Вернувшись из сада, они переоделись в купальные костюмы и спустились по крутой лестнице, вырубленной прямо в скале, на частный пляж в форме полумесяца. Хантер отвязал двухместное каноэ от колышка, усадил Джи Ю впереди и не спеша прокатил её вокруг полуострова, на котором возвышалась вилла «Кап Аш».
Джи Ю постоянно оглядывалась, чувствуя себя неловко из-за того, что Хантер греб один, орудуя единственным веслом.
— Я тоже умею грести. Дай сюда.
Хантер лишь окинул насмешливым взглядом её плечи и тонкие руки:
— Смотри вперед.
Проведя так вторую половину дня, они вернулись к панорамному бассейну, чтобы смыть с себя морскую соль.
Хантер, видимо, соскучившись по серьезным физическим нагрузкам, проплыл бассейн от края до края столько раз, что в итоге начал тяжело задыхаться, а затем просто развалился на шезлонге обсыхать.
Джи Ю, расслабленно раскинув руки, лениво покачивалась на воде. Если где-то и существовал рай, то он определенно был списан с «Кап Аш».
Положив руки на край бортика и опустив на них подбородок, девушка не моргая смотрела на бескрайнее море.
Хоть бы этот день никогда не заканчивался.
Она чувствовала себя настолько счастливой, что даже сомневалась, имеет ли право на подобные эмоции, и совершенно не хотела возвращаться в Нью-Йорк.
Сейчас она находилась здесь в качестве гостьи семьи Гамильтон, прямо как в детстве. Но по возвращении к обычной жизни ей снова придется стать их прислугой.
Это была магия с ограниченным сроком действия, словно хрустальная туфелька Золушки. Эти несколько дней, проведенные вдвоем, то и дело заставляли её фантазировать: а что было бы между ними, если бы Аллен не умер?
Джи Ю горько усмехнулась. Это были абсолютно пустые фантазии.
Лучшее, что она могла сделать, — просто надеть волшебную туфельку и наслаждаться балом, пока она здесь.
Девушка искоса посмотрела на Хантера, который лежал с закрытыми глазами, словно задремал.
Дневной сон вместе с Хантером Гамильтоном.
Сложно было найти два понятия, которые подходили бы друг другу меньше. Джи Ю тихонько захихикала.
Хантер, видимо, вовсе не спал — он вдруг открыл глаза и повернул к ней голову.
— Чего смеешься?
Его тон прозвучал как вызов, но губы лениво изогнулись в полуулыбке.
— Просто... думала, ты спишь, — смущенно и застенчиво улыбнулась Джи Ю.
— И что в этом смешного?
Джи Ю закусила губу и едва заметно пожала плечами.
— Где хочешь поужинать? Поедем куда-нибудь?
Слова парня прозвучали как откровенное приглашение на свидание, и её сердце учащенно забилось.
Могу ли я позволить себе попросить о большем?
Немного помявшись, Джи Ю осторожно начала:
— М-м... где-нибудь, откуда видно закат?
Кажется, ей тогда было четырнадцать. Они ужинали в ресторане на пляже Нейплса во Флориде, любуясь багровым солнцем, тонущим в волнах. Это было еще при жизни Аллена. Джи Ю впервые видела такое великолепное зрелище и не могла оторвать глаз от горизонта.
— Закат?..
Хантер вопросительно приподнял бровь. Испугавшись, что сболтнула лишнее, девушка тут же замахала руками:
— Не обращай внимания! Если это сложно, то просто...
— Солнце садится в девять, так что спускайся в лобби к восьми.
Бросив эти слова, Хантер резко поднялся с шезлонга. Удивленная Джи Ю часто заморгала:
— Ты куда?
Глянув на часы, он равнодушно бросил:
— В душ. Уже полвосьмого.
У неё отвисла челюсть. Она была уверена, что сейчас часа четыре, а оказалось — половина восьмого. Летом в Европе рано светало и поздно темнело, поэтому следить за временем было крайне непросто.
Ей стало немного обидно, что день пролетел так незаметно, и вместе с тем она жутко занервничала. То, что на сборы оставалось всего полчаса, повергло её в шок.
В спешке выбравшись из бассейна, Джи Ю накинула халат и почти бегом пересекла сад. Впервые в жизни она шла быстрее Хантера.
Джи Ю хотела выглядеть на ужине как можно красивее, но времени катастрофически не хватало. Она пулей приняла душ, кое-как высушила волосы, надела платье, которое выбрала Э Джон, наспех мазнула губы блеском — и вот на часах ровно восемь.
Перед самым выходом из ванной она бросила быстрый взгляд в зеркало в полный рост.
Легкое струящееся кремовое платье с V-образным вырезом было усыпано мелким цветочным принтом. Подол доходил до середины икры, но сбоку соблазнительно открывался глубокий разрез.
Это был смелый фасон, полностью отражающий вкус Э Джон. Подруга настояла, что Джи Ю понадобится хотя бы один нарядный образ для особых случаев, и в последний момент буквально силой запихнула платье в пакет с покупками.
Джи Ю тогда не смогла отказать, поддавшись чужому воодушевлению. Но в глубине души её грызла вина за то, что они потратили деньги на бесполезную, казалось бы, вещь. И вот теперь выяснилось, что Э Джон была абсолютно права.
Спустившись в лобби, девушка увидела Хантера со спины: он стоял у стеклянных входных дверей и смотрел на улицу. Услышав шаги, обернулся.
На нем была светло-голубая рубашка, брюки-чинос цвета слоновой кости, а поверх — темно-синий льняной блейзер.
Хантер Гамильтон, одетый в рубашку и блейзер.
Джи Ю прекрасно знала, как сильно он ненавидит строгую классическую одежду. В детстве он даже школьную форму почти никогда не носил как положено.
Девушка мельком оглядела свой наряд и с облегчением выдохнула.
Встретившись с ней взглядом, Хантер слегка кивнул.
— ...Извини, что опоздала, — Джи Ю подошла к нему мелкими шажками.
— Идем.
Он открыл дверь и кивком указал ей выходить первой.
Ожидая увидеть на подъездной дорожке красный кабриолет Джареда, девушка в недоумении склонила голову:
— А куда мы идем?
— Ты же хотела поужинать, глядя на закат.
— ...Угу.
— Иди за мной.
Пройдя через сад, они миновали панорамный бассейн и минут десять шли по тропинке вдоль обрыва. Затем перед ними открылась широкая терраса, выступающая из скалы под пологим углом. Это был самый край полуострова — самая южная точка виллы «Кап Аш».
Если посмотреть вниз через каменные перила высотой по пояс, обрамлявшие край площадки, самой скалы видно не было — только волны, с шумом бьющиеся о камни где-то далеко внизу. От ощущения, будто они зависли в воздухе над бескрайним морем, по спине пробежал холодок.
На терракотовом полу, выложенном огромным узором в виде мандалы, стоял одинокий столик. Белоснежная скатерть легко колыхалась на ветру.
Хантер взялся за спинку стула, украшенную невесомой лентой из органзы, и галантно отодвинул его. А затем взглядом пригласил Джи Ю присесть.
— Мистер Пемброк должен был это видеть, — с гордостью усмехнулся парень.
Услышав имя Уолтера Пемброка, преподавателя курсов котильона, о котором она не вспоминала уже очень давно, Джи Ю погрузилась в теплую ностальгию. Уроки этикета казались делом давно минувших дней и в то же время — чем-то, что происходило лишь вчера.
Как только Джи Ю опустилась на сиденье, Хантер плавно придвинул стул.
Честно говоря, она была начеку, ожидая, что он, как в старые добрые времена, резко толкнет спинку и заставит её комично взмахнуть руками. Но, похоже, подобного больше не повторится.
Мистер Пемброк, Хантер Гамильтон изменился.
Она беззвучно рассмеялась.
На столе в изящном серебряном подсвечнике горела свеча, прикрытая от ветра прозрачным стеклянным колпаком, а в небольшой вазе стояла роскошная дикая орхидея — судя по всему, сорванная прямо в саду.
Ужин на двоих в романтическом месте, словно сцена из кинофильма.
Джи Ю была ошеломлена реальностью, которая с лихвой превзошла все её скромные ожидания.
С приоткрытым от восхищения ртом она оглядывалась по сторонам, а затем встретилась взглядом с Хантером: тот, подперев подбородок рукой, внимательно наблюдал за её реакцией. Его губы изогнулись в довольной улыбке.
Джи Ю стало немного неловко от того, что она так явно демонстрирует свой восторг.
В этот момент к ним подошел пожилой сомелье, толкая перед собой тележку с несколькими бутылками вина, лежащими под наклоном. Он вежливо поинтересовался, что они желают в качестве аперитива.
Всегда уверенный в себе Хантер заметно растерялся. Видимо, этого в его тщательном плане не было.
Хотя Хантер стал совершеннолетним почти на год раньше Джи Ю, он строго следил за спортивным режимом. Он не притрагивался к вредной еде и тем более к алкоголю, способному привести к потере мышечной массы.
Алкогольный опыт самой Джи Ю тоже ограничивался лишь одним глотком шампанского и рюмкой соджу, которую ей недавно налила мать.
На мгновение за столом повисла неловкая тишина.
Девушка, не зная, что ответить, лишь растерянно переводила взгляд с Хантера на сомелье.
Опытный работник, терпеливо ожидавший ответа, мгновенно оценил ситуацию и взял одну из бутылок:
— В качестве аперитива месье Гамильтон обычно предпочитает Дом Периньон винтаж 2004 года. Начнем с него?
— Да, — тут же выпалил Хантер.
Джи Ю тоже активно закивала в знак согласия.
Сомелье с легкой улыбкой откупорил бутылку и наклонил её над изящным хрустальным бокалом. С шипящим звуком лопающихся пузырьков стекло наполнилось бледно-золотистой жидкостью.
Джи Ю напряженно смотрела на бокал, невольно сглатывая. Она совершенно не помнила вкуса алкоголя.
Кажется, шампанское пощипывало кончик языка, совсем как кола.
Как только сомелье удалился, официанты подали легкие закуски.
Хантер потянулся своим бокалом к Джи Ю. Она поспешно подняла свой фужер и осторожно вытянула руку. Мужчина чокнулся с ней. Над обрывом раздался чистый, мелодичный хрустальный звон.
Но, увидев решительное лицо Хантера, который сверлил шампанское таким взглядом, будто это был кубок с ядом, Джи Ю не выдержала и рассмеялась.
Тот вскинул на неё глаза:
— Чего смеешься?
— Впервые вижу, чтобы ты так нервничал.
Он усмехнулся, словно она сморозила полнейшую чушь:
— Я и не нервничаю.
С предельно решительным лицом Хантер, словно бросаясь в бой, с шумом выдохнул и залпом выпил шампанское, как простую воду.
Он же даже не знает свою норму! Разве можно так много пить за раз? А что, если он быстро опьянеет...
