До Гон пристально изучал лицо Соль Ип. Её взгляд, всем своим видом защищающий доктора Хам, словно говорящий, что эта женщина никому не причинит вреда, был искренним.

Кажется, Стендаль сказал, что речь дана человеку для того, чтобы скрывать свои мысли?

Дрожащие глаза и мимика лишившейся голоса Соль Ип читались До Гоном яснее любых слов. Проблема была лишь в том, что он прочитал даже её боль, от которой у неё дрожали кончики пальцев, когда она отвергала его.

— Ты что, слов не понимаешь? Неужели нужно выставить тебя за дверь с позором, чтобы до тебя дошло? — с сарказмом бросила доктор Хам.

До Гон, не отрывая взгляда от Соль Ип, ответил:

— Попробуйте.

До Гону теперь нечего было бояться. Но следующие слова, слетевшие с губ старушки, ударили с совершенно неожиданной стороны:

— Да мне и одного звонка хватит.

— Ну давайте, зовите хоть полицию, хоть журналистов.

Старушка на мгновение замерла, а затем усмехнулась, словно услышала нелепую шутку.

— С чего бы мне поднимать на уши всю округу посреди ночи из-за полиции или журналюг? Достаточно просто позвонить Вон Ик Хёну. А, хотя... в таких делах Им Хо Гён, наверное, сработает тише и чище?

В одно мгновение сурово сдвинутые брови До Гона разгладились. Он, сам того не осознавая, отступил на шаг назад и напрягся. Полиция или пресса — это была та сфера, которую он мог контролировать в рамках здравого смысла.

Но если в это дело втянутся Вон Ик Хён или Им Хо Гён, ситуация выйдет из-под контроля. Тот факт, что этот местный Хуа То имеет связи с Вон Ик Хёном, не давал ему покоя. В любом случае, мишенью для Вон Ик Хёна или Им Хо Гён неизбежно стала бы Хван Соль Ип.

— Не знал, что вы до сих пор поддерживаете связь, — с подозрением, приподняв одну бровь, бросил До Гон, пытаясь её прощупать. Но доктор Хам не попалась на эту удочку и лишь слабо улыбнулась.

— Это тебе от меня что-то нужно, а мне от тебя — ничего.

Старушка вздернула подбородок, всем своим видом показывая, что она не из тех дешевок, что цепляются за чеболей ради денег. До Гон немного помолчал, а затем низко пробормотал:

— Раз уж вам от меня ничего не нужно, тогда...

До Гон слегка кивнул доктору Хам и развернулся. Оставив эту совершенно непонятную фразу, он направился к выходу. Соль Ип проводила его недоуменным взглядом. Дверь захлопнулась, он вышел наружу, но даже спустя долгое время звука открывающихся ворот не последовало.

Доктор Хам, словно у нее раскалывалась голова, жадно выпила ледяную воду и помассировала виски.

— Остынь. Если будешь так кипятиться, ничего хорошего из этого не выйдет.

Старушка протянула стакан с ледяной водой и Соль Ип. Взяв в руки ледяной стакан, Соль Ип осторожно подошла к окну и выглянула в темный двор. В этот безлунный летний вечер, в кромешной темноте До Гон стоял неподвижно, словно призрак.

— Постоит, пока не остынет, и уйдет. Оставь его. В середине лета от холода во дворе еще никто не умирал.

Соль Ип, не скрывая своего отчаяния, посмотрела на доктора Хам. Старушка, совершенно не обращая на это внимания, с щелчком заперла входную дверь.

— Вода в ванной, наверное, уже совсем остыла. Когда этот парень уйдет, брось за порог горсть соли.

Соль Ип так и не смогла кивнуть в ответ на эти слова, брошенные доктором Хам уже на пороге ванной.

Прошло десять минут, затем двадцать. Из ванной непрерывно доносился шум льющейся воды, но тень во дворе не шелохнулась ни на дюйм. Соль Ип до крови кусала пересохшие губы, крепко вцепившись в подоконник.

Это была ночь, когда она не могла ни подготовить соль, ни открыть дверь и выйти. Её беспокойный взгляд был прикован к спине мужчины, который упрямо продолжал стоять на одном месте.

Тонкие пальцы Соль Ип, сжимавшие старую оконную раму, мелко дрожали. Тишина двора вонзалась в сердце Соль Ип острее любого жуткого крика. Она сильно ссутулилась, пытаясь обмануть себя фальшивыми обещаниями, скрывающими её истинные чувства.

Уходи уже. Я тоже больше не хочу тебя видеть. Мне ничего от тебя не нужно...!

Но в этот момент силуэт До Гона, стоявшего в темноте, словно вкопанный, вдруг пошатнулся. Он замахал руками в воздухе, пытаясь удержать равновесие, но затем, видимо, не справившись с внезапным приступом головокружения, обхватил голову обеими руками и рухнул на землю.

Его сгорбленная фигура с головой, спрятанной между коленями, безжалостно разрывала нутро Соль Ип на части.

Нет!

Соль Ип даже не могла издать крик, застрявший у неё в горле.

Всю жизнь она провела в бегах. Суровое существование, где от любого звука шагов замирало сердце, а чужой взгляд заставлял затаить дыхание. Для Соль Ип, привыкшей к такой жизни, даже сегодняшняя встреча и попытка оттолкнуть его были сродни пытке.

Что уж говорить о нем.

Даже если он вырос как внебрачный сын чеболя и прошел через множество испытаний, он всё равно был тем, кого поддерживала вся страна. Он не был человеком, который должен был терпеть страдания, стоя под промозглой ночной росой во дворе какого-то деревенского дома.

Зачем было так упрямо стоять?

Его широкие плечи резко вздымались, словно он тяжело дышал. При виде этого мучительного движения рассудок Соль Ип отключился.

Если даже мне, той, у кого жизнь в бегах впиталась в кровь, той, что умеет только прятаться, сейчас так разрывает сердце, то насколько же изорвана в клочья душа этого мужчины, который гнался за мной до самого конца, цепляясь лишь за мгновение нашей любви?

Страх перед тем, что доктор Хам может выйти из ванной и устроить разнос, и сомнения о том, что из-за неё он может оказаться в опасности, рассеялись как дым.

Соль Ип с силой откинула замок на входной двери. Лязг. Резкий металлический звук разорвал тишину, но ей было не до того, чтобы оглядываться. Она выбежала на крыльцо босиком, почувствовав ступнями ночной холод и шершавую землю.

— У... У-у...

Голос по-прежнему звучал лишь как хриплый стон, словно голосовые связки были порваны, но Соль Ип подбежала к нему, скорчившемуся на земле, и рухнула рядом.

Её дрожащая рука коснулась его плеча. Сжав его заледеневшую руку, Соль Ип разрыдалась без звука.

Это был мужчина, которого она хотела защитить даже ценой отказа от себя самой. Но в конце концов, видя, как он так жалко рушится рядом с ней, Соль Ип поняла: на том месте, где она так отчаянно пыталась оттолкнуть его, остался лишь ад, в котором они сжирали друг друга.

Он медленно, очень медленно опустил руки, которыми обхватил голову. На его лице, которое, как она думала, будет искажено болью, на удивление играла ясная, слабая улыбка.

На щеку Соль Ип, застывшую от растерянности, опустились его крупные пальцы. Удивленная этим нежным прикосновением, вытирающим её слезы, Соль Ип посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты вышла, потому что испугалась за меня?

Его низкий голос скользнул по ночному воздуху и окутал уши Соль Ип. Она не могла ни кивнуть, ни покачать головой, как завороженная глядя на его лицо.

Желтый свет, льющийся из щели в окне гостиной, прорезал густую тьму двора и упал на его безупречный профиль. Весь шум мира словно отступил, и осталась лишь глухая тишина, в которой они двое застыли, как изваяния.

В этом сюрреалистичном пространстве, где тьма и свет резко сталкивались, улыбающееся лицо мужчины было ослепительным в своей уязвимости.

— Боялась, что я слягу после того, как ты меня отвергла, да еще и под ночной росой простоял?

Он добавил это шутливо, но в его глазах полыхала нескрываемая страсть. Бережно обхватив щеки Соль Ип своими большими ладонями, он придвинулся так близко, что их лица почти соприкоснулись.

— Ха-а...

Он выдохнул воздух, который всё это время задерживал в груди. Горячее дыхание беспорядочно рассыпалось у самых губ Соль Ип. В отличие от его расслабленной улыбки, его большие руки, бережно держащие лицо Соль Ип, мелко дрожали — то ли от ночной сырости, то ли от подавляемых эмоций.

Эта дрожь передалась Соль Ип через кожу прямо в сердце. Казалось, самое уязвимое дно этого мужчины, который так искусно притворялся невозмутимым, сейчас через кончики пальцев вливалось в нее бурным потоком.

Соль Ип, лишенная голоса, отвечала ему лишь бешено колотящимся сердцем.

За мгновение до того, как его горячее дыхание коснулось её губ, Соль Ип рефлекторно отпрянула и оттолкнула его.

В это мгновение их взгляды резко столкнулись в воздухе.

Черные глаза горели свирепым огнем даже в кромешной тьме. В них бурлили и сплетались воедино подавленная жажда к Соль Ип, обида на то, что она отвергает его, и безумная одержимость, кричащая о том, что он никогда её не отпустит.

Между мужчиной и женщиной, сидящими друг напротив друга в темноте, повисло туго натянутое напряжение. Перед лицом этой отчаянной ситуации, когда они до безумия жаждали друг друга, но не могли быть вместе, их взгляды жадно пожирали друг друга, словно разрывая на части.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver