Джи Ю, наполовину лежа на краю кровати, куда её только что повалил Хантер, крепко зажмурилась. Её ноги, потеряв опору, беспомощно повисли над полом.

Хантер агрессивно впился в её сжатые губы.

— М-м...

Это был поцелуй-наказание.

Его язык без промедления проник ей в рот. Словно безжалостный завоеватель, требующий полной капитуляции, он хозяйничал там так, будто имел на это все права.

Он вылизывал и терся повсюду, а когда её язык пытался ускользнуть, ловил его и жадно посасывал. Их горячее дыхание смешалось, и от головокружительных ощущений у неё потемнело в глазах.

Крупный, мускулистый торс Хантера всей тяжестью придавил её, заставив грудь вывалиться поверх бюстгальтера. От этого грубого, давящего веса ей стало нечем дышать.

Хантер коленом раздвинул её ноги и втиснул свое бедро между её бедер. Их тела плотно прижались друг к другу, ноги переплелись.

Испугавшись такого напора, Джи Ю выгнула спину и задергалась. Но в итоге лишь крепче сжала тонкими ножками упругое бедро спортсмена.

Твердый ствол, выпирающий сквозь его брюки, потерся о её мягкое бедро. Осознав это, Джи Ю прекратила бессмысленные попытки вырваться и лишь в отчаянии скомкала простыню.

— Угх...

Хантер влил прямо ей в рот свой грубый, рокочущий стон и отстранился на расстояние бумажного листа. Джи Ю судорожно хватала ртом воздух. Но Хантер, вместо того чтобы дать ей передышку, высунул язык и принялся вылизывать и посасывать её губы, как собака.

— Ха-а, мне нечем дышать, Хан... М-м-м!

Она попыталась отвернуться, но Хантер грубо схватил её за подбородок и проглотил её слова вместе с поцелуем, словно даже они принадлежали ему.

Задыхаясь, Джи Ю отчаянно застучала кулачками по его плечам. Только тогда он оторвался от её губ. Ткнул кончиком языка туда, где у неё появлялась ямочка, и с силой вжался в это место губами.

Она давно подозревала, что он питает какую-то странную одержимость её ямочками. Иногда он упрямо заставлял её улыбаться так, чтобы они появились, даже если повода для смеха не было, а когда она случайно улыбалась кому-то при встрече — злился и отчитывал её. Джи Ю так и не смогла понять логику этих требований и в итоге просто смирилась.

Тем временем его губы переместились к её уху. Вытянув язык, он обвел раковину и проник внутрь. Хантер знал, что уши — её слабое место. Влажный хлюпающий звук и его дикое, прерывистое дыхание обжигающе вибрировали в барабанных перепонках.

Джи Ю вздрогнула от пробежавшего по позвоночнику холодка. Тело покрылось мурашками, а внизу живота появилось тянущее чувство. Тонкие бедра непроизвольно напряглись, но в итоге она лишь снова обхватила ногу Хантера.

Она почувствовала, как ствол, упирающийся в мягкую внутреннюю часть её бедра, дернулся, и Хантер выдохнул ей в ухо глухой, кипящий стон.

Джи Ю не хотела ничего чувствовать. Если бы могла, она бы отделила свое тело от сознания. Но под воздействием привычных, уверенных ласк Хантера её тело предательски реагировало, постепенно разгораясь.

Рука, сжимавшая её подбородок, скользнула вниз и грубо смяла её грудь прямо поверх белья.

От испуга у неё перехватило дыхание, и она вцепилась в его предплечье. До этого момента Хантер, как бы сильно ни сходил с ума от нетерпения, ни разу не трогал её без разрешения.

В это мгновение Джи Ю с жестокой ясностью осознала, что именно она потеряла, получив те сто тысяч долларов. Понимая, что не имеет права на протест, она все равно почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Она медленно убрала ладонь с его руки. Пальцы, на секунду зависшие в воздухе, снова бессильно вцепились в простыню. Пытаясь спрятать влажные глаза, она отвернулась и зажмурилась. На её шею обрушилось прерывистое, обжигающее дыхание Хантера.

— Ху...

Он уткнулся носом в тонкую кожу на её шее, там, где бился пульс, и глубоко вдохнул. Непередаваемый, дурманящий запах её тела ударил в голову. Он прижался губами к мягкой коже и вдохнул еще раз.

Это не шло ни в какое сравнение с тошнотворным запахом духов, которыми Сиенна Рид щедро поливала себя при каждом удобном случае. Естественный аромат Джи Ю был таким же неуловимым, как и она сама, — его можно было почувствовать, только если вот так уткнуться носом и втянуть воздух.

От одного того, что он зарылся лицом в её шею и сжал её грудь, кровь с такой силой прилила к члену, что он стал твердым до боли.

Неужели это из-за её сводящего с ума запаха?

Казалось, стоило ему только обнять Джи Ю, как мозг напрочь отключался. Даже гнев, который еще недавно грозил разнести всё вокруг, размылся и отошел на задний план.

Эмоциональные качели последних дней, кидавшие его из крайности в крайность, превратились в ад, подобного которому он не испытывал ни разу в жизни. И Джи Ю, стоявшая в эпицентре этого водоворота и сводившая его с ума, под конец отвесила ему звонкую пощечину.

То предлагала расстаться и просила прекратить эту «игру», а не успел он отойти от шока — продала себя за какие-то блядские сто тысяч долларов. И, выдвигая свои безумные условия, даже не удосужилась объяснить причину, словно вообще ему не доверяла.

За всю свою жизнь, сотканную из привилегий, ему еще никогда не приходилось так долго терпеть и ждать, чтобы получить желаемое. С каждым днем его нетерпение только росло. Но он стискивал зубы и ждал, зная, что плоды, ради которых пришлось потратить столько времени и усилий, слаще всего.

Оттого это было еще более унизительно.

Если всё решали бабки, зачем я, блядь, так берег её и сдерживал себя? Ради кого? Ради какой-то Джу Паркер? Если бы я знал, что она такая дешевка, которая достается так легко, я бы с самого начала не стал с ней возиться.

Но было уже слишком поздно.

Многолетнее желание въелось в него намертво: стоило только почувствовать запах её тела, как он набрасывался на неё, словно животное в течке. И из-за этого он чувствовал себя невыносимо жалким.

Ему достаточно было сказать всего одну фразу: «Ты получила свои деньги, а теперь проваливай из моей жизни». Но эти слова почему-то не слетали с губ.

Потому что он до дрожи боялся: если он это скажет, эта чертова Джу Паркер и правда навсегда исчезнет.

— Ха.

Выдохнув с нескрываемой горечью, он, словно в наказание, жестоко вонзил зубы в её нежную шею. Джи Ю вздрогнула и издала сдавленный писк, похожий на скулеж раненого зверька.

Его бесило, что он не может совладать с собственным желанием и безнадежно вязнет в ней. Джи Ю затащила его на самое дно, в грязную лужу, о существовании которой он даже не подозревал.

Мир Хантера всегда был простым и ясным. Между тем, что ему нравилось и не нравилось, тем, что он хотел и не хотел делать, пролегала четкая, непробиваемая граница.

Джи Ю была единственной серой зоной. Она не принадлежала ни к чему и в то же время была частью всего. Она то и дело переходила эту границу, как ей вздумается, и сводила его с ума.

— Я так тебя ненавижу, Джу Паркер, — процедил Хантер сквозь зубы прямо ей в ухо, словно пытаясь убедить в этом самого себя.

Джи Ю на мгновение окаменела и прерывисто, словно всхлипывая, выдохнула. Её лицо исказилось, будто она вот-вот разрыдается. Но она упрямо закусила дрожащую губу, сдерживая слезы, и отвернулась, словно не желая его видеть.

Охваченный раздражением, Хантер грубо схватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Слипшиеся от слез ресницы судорожно дернулись. Когда она отпустила нижнюю губу, поверх следов от зубов снова проступила капля крови.

Он долго смотрел на Джи Ю, не отрывая тяжелого взгляда. Член, набухший до предела, болезненно пульсировал.

Мне противно от самого себя: даже после всего этого дерьма я всё еще хочу тебя.

Тяжело дыша, Хантер до боли зажмурился и снова открыл глаза.

Блядь. Будь что будет.

— Ты... делаешь из меня ублюдка.

Приподнявшись, Хантер рывком задрал её бюстгальтер. Её голая грудь впервые предстала перед его глазами. Джи Ю, залившись краской, мгновенно скрестила руки, пытаясь прикрыться.

Бюстгальтер, задравшийся до самого подбородка, начал медленно сползать вниз, как только он его отпустил. Цокнув языком, Хантер ухватил ткань обеими руками и без колебаний рванул в стороны. Тонкая застежка лопнула с сухим треском.

— Хантер! — в ужасе вскрикнула Джи Ю.

— Убери руки, — приказал он, отшвырнув скомканные остатки белья.

Вздрогнув, Джи Ю колебалась, не решаясь открыть грудь.

— Мне самому их убрать? — пригрозил он низким, зловещим голосом.

Румянец, начавшийся с кончиков ушей и щек, медленно расползся по всему телу, покрывая её кожу пятнами. Слегка подрагивая, Джи Ю зажмурилась, медленно опустила руки и вцепилась в простыню с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Затаив дыхание, Хантер не моргая наблюдал за ней.

С четырнадцати лет, кажется?

То, что он представлял себе сотни раз, теперь материализовалось перед ним, обретя форму, текстуру и плоть.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver