По сравнению с её хрупким телом, полная грудь мелко дрожала, судорожно вздымаясь и опускаясь. Под тонкой бледной кожей просвечивала сеточка голубоватых капилляров. Сосок, нежный и изящный, как лепесток сакуры, начал медленно твердеть под его голодным взглядом.

Не сдержавшись, Хантер протянул руку. Впервые коснувшись её голой груди, он с шумом выдохнул воздух, который всё это время задерживал в легких. Тонкая, нежная кожа плотно прижалась к его ладони. Он непроизвольно сглотнул.

Так вот каково это.

Его огромная, загорелая, покрытая грубыми мозолями рука сжала хрупкую, словно вылепленную из тончайшего фарфора грудь так сильно, будто хотела её раздавить.

— Ах...

Этот резкий контраст выглядел варварски.

Хантер начал поочередно разминать её пальцами. Мягкая, словно пудинг, она сминалась под его руками и податливо выскальзывала сквозь пальцы; от этих ощущений по спине побежали мурашки.

Он еще ничего толком не сделал, а у него уже свело яйца, и к горлу подкатило дикое желание кончить.

Он уткнулся лбом в плечо Джи Ю. Стиснув зубы и тяжело дыша, он подавил этот порыв, а затем прижался губами к её ключице и медленно поцеловал её ровную линию. Добравшись до впадинки, где ключица переходит в шею, остановился.

Пульс.

Теперь он мог найти это место сам, даже если она на него не указывала.

Хантер начал вылизывать и посасывать кожу прямо там, где билась пульсирующая жилка. Дыхание Джи Ю стало прерывистым.

Медленно спускаясь губами к её груди, он коснулся кончиком языка соска, который быстро вздымался и опускался в такт её дыханию. Казалось, он растает от одного прикосновения, словно приторно-сладкий десерт, щедро посыпанный сахарной пудрой.

Джи Ю вздрогнула, будто её ударило током.

Увидев это, Хантер жадно захватил сосок губами. Нежная кожа податливо обернулась вокруг его языка. Когда он начал перекатывать его во рту, крошечный сосок напрягся и стал твердым.

— А-ах...

Не зная, куда себя деть, Джи Ю забила руками и ногами. В этот же момент с её полуоткрытых губ сорвался гнусавый стон. Он никогда раньше не слышал от неё таких до безумия развратных звуков.

Сердце Хантера подпрыгнуло к самому горлу. На лбу вздулись вены, а член, возбужденный до предела, не просто пульсировал — он болезненно ныл.

Он глубоко втянул сосок в рот и начал жадно сосать, словно собирался проглотить.

— А-ах, Хантер...!

Извиваясь, Джи Ю попыталась оттолкнуть его голову. С влажным звуком её грудь выскользнула из его рта и колыхнулась. Смоченный слюной сосок покраснел еще сильнее. Кожа вокруг ареолы тоже налилась кровью.

Тормоза, едва удерживавшие баланс между терпением и инстинктами, сорвало. Перед глазами всё застлало красной пеленой.

Его грубая рука бесцеремонно скользнула по её жалобно тонкой талии и остановилась на бедрах. Зацепив двумя пальцами узкую бретельку, он без малейших колебаний стянул с неё трусики.

Животное предвкушение смешалось с чувством вины, словно он вторгался в святыню. Эта противоречивая цепь эмоций больно сжала его сердце.

В этот момент Джи Ю протянула к нему руки.

— М-мне страшно, Хантер, мне... страшно...!

Она всё-таки расплакалась и крепко обхватила его за шею.

У Хантера волосы встали дыбом.

Он до сих пор не мог забыть то странное чувство из детства, когда на площадке Джи Ю, спасаясь от хулигана, отбиравшего качели и дергавшего её за волосы, пряталась за его спину.

«Хантер, мне страшно...»

От этих слов его сердце начинало биться с ненормальной скоростью. Оказавшись в тупике, где никто не мог ей помочь, она неохотно хваталась за край его футболки и пряталась за ним.

В то время он ужасно её ненавидел. Но всё же, глядя на Джи Ю, которая пряталась за его спиной и плакала, он испытывал странное чувство, будто ради неё готов на всё.

Это было чувство диссонанса и противоречия, порожденное чужеродными эмоциями. И сейчас было то же самое.

Тем, кто напугал Джи Ю, был он сам. И всё же тот факт, что в итоге она искала защиты и помощи именно в его объятиях, приносил ему просто до жути извращенное удовольствие.

Солнечное сплетение так болезненно сжалось, что захотелось вырвать себе сердце.

— Блядь... Ты сводишь меня с ума.

Он просунул руку между её ног.

— А-а-а!

Джи Ю выгнула спину и сжала его руку судорожно дрожащими бедрами.

Хантер накрыл её промежность ладонью и нащупал влажную щель. И тут замер. Внезапно ему пришло в голову, что если он, со своими грубыми спортивными мозолями, будет слишком жестко обращаться с этой нежной, уязвимой плотью, то может её сломать.

Чертова Джу Паркер.

Это хрупкое тело, в котором не было ни грамма мышц, было таким же слабым, как и характер его хозяйки, так что он даже не мог позволить себе прикоснуться к ней без опаски.

Слегка ослабив хватку, он осторожно надавил на лоно. Затем, беззвучно сглотнув слюну, сосредоточился на ощущениях на кончиках пальцев.

Раздвинув складки, он погрузил палец внутрь. Медленно провел вверх и вниз. Там было горячо и скользко. Кончики пальцев задели слегка выступающий бугорок.

— П-подожди! Хантер... ах!

Джи Ю извивалась и дрожала. Не зная, что делать, она отчаянно вцепилась ему в плечи.

— Тсс, не кричи.

Джи Ю испуганно вздрогнула и напряглась. Затем, разжав руки, которыми обнимала его, закрыла себе рот ладонью.

Вообще-то Хантеру нравилось слушать её стоны. Каждый раз, когда он их слышал, член болезненно дергался. Никто не посмел бы ворваться в его комнату в такое время, услышав странные звуки. Но если родители, проходя мимо, что-то услышат и потом начнут задавать вопросы, это может стать большой проблемой.

Хантер медленно приподнялся. И посмотрел между её ног. Её лоно, цвета её губ, блестело от смазки. Каждый раз, когда он слегка потирал клитор, мышцы сокращались и снова расслаблялись.

Он облизал пересохшие губы. От этого откровенного зрелища член так набух, что, казалось, он сейчас кончит, так ничего и не сделав.

Но он никак не ожидал, что сам вход окажется таким крошечным и уязвимым. Он вообще сомневался, что в таком плоском животике есть для него место.

Конечно, теоретически он знал, что это возможно. Но его преследовал страх, что если он силой вобьет себя в неё, то и без того хрупкую Джи Ю просто разорвет пополам.

Он был слишком большим, а она — слишком маленькой. Игнорировать эту очевидную физическую разницу было невозможно.

В таком состоянии нельзя.

К тому же в комнате не было презервативов. Те, что когда-то Джаред достал из своего бумажника и отдал ему, провалялись в ящике стола, пока он не выбросил их из-за истекшего срока годности. Презервативы, которые он купил на всякий случай, валялись в бардачке внедорожника.

Внезапно вспомнились слова, сказанные Джаредом во время того давнего «откровенного разговора».

«Повторяю еще раз. Если ты не планируешь, чтобы она навсегда разделила с тобой фамилию Гамильтон, контрацепция обязательна, понял?»

Тогда он не понимал, зачем отец так настойчиво это повторял, но теперь, оказавшись в такой ситуации, ему было плевать на резинки — хотелось прямо сейчас погрузиться в неё. И бесконтрольно двигать бедрами.

Джи Ю Гамильтон.

Неожиданно примерив свою фамилию к её имени, Хантер вздрогнул и помотал головой.

...Я что, совсем свихнулся?

Пока Хантер был погружен в свои мысли и не рассчитал силу, его палец соскользнул в хлынувшей из неё смазке.

— Угх!

— Ах.

Они оба резко вдохнули. Средний палец Хантера, проскользнув через вход, наполовину вошел внутрь.

Глаза Джи Ю округлились. Побледневшая, она тяжело дышала и дрожала, как осиновый лист.

Хантер положил ладонь ей на низ живота. Дрожь передалась ему.

— Расслабься и дыши.

— Б-больно! Хантер, мне больно... хнык.

Джи Ю закрыла лицо руками и в конце концов расплакалась. Слезы покатились из уголков её глаз и скопились в ушных раковинах.

— Ха...

Хантеру было невыносимо тяжело смотреть, как она плачет. Но он заставил себя быть твердым. Рано или поздно это должно было случиться. Из-за отсутствия презерватива они не смогут дойти до конца, но отступать сейчас было уже поздно.

К тому же секс не ограничивается только проникновением.

— Это всего лишь один палец. Привыкай. Как ты собираешься вместить меня, если так реагируешь? — резко и грубо упрекнул он её севшим голосом.

Немного подумав, он медленно надавил большим пальцем на клитор. То ли ему показалось, то ли тот и правда стал чуть больше, чем раньше. Он начал выписывать кончиком пальца круги, следя за реакцией Джи Ю.

— Ах!

Джи Ю убрала руку от лица, одновременно сдерживая стон, и потрясенным взглядом вцепилась в его запястье. Одной рукой она по-прежнему зажимала себе рот, боясь издать лишний звук.

С глазами, полными слез, не в силах даже взглянуть между своих ног, она продолжала судорожно выдыхать воздух сквозь пальцы.