Тяжело дыша, Соль Ип с силой втиснула смятый клочок бумаги ему в ладонь. А затем, не дав До Гону и слова сказать, скрылась за воротами, словно спасаясь бегством.
Бах!
Безжалостный стук захлопнувшихся ворот жестоко разорвал тишину переулка.
До Гон, чувствуя оставшееся на ладони её тепло, развернул бумажку. На неровно, с силой вырванном клочке аккуратным почерком с сильным нажимом было написано:
«С завтрашнего дня больше не приходите.»
Первое письмо было уведомлением об окончании контракта и уходе, а это, второе, — откровенным отказом. До Гон, проглотив горькую усмешку, молча вглядывался в эту строчку. Для столь ледяного приказа «не приходить» в кончиках букв сквозила слишком явная нерешительность.
Когда же я смогу получить от нее письмо, полное любви?
До Гон поднес невзрачный оторванный клочок к носу. Он прикоснулся губами к тому месту, которого касались её пальцы, к шершавой бумаге, едва уловимо хранившей её аромат. Записка с ледяным отказом на губах До Гона превратилась в самое горячее любовное послание.
***
Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, но даже край жесткого одеяла из вискозы, касающийся запястий, казался колючим, как шипы. Соль Ип ворочалась с боку на бок. Казалось, твердый пол впивается прямо в тазовые кости, а стрекотание насекомых за окном сегодня особенно пронзительно бьет по барабанным перепонкам.
На самом деле, во времена жизни в приюте даже просто перевернуться во сне было роскошью. В школьном общежитии она только и делала, что, уткнувшись в стол, боролась со сном и училась; в университетском общежитии было немного лучше, но и там она надолго не задержалась. А с тех пор, как она пустилась в бега, ей приходилось засыпать едва коснувшись головой поверхности, будь то ледяной пол или сырая дешевая гостиница. В её жизни никогда не было роскоши ворочаться в постели.
Но то недолгое время, проведенное в особняке Вон До Гона, разрушило все чувства Соль Ип. Мягкий матрас, прохладный ветерок кондиционера, воспоминания о тех нескольких днях, когда с ней обращались как с принцессой, расползались по венам, словно яд.
Теперь твердый пол доставлял дискомфорт, шум раздражал, а липкая тропическая ночь казалась невыносимо жалкой. Она всего лишь потеряла голос, но порой чувствовала себя такой опустошенной, словно из нее вырвали душу.
И за тысячами этих отговорок, как Соль Ип прекрасно понимала, стояло одно-единственное имя — Вон До Гон.
Говорят же: присутствие человека не так заметно, как пустота после его ухода.
До сих пор все люди, покидавшие жизнь Соль Ип, уходили помимо её воли. Но Вон До Гон стал первой связью, которую Соль Ип вырезала из своей жизни собственными руками.
С того самого момента, как она решила вырвать с корнем единственного человека, которого хотела видеть рядом больше всех на свете, Соль Ип казалось, что она живет совершенно другой жизнью. Она потеряла даже ту мотивацию, которая заставляла её отчаянно барахтаться и подгонять себя, лишь бы выжить.
Наверное, именно поэтому с того самого момента, как Вон До Гон появился в доме доктора Хам, Соль Ип совершенно потеряла ориентацию и металась из стороны в сторону.
В памяти естественно всплыл его сегодняшний образ во дворе. Большая рука, небрежно откидывающая волосы, на которых, словно драгоценные камни, блестели капли воды; толстые пальцы, скользящие по струйкам воды на грудных мышцах; джинсы, намокающие под прессом, где влага скапливалась, как в глубоком ущелье, и его промежность, выпирающая так, что было неловко смотреть.
«А ведь тебе нравилось быть с ним.»
Стоило вспомнить его откровенный, раздевающий взгляд, как между ног сладко заныло. От горячего ощущения потекшей смазки лицо Соль Ип вспыхнуло огнем. Внезапно накатила невыносимая жажда. Соль Ип, словно спасаясь бегством, выскочила из комнаты и направилась на кухню.
Жадно глотая холодную воду, она опустила взгляд на тыльную сторону своей кисти. Казалось, на ней всё еще остался след от его прикосновения, когда он медленно гладил её своим большим пальцем с мозолями от хоккейной клюшки. Сердце бешено колотилось.
— Чего стоишь с открытой дверцей холодильника?
Услышав за спиной низкий голос доктора Хам, Соль Ип вздрогнула от испуга и обернулась. Она показала стакан с водой и неловко замахала руками, показывая, что просто захотела пить. Она уже собиралась быстро закрыть холодильник, но доктор Хам подошла и перехватила ручку дверцы.
Доктор Хам достала из самых недр холодильника банку пива. От такой неожиданной картины глаза Соль Ип округлились.
— Что ты так смотришь?
На эту брошенную доктором Хам фразу Соль Ип спохватилась, пулей метнулась в комнату и вернулась с телефоном. Торопливо застучав по клавиатуре, она показала ей экран.
«Я думала, вы, доктор, не пьете ничего такого, вроде пива.»
Доктор Хам лишь усмехнулась этой глупости и протянула Соль Ип еще одну банку. Растерянно взяв холодную жестянку, Соль Ип вышла вслед за доктором Хам во двор.
Усевшись на деревянный настил во дворе, доктор Хам открыла пиво и выпила его залпом. — Кха-а-а. — Освежающий звук разрезал тихий ночной воздух. Соль Ип последовала её примеру и тоже сделала несколько больших глотков.
На безоблачном ночном небе красиво висел полумесяц, а звезды мерцали на идеальном расстоянии друг от друга, прямо как на картинке в детской книжке. Это была поистине мирная и счастливая ночь, по крайней мере, на первый взгляд.
— Ишь ты, перетаскал-таки столько кувшинов.
Доктор Хам заговорила, глядя на ровно, по струнке выстроенные ряды кувшинов в углу двора.
— Еще и выровнял всё идеально по линеечке. Ну и характер...
Соль Ип стало любопытно, что именно доктор Хам проглотила, покачав головой. Тихо вздохнув, старушка перевела взгляд на Соль Ип.
— Этот парень явно не из тех, кто легко сдается. Скажи ему вон ту гору перенести — он и её перетащит. Хотя, у мужика и должно быть такое упрямство.
Соль Ип, теребя в руках банку, по которой скатывались капли конденсата, помедлила, а затем взяла телефон.
«Так вы рады этому?»
Это был импульсивный вопрос, но, судя по тому, с какой силой она нажимала на экран, ей действительно очень хотелось это узнать.
— Что ты пытаешься выведать?
На лице доктора Хам читалось искреннее непонимание, но, возможно, она просто прятала свои истинные намерения в сетке глубоких морщин.
«Тому, что Вон До Гон-сси вырос таким хорошим человеком.»
Услышав это, доктор Хам слегка опустила голову и усмехнулась.
А случайно, имя биологической матери Вон До Гона — не Пак Хве Хян? Вы не знаете, почему Пак Хве Хян его бросила?
Подумав, что задавать такие вопросы пока рано, Соль Ип просто смотрела на доктора Хам.
Доктор Хам, помедлившая, словно глубоко вдумываясь во что-то, слегка приподняла голову.
— Я тоже кое-что спрошу. Вчера, когда пришел Вон До Гон, он спросил. Какой контракт ты заключила на этот раз.
В эту мирную ночь под стрекотание насекомых Соль Ип, потягивающая пиво, почувствовала себя так, словно её внезапно ударили в спину.
— А что, тебе можно задавать всякие вопросы, а мне нельзя?
Доктор Хам смотрела на Соль Ип благосклонным, но в то же время пронзительным взглядом, словно на ребенка.
«Нет. Дело не в этом. Просто меня сюда привез дедушка Му Сона, и я думала, вы знаете.»
— Ну, я полагала, что ты занимаешься чем-то вроде того, чем занимался этот старик. Так чем ты занимаешься?
Доктор Хам внезапно понизила голос и прищурилась.
— Людей убиваешь, что ли?
Соль Ип, плотно сжав губы, набрала текст в заметках.
«А у вас есть кто-то, кого вы хотели бы убить?»
— А если есть, убьешь его для меня?
На губах доктора Хам играла шутливая улыбка, но её свирепо сверкающий взгляд был абсолютно серьезен.
— С таким-то добрым личиком, будто мухи в жизни не обидела.
Доктор Хам прищелкнула языком и допила оставшееся пиво. Соль Ип тщательно набрала следующую фразу и протянула экран.
«Я занимаюсь поиском людей. Тот, кого я не могу найти — это человек, которого просто нет в этом мире.»
Доктор Хам молча прочитала протянутый Соль Ип текст. Казалось, она насквозь видит одинокий талант Соль Ип, скрытый за этой высокомерной уверенностью, доходящей до упоминания людей, которых нет на свете.
Доктор Хам пару раз кивнула и вытряхнула в рот последние капли пива.
Найдется ли человек, проживший долгую жизнь и не потерявший ни с кем связь? Чем глубже становилось молчание доктора Хам, тем сильнее Соль Ип убеждалась, что и у нее может быть кто-то, с кем она с болью рассталась, или же какой-то заклятый враг.
— Хорошим человеком, говоришь? Да этот паршивец, похоже, готов бросить спорт и осесть здесь.
От небрежно брошенных доктором Хам слов плечи Соль Ип вздрогнули. Она торопливо застучала по клавиатуре.
«Нет! Знаете, чего ему стоило построить такую спортивную карьеру? Как он может всё бросить?!»
Соль Ип возражала так, словно это был полный бред, но перед глазами всё равно стоял его сегодняшний образ — такой безмятежный, пока он таскал кувшины во дворе.
Она вспомнила, как почувствовала и облегчение, и пустоту, увидев новости о его отъезде в Америку для предсезонки. И теперь мысль о том, что он может бросить всё и осесть в этой глуши, вызывала у нее панику, граничащую с настоящим ужасом.
Соль Ип напрягла глаза и, всем своим видом показывая, что ни за что этого не допустит, яростно застучала по экрану.
«Я ни за что не позволю ему этого сделать!»
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
