Монако было прекрасным.
Стоя на крутом холме, Джи Ю смотрела вниз. На фоне лазурного моря перед ней как на ладони предстали белоснежные яхты, тесно пришвартованные в порту, и абрикосовые домики с терракотовыми крышами, словно лепнина прилепившиеся к отвесным скалам.
Но она ничего этого не замечала. Стук её собственного сердца был настолько громким, что заглушал весь окружающий шум.
От одной лишь мысли о том, что придется провести целых два дня наедине с Хантером, у нее перехватывало дыхание и пересыхало в горле. Даже когда они просто случайно соприкасались плечами или он бросал на неё равнодушный взгляд.
Каждый раз приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не покраснеть. Она до смерти боялась, что он догадается, о чем она думает.
Если Хантер узнает...
Было совершенно ясно, что её сердце разобьется вдребезги, как волны о скалы «Кап Аш».
Поэтому она ни в коем случае, ни за что не должна выдать, что любит его.
Пока они не виделись, Джи Ю не могла сомкнуть глаз по ночам, снова и снова прокручивая в голове события той ночи. Вспоминая его реакцию, она сомневалась: не ранила ли она его чувства, потребовав деньги и предложив в обмен стать его «талисманом»?
Но дело было уже сделано.
Даже если бы она вдруг призналась ему в любви сейчас, вряд ли Хантер бы поверил. На его месте она бы тоже не поверила.
И даже если бы поверил, это ничего бы не изменило.
В книгах, которые читала Джи Ю, служанки, влюбившиеся в сыновей хозяев, или простолюдинки, полюбившие аристократов, заканчивали нежелательной беременностью, их бросали, и в итоге они находили свой трагический конец где-нибудь в квартале красных фонарей. Дети, которых они рожали, тоже были обречены на жизнь на самом дне.
Конечно, она жила в другую эпоху, нежели во времена написания этих романов. Но трагедий ей с лихвой хватило и за последние два года. Она больше не хотела жить так, чтобы ее мир мог пошатнуться до самого основания из-за кого-то другого.
Хантер по-прежнему был «сыном хозяев», а она — его «талисманом», репетитором его младшей сестры и должницей.
В этих односторонних отношениях, где она зависела от милости семьи Гамильтон, Джи Ю не могла чувствовать себя на равных. Она была не настолько бесстыдной или оторванной от реальности, чтобы еще и претендовать на любовь Хантера.
Ах, если бы можно было просто вырезать эту любовь хирургическим путем.
Но это чувство пропитывало её долго и постепенно, словно мелкий моросящий дождь. Оборвать его в один миг будет нелегко.
Может быть... просто любить его втайне будет нормально?
Время нельзя повернуть вспять, но оно неумолимо течет вперед.
Если я буду ждать, однажды наступит день, когда и эта любовь поблекнет.
Джи Ю обреченно вздохнула. До тех пор, пока этот день не наступит, единственным способом защитить себя было хранить чувства в тайне.
Она должна была вынести все предстоящие муки любви и неизбежную боль расставания в одиночку, чтобы, когда эта любовь закончится, хотя бы сохранить их дружбу. И не предать великодушие Лорен.
Как ни крути, это было правильным решением для всех.
Так что веди себя по-взрослому, Джу Паркер. Взрослые сами несут ответственность за свои чувства.
Приняв решение, Джи Ю строго приказала своему сердцу, молящему о боли, замолчать. И, чуть грустно улыбнувшись, пошла вслед за Хантером.
Монте-Карло с его знаменитым старинным пятизвездочным отелем, казино и чередой дорогих бутиков был городом, который пришелся бы по вкусу скорее Э Джон, чем Джи Ю.
Хантер, зная, что казино и шопинг ее не особо интересуют, повел девушку по историческим достопримечательностям. Она просто указывала пальцем в путеводитель на место, куда хотела пойти, а он отводил ее туда.
Поскольку они встречались тайно, им еще ни разу не доводилось гулять вдвоем среди бела дня в людном месте. Может, поэтому Джи Ю было как-то неловко, словно они были на настоящем свидании.
Хоть Хантер и бывал здесь часто с самого детства и прекрасно знал, что где находится, история Монако или байки, связанные с достопримечательностями, его, похоже, совершенно не интересовали.
Джи Ю, чтобы хоть чем-то заняться, каждый раз по прибытии на место читала в путеводителе краткую справку и пересказывала ему. Ей казалось, что она болтает сама с собой, не получая никакого отклика, но, подняв голову, обнаруживала, что Хантер не отрываясь смотрит на нее. Когда она недоуменно склоняла голову, только тогда он равнодушно бормотал: «Угу», невпопад соглашаясь.
Когда они обошли почти все достопримечательности Монте-Карло, до которых можно было добраться пешком, Хантер вдруг выпалил:
— Я проголодался. Давай поедим.
— А, давай? Подожди, я посмотрю в путеводителе...
— Иди за мной.
Хантер просто накрыл своей рукой ее ладонь, пытавшуюся открыть книгу, и повел за собой, даже не сказав, куда они идут.
Для раннего ужина он привел её в ресторан на яхте, пришвартованной в заливе.
Хозяин, стоявший за стойкой, узнал Хантера и поздоровался. Судя по тому, что он передал привет его родителям, Гамильтоны были здесь частыми гостями.
Поднявшись на палубу, Джи Ю восхищенно огляделась. Несколько столиков, покрытых белыми скатертями, стояли на приличном расстоянии друг от друга, а откуда-то доносилась легкая джазовая музыка. Панорамный вид на бескрайнее море, открывающийся с палубы, был великолепен.
Ужинать вдвоем в таком романтичном ресторане. Прямо как на настоящем свидании.
Хантер, заказав впервые за долгое время не свою привычную спортивную еду, а обычные блюда, уплетал их за обе щеки, как в детстве. Они склоняли головы друг к другу, обсуждая, куда пойти дальше, и рассматривали фотографии, которые сделали за день.
На его губах то и дело появлялась расслабленная улыбка. Джи Ю тоже немного расслабилась.
Было очевидно, что для Хантера эта поездка стала настоящим отпуском. Осознание того, что они проводят вместе такое обычное, но в то же время особенное время, делало каждое мгновение горько-сладким, как шоколадный мусс, поданный на десерт.
К концу ужина, хотя до заката было еще далеко, небо потемнело. Видимо, на побережье погода была переменчивой. Еще пару часов назад солнце палило так, что пекло макушку, а теперь небо затянули сизо-серые тучи.
Поднимаясь по холму обратно тем же путем, каким они пришли, Джи Ю случайно оглянулась и ахнула:
— Ух ты...
Фонари, стилизованные под газовые лампы, зажглись все разом. Свет, льющийся из окон жилых домов, раскинувшихся на крутом склоне, мерцал, как гирлянды на рождественской елке. Это было так же красиво, как на туристических открытках.
Если я сфотографируюсь здесь и отправлю маме, она обрадуется.
— Эм, Хантер?..
Он молча наклонил к ней голову, чтобы ей, с ее не самым громким голосом, не пришлось кричать.
Сердце неудержимо заколотилось. Джи Ю стала постоянно замечать эти мелкие привычки Хантера, на которые раньше не обращала внимания.
Она вдруг вспомнила Сиенну, которая в школьной столовой Астор пыталась найти скрытый смысл в каждом небрежном жесте Хантера, и поняла, что сейчас ничем от нее не отличается.
Боясь, что голос дрогнет, девушка закусила губу и сглотнула, но парень сам протянул руку.
— Давай. Я сфоткаю.
Джи Ю удивленно заморгала:
— К-как ты узнал?
Хантер усмехнулся и ткнул её в лоб указательным пальцем:
— На лбу написано.
Джи Ю прикрыла лоб ладонью и подозрительно посмотрела на него. В душу закралась тревога. Неужели он уже обо всем догадался?
Хантер прищурился и снова усмехнулся.
— Что с лицом? Ты что, провинилась в чем-то передо мной?
— Н-нет! В чем я могла... провиниться...
Джи Ю не могла смотреть прямо в эти голубые глаза, которые, казалось, читали её мысли, и опустила взгляд. Если бы на ней была кепка, она хотя бы смогла спрятать пылающее лицо.
Сверху послышался тихий смешок, а затем он пробормотал:
— Ха, блядь. Больше не могу терпеть.
Хантер взял Джи Ю за подбородок и приподнял её лицо. Испуганная, она широко распахнула глаза и ахнула, когда он склонился и прижался к её губам. Путеводитель выскользнул из рук и упал на землю.
Мягко прижавшись к её губам, Хантер проник в приоткрытый рот. Джи Ю крепко зажмурилась. Не в силах даже пошевелиться из-за того, что он держал её за подбородок, она откинула голову назад.
Это был медленный, щекочущий поцелуй.
Она поддалась ему так же беспомощно, как и во время их первого поцелуя в фотобудке на весеннем балу. Её руки, не находя себе места, вцепились в подол платья. Колени подогнулись, а дыхание сбилось.
Когда Хантер медленно отстранился, с губ Джи Ю, всё ещё не открывшей глаза, сорвался дрожащий вздох.
Был ли этот поцелуй долгим или продлился лишь мгновение? Она даже этого не могла понять.
Смотря на неё потемневшими глазами, Хантер наклонился и поднял путеводитель. Затем он достал телефон из её сумки.
— П-почему... почему вдруг? — открыв глаза, спросила Джи Ю срывающимся голосом.
Это был первый раз, когда они поцеловались средь бела дня, на глазах у всех. Без предупреждения. Как настоящие влюбленные.
— Не будешь фотографироваться? — вместо ответа Хантер приобнял её за плечи. И вытянул руку с телефоном.
Джи Ю в замешательстве хлопала глазами, наблюдая, как он настраивает ракурс, чтобы захватить фон. Внезапно она увидела свое лицо на экране смартфона — раскрасневшееся, с глупым выражением и затуманенным взглядом.
Вздрогнув, Джи Ю закрыла лицо руками.
Неужели
после каждого поцелуя у меня было такое идиотское выражение лица?!
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
