Сиенна, прилипшая к Хантеру как пиявка, под предлогом танца обвила руками его шею и терлась о него всем телом. Он стоял спиной, поэтому разглядеть выражение его лица было невозможно.

Ему тоже это нравится?

В последнее время традиция выбирать короля и королеву выпускного постепенно отмирала — бал стремились сделать инклюзивным для всех. Коснулось это и школ «Астор» и «Алтон».

Но неофициальными королем и королевой бала, несомненно, стали Хантер и Сиенна.

В стране первооткрывателей, где добродетелью считалось добиваться всего своим трудом, человеческая победа Сиенны заслуживала поздравлений. К тому же, стоя рядом, эти двое явно выделялись на фоне остальных.

Джи Ю горько усмехнулась.

Какому парню не понравится, когда такая красивая и сексуальная девушка всем телом демонстрирует свою симпатию?

В этот момент она увидела, как руки Хантера, до этого спокойно опущенные вдоль тела, легли на талию Сиенны.

Джи Ю больше не могла на это смотреть и отвернулась.

Ха-а. Не хочу здесь находиться. Меня тошнит и от школы «Астор», и от этого выпускного.

Джошуа, внимательно наблюдавший за ней, наклонился к её уху и понизил голос, словно заговорщик:

— Сбежим?

Джи Ю вздрогнула и удивленно заморгала:

— Я что, сказала это вслух?

Услышав её вопрос, Джош запрокинул голову и громко рассмеялся. Затем взял её за локоть и повел к окну.

— Обязательно говорить вслух, чтобы понять? Что ты, что я — мы тут оба не в своей тарелке. Давай выйдем подышать свежим воздухом. Здесь душно. И эта дурацкая бабочка меня бесит.

Он развязал галстук-бабочку, сунул в карман и вывел её на балкон. За распахнутыми двустворчатыми французскими дверями оказалась небольшая площадка, где могли спокойно постоять и поболтать три-четыре человека.

Идеальное место для тайных встреч на дворянских балах в любовных романах. Такое впечатление складывалось еще и потому, что шторы на стеклянных дверях наполовину скрывали их от тех, кто остался внутри.

Вдохнув прохладный ночной воздух, Джи Ю наконец-то почувствовала себя живой. И мысленно поблагодарила шторы, скрывавшие то, что ей так не хотелось видеть.

Девушка завороженно смотрела на сверкающий огнями Верхний Ист-Сайд, резко контрастирующий с темным Центральным парком.

— Олли, можно тебя кое о чем спросить?

— Да, о чем?

— Что между тобой и Хантером Гамильтоном?

— ...

Лишившись дара речи, Джи Ю опустила голову и уставилась на свои руки, вцепившиеся в перила. Она не знала, сколько может ему рассказать.

Хлоя и Джош знали, что она живет на всем готовом в доме Хантера, подрабатывая няней Дейзи. Но о «талисмане» она не рассказывала никому.

— Немного поздно об этом говорить, но... если бы я знал, что вы нравитесь друг другу, то не стал бы приглашать тебя на выпускной. Прости, что влез между вами. Я иногда бываю таким недогадливым.

Джи Ю испуганно замахала руками:

— Это недоразумение, Джош. Хантер мне не нравится. Правда! Если он мне понравится — это будет катастрофа. Скоро я уеду из того дома, и мы больше никогда не пересечемся.

Она и так всё это знала, но, когда произнесла вслух, ей почему-то стало невыносимо грустно. В носу предательски защипало, а лицо само собой исказилось от подступающих слез.

— Олли, не плачь.

Плотно сжав дрожащие губы, она опустила голову. Джи Ю хотела сказать, что не плачет, но понимала: если издаст хоть звук, то разрыдается по-настоящему.

Джошуа шагнул к ней, неловко развел руки и обнял за плечи. А потом неумело похлопал по спине. От этого неуклюжего жеста утешения Джи Ю уткнулась лбом ему в плечо и шмыгнула носом.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Они вздрогнули и одновременно повернули головы. В мгновение ока Джошуа отшвырнули назад. Хантер, грубо оторвав его от Джи Ю, с размаху ударил парня кулаком.

Раздался глухой стук костяшек о челюсть, и голову Джошуа откинуло в сторону. Пошатываясь и пятясь назад, он наткнулся на перила балкона и рухнул на пол.

Джи Ю вскрикнула от испуга. Из разбитой губы Джошуа брызнула ярко-красная кровь.

— Джош! Ты в порядке?

Она бросилась к парню. Крепко зажмурившись и мотнув головой, Джош, пошатываясь, поднялся на ноги. И сплюнул скопившуюся во рту кровь.

Джи Ю резко обернулась. Тяжело дышащий Хантер сверлил Джошуа взглядом, словно готов был его убить.

— Что ты творишь, Хантер?! — звонко крикнула она.

— А вы двое какого хуя тут прячетесь? Ты и этот крысеныш! — прорычал он, обжигая их налитыми яростью глазами.

Пришедший в себя Джошуа, вытирая кровь с губы рукавом смокинга, язвительно бросил:

— Что бы мы тут ни делали с Оливией, тебе-то какое дело? Бросил свою пару и прибежал качать права моей?

— Джош, ну ты-то зачем!

Джи Ю потянула его за рукав. Взгляд Хантера мгновенно упал на её ладонь. Вздрогнув, она тут же отдернула руку.

В глазах Хантера вспыхнула чистая, неконтролируемая ярость. Он резко выбросил руку вперед и схватил Джошуа за грудки с такой силой, что раздался треск рвущегося по швам смокинга.

— Повтори, блядь, что ты сказал.

Его ледяной, угрожающий шепот пугал куда больше яростного крика. У стеклянных дверей уже начали собираться любопытные зеваки.

— Кх...

Джошуа издал сдавленный хрип, будто его душили. Джи Ю, не в силах больше на это смотреть, втиснулась между ними. Заслонив Джошуа спиной, она обеими руками вцепилась в запястье Хантера и оторвала его кулак от чужого воротника.

— Прекрати! Хантер, пожалуйста...

— Джу Паркер. Вы что, только что целовались с этим уебком? Встречаетесь за моей спиной?

— Что за чушь! Ты сам только что обжимался на танцполе с Сиенной. Хватит срывать злость на Джоше, возвращайся к ней. Меня тошнит от твоего поведения. А еще больше — от самой себя.

Рука Хантера бессильно опустилась.

— Я... я больше так не могу...

В конце концов, сдерживаемые слезы прорвались наружу. Она еще ни разу в жизни не плакала на глазах у посторонних.

В приглушенном свете, падавшем из бального зала, лицо Хантера казалось мертвенно-бледным. Он выглядел потрясенным.

— ...Что?

Его всегда такой самоуверенный взгляд беспомощно заметался.

Стоявший позади Джошуа, поправляя разорванный смокинг и потирая ноющую челюсть, глубоко вздохнул:

— Кажется, вам двоим нужно поговорить. Олли, я подожду за дверью, выходи, когда закончите. Я отвезу тебя домой.

Джи Ю, без остановки утирая беззвучно катящиеся по щекам слезы, лишь кивнула. Перед тем как уйти, Джош бросил на Хантера сердитый взгляд и добавил:

— Если понадобится помощь — кричи.

— Ха.

Хантер, не сводя глаз с Джи Ю, дернул подбородком в сторону двери, безмолвно приказывая ему проваливать.

Джошуа закрыл за собой балконную дверь, скрестил руки на груди и прислонился к стеклу. А затем замахал руками, словно отгоняя назойливых птиц. Зеваки, вытягивавшие шеи по ту сторону, нехотя разошлись.

Хантер нахмурился, с непонимающим видом глядя на девушку:

— Что это значит? С чем ты больше не можешь?

— ...

Джи Ю изо всех сил пыталась остановить слезы.

— Пожалуйста, не плачь. Иначе я сам сойду с ума.

С тяжелым вздохом Хантер обхватил её лицо ладонями и большими пальцами стер мокрые дорожки со щек. Но Джи Ю отвернулась и сбросила его руки.

— Хантер, давай на этом закончим.

— Что именно закончим?! — резко выкрикнул он. Его глаза покраснели от гнева.

— Давай расстанемся. Ты же все равно начал встречаться со мной только из-за своего «талисмана»... Я ведь тебе даже не нравлюсь.

Джи Ю подняла глаза и спокойно посмотрела на Хантера. Тот на мгновение отвел взгляд. Одного этого было достаточно вместо ответа.

Джи Ю, словно обессилев, опустила плечи и пробормотала:

— Я не виню тебя за это. Я тоже использовала тебя, чтобы жить в вашем доме на всем готовом.

— ...Что?

— Ты сам говорил, что тебе некомфортно жить со мной под одной крышей, что тебе не нравится моя работа няней для Дейзи. Я слышала твой разговор с миссис Гамильтон в мой первый день в вашем доме. Я не собиралась подслушивать, так вышло. И я всё понимаю: будь я на твоем месте, мне бы тоже было некомфортно.

Хантер нахмурился, словно слышал об этом впервые в жизни:

— Да о чем ты вообще говоришь! Когда я...

— Хантер, — перебила его Джи Ю сдавленным голосом. — Когда мы разъедемся по колледжам, нам все равно придется расстаться. Считай, что мы просто сделали это чуть раньше. Мы уже взрослые, пора заканчивать эти детские игры. Я искренне благодарна тебе и твоей семье за то, что позволили мне жить у вас эти два года. Но я не могу сидеть на вашей шее вечно. Мне тоже нужно стать самостоятельной и идти своим путем. Вот и всё.

Хантер, не моргая, смотрел на нее с выражением полного недоверия. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнес.

Потерев лицо ладонями, он посмотрел на нее сверху вниз и тяжело выдохнул:

— Ты серьезно?