Вместо того чтобы силой сокращать расстояние, До Гон медленно опустил голову и прижался лбом к холодной щеке Соль Ип.
От того яростного напора, с которым он еще мгновение назад готов был проглотить её целиком, не осталось и следа. Он едва держался на ногах, опираясь лишь на тепло Соль Ип, к которой так осторожно прикоснулся.
— Ха-а... Ха...
До Гон тяжело, прерывисто дышал. С каждым его судорожным вдохом и выдохом его большая рука, обхватившая щеку Соль Ип, мелко дрожала, словно вот-вот рассыплется в прах. Забыв о всех своих блестящих титулах, он предстал перед ней лишь как мужчина, отчаянно молящий свою возлюбленную о капле привязанности.
От этой безнадежной тяжести его лба, прижатого к её щеке, у Соль Ип защемило сердце. Ей нужно было оттолкнуть его, но отвернуться было выше её сил.
Мягко вдавливая свой лоб в её щеку, он приподнял голову, собираясь прижаться к её носу. Если сейчас их губы соприкоснутся, было очевидно, что их безвозвратно затянет в этот водоворот.
Кап-кап, начали падать первые капли дождя. Воздух в одно мгновение наполнился влагой, и в памяти всплыла та ночь, когда она бросилась в озеро.
Что-то изменилось с тех пор?
Соль Ип резко пришла в себя и оттолкнула его в плечи. Дрожащими руками она начала вбивать буквы в заметки на телефоне.
«Вы же должны быть в Корее? Почему вы здесь?» (Прим. ИИ: В оригинале Соль Ип спрашивает: "Почему вы в Корее?", хотя по контексту он вроде как улетел в США. Видимо, авторская ошибка. Оставлю: "Почему вы в Корее?", чтобы не отходить от оригинала) -> Исправление по контексту: В оригинале сказано "진짜 왜 한국에 있어요?" (Почему вы правда в Корее?), Соль Ип спрашивает это, потому что по новостям он должен быть в США. Перевод: «Вы же должны быть в США? Почему вы в Корее?» -> Остановлюсь на варианте: «Почему вы вообще в Корее?» (Упрощенно, но сохраняет суть недоумения).
«Почему вы вообще в Корее?»
Вместо ответа До Гон слабо улыбнулся и ласково поправил выбившуюся челку Соль Ип. Его прикосновение было таким теплым, что у Соль Ип по спине пробежали мурашки.
— Ты здесь, куда я уеду?
Взгляд мужчины, который, казалось, бросил всё и поставил на кон только её одну. Соль Ип думала, что её просто разорвет изнутри. Сожаление и горечь подступили к самому горлу, перекрывая дыхание. Она торопливо и грубо набрала следующую фразу.
«Вы совсем с ума сошли? Пожалуйста, уходите!»
Даже прочитав это сообщение, похожее на крик, До Гон остался непоколебим.
— Я не уйду без тебя. Даже если ты бросишь меня, я тебя не оставлю.
Почувствовав, как на глаза снова наворачиваются горячие слезы, Соль Ип отчаянно замотала головой. Чем сильнее она отталкивала его, тем больше он пытался разрядить обстановку, преувеличенно жалуясь:
— Видела, как эта старушка мне угрожала? Если она даже со мной так страшна, представляю, каково тебе с ней.
Эта шутка, брошенная с напускной легкостью, лишь столкнула Соль Ип в еще более глубокую пропасть печали. Как бы он ни старался, это ничего не меняло.
Он протянул руку, обхватил босые ступни Соль Ип и начал мягко их поглаживать.
— Без обуви, что это такое.
Ей было невыносимо смотреть, как его чистые руки пачкаются о влажную землю.
В конце концов, всё сводится к этому.
Для этого сияющего мужчины она была лишь грязной землей под ногами, преграждающей ему путь. Гордость Соль Ип, которую она пронесла через изнуряющую нищету и одиночество, не позволяла ей стать обузой, тянущей кого-то на дно.
И она больше не хотела опираться на кого-то, обманываясь этой разрушающей её любовью. Именно поэтому она пыталась сбежать от Му Сона. Быть привязанной к Му Сону, а затем снова оказаться привязанной к До Гону.
Потеряв родителей и болтаясь по жизни без корней, Соль Ип так жаждала привязанности, что у нее ни разу не было шанса встать на ноги самостоятельно. Она верила, что только твердо встав на свои собственные ноги, она сможет смотреть на кого-то на равных.
Но если она примет его сейчас, в этот самый уязвимый момент своей жизни, она навсегда останется на самом дне, плывя по течению лишь как его тень.
Смогу ли я вынести ту ничтожность, которую буду испытывать каждый раз, осознавая, что не могу стоять рядом с ним с гордо поднятой головой?
Все те годы, когда она, стирая себя в порошок, барахталась изо всех сил, чтобы жить достойно, теперь, перед лицом любви к нему, превращались в жалкую скорлупу.
«Доктор Хам — хороший человек. И я...»
Соль Ип замерла в нерешительности, набирая следующее предложение. Из-за хлынувших слез экран телефона расплывался перед глазами. В тот самый миг, когда она широко раскрыла глаза, пытаясь сдержать слезы и прояснить зрение, До Гон шагнул к ней и, прочитав незаконченное сообщение, спросил:
— И что наша Соль Ип?
Сглотнув слюну, чтобы прочистить сдавленное горло, Соль Ип допечатала сообщение.
«Мне»
«больно»
«смотреть»
«на Вон До Гон-сси.»
Из-за того, что перед глазами всё плыло, она несколько раз останавливалась, с трудом вбивая текст.
— Хван Соль Ип-сси, что вы такое говорите? Посмотри на меня.
До Гон тяжело вздохнул и крепко схватил её за плечи.
— Больно?
Он приподнял её подбородок и переспросил:
— Правда?
Даже его обычно сильный, уверенный голос предательски дрогнул, а плотно сжатые губы мелко затряслись.
Соль Ип безжалостно отвернула голову, стряхивая его руки. И, выжав из себя последние силы, закончила мысль.
«Я правда это ненавижу.»
Это не была ненависть к нему. Она ненавидела ситуацию, когда всё, что его окружает, заставляет её чувствовать себя бесконечно ничтожной; ненавидела реальность, в которой ей приходилось вырезать свое сердце, отталкивая его. Соль Ип по-настоящему тошнило от всего, из чего состояла её жизнь.
Словно прорвало плотину, дождь в одно мгновение усилился. По затылку пробежали неприятные мурашки. Казалось, сами небеса подают ей последний знак, что сейчас — самое время поставить точку.
Соль Ип резко поднялась и, пробираясь сквозь дождь, направилась к воротам.
Когда она распахнула ворота, там, как и ожидалось, стоял секретарь Хо с крайне обеспокоенным лицом. Секретарь Хо, стоявший под козырьком со сложенным зонтом, увидев Соль Ип, попытался скрыть растерянность и вежливо поздоровался:
— Соль Ип-ян, давно не виделись. Как вы поживали всё это время?
Вместо ответа Соль Ип молча указала рукой на мужчину, распластавшегося посреди двора. Увидев До Гона, так жалко рухнувшего под проливным дождем, секретарь Хо издал горестный вздох и бросился во двор.
Хлоп — за его спиной раскрылся зонт.
— Молодой господин, что с вами? Вставайте скорее. Соль Ип-ян, что случилось с нашим молодым господином?
Не обращая внимания на вопросы секретаря Хо, Соль Ип направилась к входной двери. Грязь, налипающая на босые ноги, была ледяной. В этот момент сквозь шум дождя до нее донесся крик, похожий на рев раненого зверя.
— Не уйду! Я не уйду!
Его голос, сорвавшийся на крик отчаяния, смешивался со струями дождя и безжалостно бил Соль Ип в спину. Но она не остановилась. Она механически переставляла ноги, словно вся цель её жизни заключалась лишь в том, чтобы дойти до порога.
В тот момент, когда я открою эту дверь и войду, мой мир снова превратится в тихую, ледяную тюрьму, но это единственный способ спасти его, — с этой мыслью она протиснула свое насквозь промокшее тело в дом.
Как только она закрыла дверь и защелкнула замок, подавляемые рыдания вырвались наружу беззвучным воплем. Прислонившись к двери, Соль Ип с трудом заставила свои ноги, готовые вот-вот подкоситься, двигаться. Достав из корзины в прихожей сухую тряпку, она стерла грязь со ступней, но то мерзкое чувство безысходности, что заполнило её грудь, стереть было невозможно.
Усилившийся дождь хлестал в открытое настежь окно гостиной. Соль Ип, словно в трансе, подошла к окну.
Огромный зонт, который держал секретарь Хо, скрывал лицо До Гона, но Соль Ип видела его поникшие плечи, пропитывающиеся дождем, и неподвижные носки его туфель.
Соль Ип отвела взгляд и закрыла окно. Шум дождя и звуки с улицы мгновенно отдалились. В этой изолированной тишине ей казалось, что она вот-вот разразится неконтролируемым рыданием, поэтому она стиснула зубы так сильно, что на губах выступила кровь.
— На улице дождь пошел?
Доктор Хам, неизвестно когда успевшая выйти, стояла в гостиной в пижаме, замотав мокрые волосы полотенцем, и равнодушно спросила. Вместо ответа Соль Ип кивнула. Тот факт, что она вся промокла под дождем и слез на её лице было не видно, никогда еще не приносил такого облегчения.
— Соль рассыпала?
Соль Ип бессильно покачала головой. Доктор Хам горько усмехнулась, всем своим видом показывая: «Я так и знала».
— Иди, сначала рассыпь соль. Она там, в шкафчике внизу.
Низкий голос доктора Хам разрезал тишину.
Пока Соль Ип щедро зачерпывала крупную соль пластиковым ковшиком, шуршание соляных кристаллов, трущихся друг о друга, казалось невыносимо громким. Смогут ли эти белые кристаллы действительно стереть даже остатки этой жестокой связи?
С ковшиком в руках Соль Ип остановилась перед входной дверью. Пальцы, сжимавшие ручку, напряглись.
А что, если он всё еще там?
Ей было страшно, что, открыв дверь, она снова увидит его, ждущего её с поникшими, промокшими плечами. Нет, скорее она боялась, что у нее не хватит смелости столкнуться с той пустотой, которая останется, если он действительно бесследно исчезнет.
Она долго стояла у двери, затаив дыхание. Шум дождя стих. Соль Ип сглотнула пересохшим горлом и медленно открыла дверь.
Во дворе никого не было.
После того как шумный ливень омыл землю и умчался прочь, во дворе стояла лишь тишина, пропитанная запахом влажной земли.
Соль Ип невидящим взглядом смотрела на опустевшее пространство. Она сама так отчаянно желала, чтобы он ушел, но теперь, глядя на пустой двор, чувствовала, как в её груди зияет огромная дыра.
