«На чью сторону мне встать? Кому из них троих мне нельзя перечить, если я хочу задержаться в этом доме? Думай хорошенько, Джи Ю Паркер».

Она вспомнила, как Э Джон говорила ей, что супруги Гамильтон обеспокоены тем, что Хантер слишком сильно увлекся теннисом, который поначалу был просто светским спортом.

У них был расплывчатый план: после окончания колледжа Хантер должен был начать обучаться в их фэмили-офисе (компании, управляющей семейным капиталом), а затем постепенно влиться в управление. Поэтому теннис был для них чем-то вроде «чемодана без ручки» — и нести тяжело, и бросить жалко.

Джи Ю не очень понимала, что это за «чемодан», но суть уловила: ситуация патовая.

Хантер, скрестив руки на груди, делал вид, что ему всё равно, но было ясно, что он ждет, что она скажет, искоса поглядывая на неё.

«Но счет один к двум. Один Хантер против двух взрослых». Она решила, что безопаснее примкнуть к большинству.

Джи Ю сглотнула и заговорила:

«Только бы голос не дрожал».

— Эм… Никогда не знаешь, как всё обернется. Так что, думаю, не будет поздно… э-э… изучить все варианты, а потом уже принимать решение.

Джаред щелкнул пальцами. А затем повысил голос, чтобы все слышали:

— Как и ожидалось от Оливии. Умница. Совершенно верно, умный человек перед принятием решения изучит все варианты и выберет самый рациональный.

Хантер бросил на неё свирепый взгляд, а затем, изображая расслабленность, откинулся на спинку дивана. И буркнул:

— В Вест-Пойнт я ни за что не пойду.

В семье Гамильтонов существовала давняя традиция: сыновья учились в военной академии Вест-Пойнт.

Джаред отмахнулся:

— Я и не жду. Следование этим устаревшим традициям всё равно закончится на мне. Даже я пошел туда через силу, только потому, что сын Лафайетов, наших соседей, туда собирался. Сынок, давай ты для начала хотя бы посмотришь, какие колледжи и на каких условиях захотят тебя взять, а потом уже будешь решать. Как и сказала Оливия.

Хантер фыркнул, ничего не ответив. Это означало согласие. А затем, словно что-то вспомнив, с наглым видом вздернул подбородок:

— Если я всё-таки решу пойти в колледж, добавь в мой трастовый фонд здание «Тройной Эйч» в Трайбеке. Ты ведь всё равно назвал его так, чтобы потом отдать мне.

На этот раз фыркнул Джаред. И это тоже означало согласие.

— Лорен, мы воспитали настоящего грабителя.

Первая ракетка страны, первая ракетка Средней Атлантики, первая ракетка штата Нью-Йорк, двенадцатое место в юниорском рейтинге ITF, рейтинг UTR 12.68. Хантер входил в тройку лучших «блю-чип» (самых перспективных) игроков с рейтингом «пять звезд» среди всех одиннадцатиклассников страны. Будучи многообещающей восходящей звездой, он часто получал предложения об интервью от спортивных журналов.

Как только начался осенний семестр в одиннадцатом классе, рекрутеры из различных университетов Дивизиона 1 NCAA стали обивать пороги, настойчиво пытаясь заполучить Хантера.

Но Хантер, словно поддавшись какому-то порыву, отложил мечту о профессиональном спорте и из всех поступивших предложений выбрал Колумбийский университет.

Когда Джи Ю вскользь спросила его о причине, он лишь пожал плечами:

— Лень тащиться куда-то далеко. Жалко тратить время на привыкание к новому корту.

Учитывая, что его домом был Нью-Йорк, это было вполне логично. Как он и сказал, здесь уже была создана инфраструктура не хуже, чем у профессиональных игроков, так зачем тратить время на адаптацию к новым условиям?

В осеннем семестре двенадцатого класса Хантер подписал с Колумбийским университетом договор о намерениях. А сразу после Нового года ему пришло официальное письмо о зачислении.

Джи Ю всегда старалась держать себя в руках, чтобы не завидовать Хантеру и не предаваться пустым иллюзиям. Его положение всегда было где-то там, высоко-высоко. Куда бы она ни тянулась, ей было не достать. От этого глубоко укоренившегося чувства иерархии было трудно избавиться.

Но в тот момент, когда она увидела, как Хантер небрежно бросил письмо о зачислении на стол и пошел тренироваться, она впервые в жизни испытала жгучую зависть. Она знала, сколько сил он вложил и что это был заслуженный результат, но всё равно горячо молилась, чтобы и ей выпал такой же шанс.

Поступить в Колумбийский университет, стать независимой, чтобы не жить как паразит, завися от милости Гамильтонов, стать человеком, который сможет общаться с Хантером на равных. Эти три вещи были её самыми заветными желаниями.

Перевернувшись на кровати, Джи Ю достала из-под подушки письмо о зачислении и перечитала его еще раз. Она всегда пропускала абзац о стипендии, где радость сменялась отчаянием. Она бережно сложила письмо с логотипом Колумбийского университета по сгибам и прижала к груди.

«Ничего. Ты сделала всё, что могла. Ты молодец, Джи Ю Паркер».

Так она отказалась от своей мечты о Колумбийском университете. И решила поехать в Калифорнию, чтобы попытаться осуществить хотя бы остальные.

***

Выйдя за ворота школы, она тут же заметила Джошуа: он стоял, прислонившись к стене, и что-то разглядывал в телефоне. Джи Ю подошла и сунула лицо прямо перед его экраном.

— Привет, Джош.

— Ох, напугала.

По четвергам Дейзи после уроков сразу садилась в школьный автобус и ехала в теннисную академию на острове Рэндалла. Поэтому четверги Джи Ю посвящала волонтерству.

— Нам нужно выбрать хороших руководителей. Чтобы проект продолжал работать и после того, как мы уйдем в колледж.

Джошуа с решительным видом потряс телефоном, в котором были открыты резюме. Некоммерческая организация, которую они основали вдвоем, занималась бесплатным переводом счетов и документов для пожилых азиатов, плохо владеющих английским языком. Благодаря поддержке иммигрантов «полуторного» и второго поколений за последние два года организация работала весьма успешно.

Ё Джин любезно предоставила им антресольный этаж «Бумажного журавлика».

— Сколько резюме прислали?

— Аж двадцать три. Немало, да?

— Ого! А я-то переживала. Слава богу.

В этот момент к школе подъехал фургончик с мороженым, раскрашенный в синий и белый цвета. Как только немного потеплело, фургон, словно по волшебству, появлялся у школы, искушая идущих домой учеников.

— Я всегда это говорил: этот фургон — гений в выборе стратегического расположения. Будешь? Я угощаю, — предложил Джошуа.

— Правда? Мне клубничное с посыпкой. Спасибо!

Взяв два мягких мороженых, он протянул одно ей и откусил огромный кусок от своего. Половина мороженого мигом исчезла.

— У-у-ух! — он зажмурился и схватился за голову, жалуясь на «заморозку мозга».

— Джош! Мороженое!

— …А?

Криво сидевший шарик мороженого шлепнулся прямо на асфальт. Он всегда был немного неуклюжим и растяпой.

— Не-е-ет!

С отчаянием на лице, словно у него рухнул весь мир, Джошуа смотрел на асфальт. Казалось, еще чуть-чуть, и он начнет его слизывать. Джи Ю отступила на шаг и прыснула со смеху.

Вдруг он вскинул голову и, недобро прищурившись, уставился на ее мороженое, после чего сделал шаг навстречу. Схватил ее за запястье и наклонился.

Джи Ю вскрикнула сквозь смех:

— Нет, Джош! Это мое!

Она подняла руку с мороженым повыше и оттолкнула его за плечо. Когда он, открыв рот, потянулся за мороженым, словно собираясь его отобрать, Джи Ю рассмеялась в голос.

Но тут она вздрогнула от необъяснимого леденящего чувства.

Тело напряглось, а на затылке волоски встали дыбом. Вдруг ей показалось, что запахло Хантером, и она сморщила нос.

«Да нет. Я же не собака».

И тут на них легла длинная тень. Джи Ю замерла. Улыбка мигом слетела с ее лица, и Джошуа с недоумением поднял голову.

— С дороги.

Грубая, угрожающая фраза обрушилась на них словно ушат ледяной воды. Джи Ю медленно обернулась. И вздрогнула под свирепым взглядом. Она не сделала ничего плохого, но сердце ушло в пятки.

Этот взгляд, словно отточенное лезвие, скользнул по воздуху и вонзился Джошуа прямо в переносицу. Будь у этого пронзительно-синего взгляда убойная сила, у Джошуа во лбу уже зияла бы дыра.

Джошуа, отшатнувшись, отпустил руку Джи Ю и освободил дорогу.

Был самый разгар послешкольной суеты, а у фургончика с мороженым и вовсе столпилась уйма народу. Джошуа слегка развернулся, чтобы пропустить его, но великий и ужасный Хантер Гамильтон никогда не стал бы делать то же самое.

С мрачным видом и руками в карманах он прошел мимо и с громким стуком толкнул Джошуа плечом.

— Ух.

Пошатнувшись, Джошуа потер плечо и смерил Хантера недовольным взглядом. Тот, посмотрев на него сверху вниз, словно на букашку, отвернулся и пошел дальше, даже не извинившись. Его друзья, обступившие его со всех сторон, перекидывались шуточками и хихикали.

— Это не та, в которую ты втюрился? У нее парень появился. Что делать-то будешь?

— Ой-ой. Неужели бессмертная любовь нашего Трипл Эйча вот так бесславно закончится перед самым выпуском?

— Заткнитесь, — холодно бросил Хантер.

И тогда его друзья расхохотались в голос.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver