Джи Ю побледнела и отчаянно замотала головой.

— Н-нет! Совсем, совершенно нет!

Она перевела взгляд на Сиенну, сидевшую за центральным столом. Как она и ожидала, та смотрела на нее, свирепо сдвинув брови.

— Она меня терпеть не может. Я предложил ей встречаться, а она меня отшила.

Небрежно бросил Хантер.

За всем столом повисла мертвая тишина. Челюсть Хлои отвисла, и она вдруг громко икнула: «Ик!».

Ошеломленная внезапным признанием Хантера, Джи Ю сама не ожидала, что так громко выкрикнет:

— Хантер! Ты с ума сошел?

Филипп разразился хриплым хохотом. Ик, ик. Икота Хлои аккомпанировала его смеху, как кастаньеты.

— Шутишь, что ли? — спросил Филипп.

— Да нет.

Равнодушно ответил Хантер и повернулся к Джи Ю. И спросил тоном, каким обычно спрашивают о погоде:

— Будешь со мной встречаться?

— Да что с тобой такое сегодня!

Придя в ужас, Джи Ю с пылающим лицом оглянулась по сторонам и попыталась пристыдить его шепотом. Но Хантер только пожал плечами, глядя на Филиппа.

— Видал? Опять отшила. Уже второй раз.

Откусив и прожевав кусок курицы, он повел вилкой в сторону сидевших вокруг парней.

— То, что она не хочет со мной встречаться — это, как ни крути, из-за того, что я тусуюсь с такими идиотами, как вы.

— Хантер, пожалуйста, прекрати...

Джи Ю с пунцовым лицом потянула его за рукав, отчаянно умоляя остановиться. Он только скосил глаза, обвел всех взглядом, а затем с силой ударил кулаком по столу — бах!

— Вы на что уставились? Никаких манер. Как можно есть, когда на тебя так пялятся?

Ученики, которые, забыв про обед, пялились на них с ошарашенными лицами, разом отвернулись.

Джи Ю потеряла дар речи.

Сам же только что нормально ел.

— Ешь.

Вяло бросил Хантер, указывая на сэндвич, который она положила на поднос. Боясь, что он ляпнет еще какую-нибудь глупость, Джи Ю поспешно схватила сэндвич и откусила огромный кусок.

Но второпях проглоченный кусок застрял в горле, и она закашлялась. Хлоя, у которой к тому моменту прошла икота, осторожно подвинула ей стакан с водой.

Выпив воду залпом, Джи Ю покачала головой, глядя на невозмутимое лицо Хантера, который наколол на вилку оставшуюся на ее подносе куриную грудку и отправил себе в рот.

Да что у него в голове вообще происходит?

Лишь позже она поняла, что из-за Хантера весь обеденный перерыв была так сбита с толку, что напрочь забыла о своем горьком положении, которое ей приходилось глотать вместе с едой.

С того дня Хантер стал почти каждый день появляться в кафетерии школы Астор. И где бы она ни сидела, он находил ее и садился рядом.

Друзья, которые следовали за ним по пятам, тоже садились с ними. Как бы она ни отрицала, они все равно относились к ней как к девушке Хантера. И, сталкиваясь с ней в коридорах, всегда здоровались.

То, что он приходил каждый день, не сотворило чуда: травля не прекратилась полностью. Сиенна и ее компания по-прежнему готовы были ее сожрать при первой же встрече. Но частота издевательств сократилась вдвое.

Джи Ю снова начала общаться с Хлоей.

Она потеряла все и оказалась в аду, а когда вернула только Хлою, ее школьная жизнь превратилась из ада в чистилище.

Вскоре они с Хлоей снова начали обедать за тем самым двухместным столиком, где сидели раньше. Когда Джи Ю была с Хлоей, Хантер к ним не подходил. А со временем он стал появляться в школе Астор все реже и реже.

Облегчение и легкая грусть. Она испытывала эти два противоречивых чувства.

Сладкий и соленый.

Хантер и правда был похож на сэндвич с арахисовой пастой и джемом.

***

Э Джон выставила квартиру на продажу.

Покупка и продажа недвижимости — это сложный процесс, который занимает от трех до шести месяцев. Даже если находился покупатель, на подачу заявки и одобрение ипотеки уходило много времени.

Учитывая одобрение ипотеки, юридическую проверку договора и инспекцию жилья, в лучшем случае они могли закрыть сделку в июне, а в худшем — им пришлось бы ждать до августа.

Пока они ждали продажи квартиры, остатки их наличных денег таяли на глазах: все уходило на выплату процентов банку.

— Знай я, что все так обернется, ни за что бы не купила эту квартиру. Выгребли все подчистую: и акции, и страховки, и пенсию...

Э Джон запоздало жалела о том, что они так безрассудно стянули все свободные деньги на первоначальный взнос. Если они перестанут платить проценты по ипотеке и квартира уйдет с молотка, у них не останется никаких средств, чтобы выплатить кредиты на ремонт, расходы на похороны и долги по кредитным картам, забитым под завязку повседневными тратами.

Выплат по страхованию жизни Аллена, на которые они так рассчитывали, они тоже не получили.

Когда дела в компании пошли под откос, финансовый директор без ведома сотрудников в одностороннем порядке перестал перечислять страховые взносы. Поскольку трехмесячный льготный период уже истек, страховая компания сообщила, что не может выплатить страховку.

Несмотря на то что на ее лице явно читался шок, Э Джон изо всех сил старалась держаться перед Джи Ю.

— Ты не волнуйся. Как только мы продадим квартиру, все решится. Первым делом раздадим долги. И ты, Джи Ю, запомни на всю жизнь: никогда, ни при каких обстоятельствах не влезай в долги! Это прямой путь к тому, чтобы высушить себя до капли и разрушить свою жизнь.

Джи Ю время от времени подрабатывала няней у Дейзи и получала за это карманные деньги.

Роза, съездившая к семье в Гватемалу, объявила о выходе на пенсию, сказав, что ей нужно нянчить внуков. Поскольку Роза стала приходить реже, Лорен попросила Э Джон, чтобы Джи Ю помогала им хотя бы до тех пор, пока они не найдут новую няню.

Казалось, поиск новой няни затянулся, потому что Дейзи, у которой в последнее время было много эмоциональных потрясений, стала очень капризной. Девочка сильно привязалась к Джи Ю, и ей, как и Хантеру в детстве, нравилось, когда та читала ей книжки.

Э Джон тоже искала работу.

Решив вернуться к тому, что умела лучше всего, она сделала новые профильные фотографии для работы возрастной моделью и зарегистрировалась в модельном агентстве, но предложений пока не было.

На офисную работу ее не брали из-за отсутствия опыта и слабого английского. Она пыталась найти неквалифицированную работу, но даже туда без опыта было устроиться непросто.

Мебель из квартиры начала исчезать одна за другой. В один день пропадал круглый мраморный стол, на следующий — диван.

В один из выходных Э Джон выделила день, сгребла в огромный чемодан все свои брендовые сумки, часы и одежду, до отказа набивавшие ее гардеробную, и отнесла в комиссионный магазин.

С приходом весны в главной спальне, где когда-то спали Э Джон и Аллен, остались только встроенный шкаф и одинокий матрас. И лишь фальшивые шедевры в роскошных позолоченных рамах тоскливо охраняли опустевшую гостиную.

Единственной комнатой, которая осталась нетронутой, была комната Джи Ю. Когда Джи Ю предлагала продать ее стол или кровать, Э Джон категорически качала головой.

— Хватит нести чушь. Даже если мы продадим твои вещи, денег за них много не выручишь. Хотя бы до переезда поживи как дочь богатых родителей. Что такое бедность... ты все равно скоро узнаешь.

В холодильнике вместо шампанского и вина появились пара зеленых бутылок соджу.

В ту ночь, когда Э Джон продала свои любимые бриллиантовые серьги в один карат — подарок от Аллена за рождение Джи Ю, — Джи Ю уже собиралась спать. Э Джон, думая, что дочь уснула, достала бутылку соджу, села за кухонный остров и проплакала до самого рассвета, содрогаясь от всхлипов.

— Ох, ну и судьба у меня... Разве у той, которой не повезло с родителями, могло повезти с мужем? Жизнь Сон Э Джон снова вернулась к исходной точке. Грязная, вонючая, нищая сирота Сон Э Джон. Да что же я такого натворила, что снова оказалась в таком дерьме...

Джи Ю, которая в последнее время страдала бессонницей, слушала слезные причитания Э Джон и, накрывшись с головой одеялом, плакала.

Если бы мы не купили эту квартиру, все бы не было так тяжело...

От чувства вины за то, что Аллен и Э Джон влезли в такие долги ради нее, ее сердце разрывалось на части.

Ее шокировало еще и то, что она узнала о прошлом Э Джон, о котором та никогда не рассказывала. Она знала лишь то, что бабушка и дедушка умерли еще до ее рождения и в Корее у них не осталось родственников.

Так Джи Ю наблюдала за тем, как единственная жизнь, которую она знала, медленно теряет свои краски.

Нежная, красивая и сверкающая жизнь, которая была у нее до этого, угасала. И хотя она чувствовала, как невидимая рука все сильнее сжимает ее горло, она не могла оказать ни малейшего сопротивления и лишь задыхалась от бессилия.

Неизведанное будущее пугало и ужасало так же сильно, как попытка найти место для смерти в темной пещере, куда не проникает ни единого луча света.

Проливая слезы в подушку под одеялом, она поняла:

Период, когда можно было оставаться ребенком, закончился слишком рано.

«Потому что я не хочу»,

«потому что мне страшно»,

«потому что я стесняюсь».

Защитный купол, под которым она пряталась, прикрываясь этими роскошными отговорками, исчез вместе со смертью Аллена. Теперь ей придется делать то, что нужно, даже если она этого не хочет или не умеет.