого на душе стало спокойно. Жизнь висела на волоске, а она безмятежно вспоминала пикник у озера.

Наверное, потому что это был самый спокойный день в моей жизни?

Соль Ип изо всех сил попыталась вспомнить то чувство: как она шла по мягкой траве в летящем платье, опираясь на его руку. Освежающую и мягкую, словно пузырьки шампанского, улыбку Вон До Гона, и то, как он терся своими губами с этой улыбкой о её щеку.

Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся жизнь, но Соль Ип, словно сломанный проигрыватель, снова и снова вспоминала только улыбку Вон До Гона. Хоть она и окоченела до кончиков пальцев, при мысли о его улыбке на душе становилось тепло.

Какое счастье. Что перед смертью есть такой теплый человек, о котором я могу вспомнить.

Сможет ли Вон До Гон найти меня, если я утону здесь?

Ей вдруг стало обидно, что она не сможет увидеть, что этот мужчина, чьим главным талантом было швыряться деньгами, сотворит с лесом, чтобы найти её. В этот самый момент...

Вода резко закружилась, словно меняя направление, и её тело куда-то стремительно потянуло.

***

До Гон сидел на водительском сиденье своей машины, припаркованной у главных ворот, и ждал звонка от секретаря Хо. Дверь машины была распахнута настежь. Он был готов в любой момент либо броситься бегом, либо ударить по газам, смотря куда придется ехать.

«Молодой господин, вы же не сможете в одиночку прочесать весь лес! Что, если вы будете искать с одной стороны, а они появятся с другой? Поэтому просто сидите здесь и ждите».

Секретарь Хо наказал мечущемуся, потерявшему рассудок До Гону ждать в машине, пообещав, что обязательно найдет их и сразу же свяжется с ним. В словах секретаря Хо не было ни капли лжи. Прочесать весь лес в одиночку было невозможно, а если бы он искал в одном месте, а их нашли бы на другом конце, он бы только потерял драгоценное время на дорогу.

Людей распустили по всему лесу, подключили собак. Ночной лес озарился светом, словно наступил ясный день, а поисковые собаки пробирались даже туда, куда не мог пролезть человек.

И вот я сижу в машине и только нервно извожусь.

Впервые в жизни он чувствовал себя настолько беспомощным. Даже тогда, когда его несправедливо выгнали из дома и насильно отправили учиться в Америку, он не чувствовал себя таким жалким.

До Гон сходил с ума оттого, что не мог найти главную причину её побега. Было ли это сном — то, как он обнимал её, читающую книгу, и целовал? Всего несколько часов назад она была женщиной, которая мило улыбалась в его объятиях.

— Молодой господин!

В этот момент из ворот выбежала заплаканная менеджер Хон.

— В-вот! Я нашла это в её спальне!

В дрожащих руках менеджера Хон был зажат конверт.

Значит, время написать прощальное письмо у нее было?

До Гон выхватил конверт из рук менеджера Хон. С его губ сорвался горестный вздох. Ему казалось, что он вот-вот сгорит от лихорадки — он не мог смириться с тем, что она окончательно его бросила.

— И еще, молодой господин... Простите меня, молодой господин. Кажется, я совершила ошибку.

Торопливо вытирая глаза рукавом, менеджер Хон начала сбивчиво тараторить. До Гон, нахмурившись, вскрывал конверт.

— Какую еще ошибку могла совершить менеджер Хон? Если кто и совершил ошибку, так это я.

В конверте лежал аккуратно сложенный листок, вырванный из блокнота.

— Понимаете, недавно... Я проговорилась Соль Ип-ян, что к вам приехала та девушка, с которой вы были на смотринах.

Голова До Гона дернулась, словно у марионетки на ржавых шарнирах.

— Что вы сделали? — переспросил он, и его голос пугающе надломился.

Менеджер Хон затараторила еще быстрее, пытаясь оправдаться:

— Вы же так хорошо ладили...

Может, оттого, что он получил удар в спину откуда не ждал?

До Гон пробормотал так, словно речь шла не о нем:

— Да, мы ладили.

— Я так хотела, чтобы вы с Соль Ип-ян были счастливы. Но вы всё время спорили... А когда человек мечется и не может принять решение, ревность — это лучшее лекарство! Я думала, что если Соль Ип-ян немного покапризничает, то вы, молодой господин, во всем ей уступите...

До Гон был настолько ошарашен, что только приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Я просто хотела, чтобы ваша связь стала еще крепче. Чтобы между вами вспыхнула настоящая страсть. Простите, молодой господин. Мне так жаль.

В ушах зазвенел голос Соль Ип: «Что секретарь Хо, что менеджер Хон — они так любят делать то, о чем их не просили».

— Менеджер Хон.

— Да, молодой господин.

— Вы — человек, которого я нанял. Вы же не свекровь нашей Соль Ип, так ведь? Из-за того, что вы знаете меня с детства, вы возомнили себя моей матерью?

Он смерил её ледяным взглядом, от которого она побледнела как полотно, и развернул письмо.

«Задание выполнено, поэтому я ухожу. Желаю спортсмену Вон До Гону дальнейших успехов».

Он несколько раз перечитал эту сухую строчку, в которой не было ни капли чувств. Слова, которые он только что бросил менеджеру Хон, теперь казались острыми шипами, вонзившимися в него самого.

«Мы ведь просто встретились по работе, мы же не влюбленные, жить друг без друга не могущие? С чего вы вообще взяли, Вон До Гон-сси, что за эти жалкие гроши можете рассчитывать на что-то большее?»

Казалось, он наяву слышит голос Хван Соль Ип. Жгучая ярость захлестнула его ледяной волной.

Если так, то что тогда было между тобой и мной?

Такое беспардонное расставание До Гон принять не мог.

Откуда мне теперь её доставать?

Мобильный телефон в кармане пиджака как раз вовремя разразился звонком.

— Нашли?

Это был секретарь Хо, который обещал не звонить, пока не найдет их.

— Мы нашли следы, но...

— Что такое?

— Северная часть озера. Судя по всему, они вошли в воду.

Удушающий жар, охвативший его тело, в одно мгновение сменился леденящим холодом.