К горлу подступила мерзкая тошнота. Казалось, останься он лежать здесь еще хоть минуту, и его вырвет всем содержимым желудка.
— Отойди.
Хантер грубо оттолкнул её и поднялся. В горле пересохло так, словно его бросили в палящей пустыне без единого глотка воды. На него обрушилась жуткая головная боль: глаза будто кололи тупыми иглами, а по черепу изнутри били тяжелым молотком. Но всё это было лучше, чем полностью потерять контроль над своим телом, как до этого.
— Хантер, посмотри на меня.
Сиенна потянула его за руку. Нахмурившись, он обернулся. Девушка, одетая в крошечное, почти ничего не скрывающее белье, откинула волосы назад и соблазнительно улыбнулась.
Она что, не понимает, что напоить человека без его согласия и вытворять подобное — это преступление?
Внутри поднялась волна тошнотворного отвращения. Будь она парнем, он бы просто сломал ей нос.
Хантер тяжело встал с кровати.
— Т-ты куда, Хантер? — растерянный голос полетел ему в спину.
Он приподнял лацкан своего пиджака и принюхался.
— Блядь. Меня сейчас стошнит.
Пробормотав грязное ругательство по-корейски, Хантер снял пиджак и с отвращением швырнул его в мусорную корзину возле стола. А затем, даже не обернувшись, покинул люкс.
Эта ночь была одной из тех, что он хотел навсегда вычеркнуть из своей жизни.
— Хантер Гамильтон. Ты переспал с Сиенной Рид?
Вопрос Джи Ю резко резанул Хантера по ушам.
— С ума сошла? Зачем мне с ней спать?
Он был искренне ошарашен. От одного только приближения Сиенны Рид у него начиналось стойкое физическое отторжение.
Думает, я такой же, как она?
Хантер до сих пор не мог смириться с тем, что первый поцелуй Джи Ю достался этому Рексу. И после этого она смеет в чем-то его подозревать?!
— А-а. Значит, нет. А я-то подумала... — Джи Ю неловко улыбнулась. Её ямочки то появлялись, то исчезали.
— Джи Ю Гамильтон, у тебя вообще есть право меня о таком спрашивать?
Она удивленно округлила глаза.
— Это у тебя был первый поцелуй с этим гребаным Рексом. На Весеннем балу. Не помнишь?
— О чем ты вообще!..
— Думаешь, я не видел, как вы обжимались и целовались перед фотобудкой? Блядь. Я из-за этого даже получил наказание в «Поцелуй или дай пощечину», как такое забудешь!
— Нет же!
Джи Ю, судорожно хватая ртом воздух, отчаянно замотала головой, отрицая всё.
— Это совершенно не так, Хантер! Тогда Рекс и правда меня обнял, но потом сказал, что это была просто шутка, чтобы тебя позлить. Ты же сам знаешь, какой он. Вот и всё. Мы не целовались. Целоваться с Рексом — что за бред!
Глядя, как отчаянно Джи Ю всё отрицает, Хантер задумчиво склонил голову набок и попытался восстановить в памяти те события. И тут он понял: он ведь видел их только со спины, но самого поцелуя не видел.
Рекс вполне мог выкинуть нечто подобное, просто чтобы его спровоцировать.
— ...Правда не целовались? — он решил уточнить еще раз.
— Абсолютно. Клянусь. Не целовались, — вновь подчеркнула Джи Ю.
— А-а.
Уголки его губ дернулись и поползли вверх.
Значит, первый поцелуй Джи Ю Гамильтон тоже достался мне.
— Погоди, Хантер... — осторожно позвала его Джи Ю, глядя ясными глазами.
— Что?
Ему хотелось ответить на всё, о чем бы она ни спросила.
Блядь. Если бы сейчас она попросила у него миллион долларов, он бы тут же выписал чек и отдал бы просто так, сказав, что ничего возвращать не нужно. Да еще и здание штаб-квартиры в придачу.
— Моя фамилия — Паркер.
Он уставился на неё с недоумением.
Что за бред она несет ни с того ни с сего?
— А то я не знаю?
— Просто недавно... ты назвал меня Джи Ю Гамильтон.
— Чего? Когда это я...
Хантер осекся. И быстро-быстро заморгал.
Черт. И почему я постоянно совершаю эту ошибку?
Джи Ю тихонько хихикнула. На её розоватых щеках появились глубокие ямочки.
— Хантер, ты что, пьян?
— ...Солнце садится.
При этих словах она тут же перевела взгляд на море. И издала тихий вздох восхищения.
— Вау... Хантер, посмотри на небо!
Горящее солнце, прежде чем быть проглоченным Средиземным морем, в последнем порыве окрасило всё вокруг в багровые тона. А на фиолетовом небе ярко взошла бледная луна.
Отблески заката бросили красноватый свет на лицо Джи Ю. Каштановые волосы отливали золотом, а в глазах отражалось садящееся солнце.
Мне нужно было сказать ей кое-что важное, но...
Сидеть на краю «Кап Аш» в сгущающихся сумерках и смотреть на Джи Ю, наслаждающуюся закатом, было настолько приятно, что в груди разливалось тепло. Наверное, поэтому всё остальное казалось совершенно неважным.
Он пожал плечами и подпер подбородок рукой.
Времени еще много. Не поздно будет поговорить и завтра.
В этот момент она счастливо и широко улыбнулась, глядя на закат.
— Так красиво...
— Ага.
Хантер смотрел на Джи Ю, даже не моргая. А когда он перевел взгляд на море, солнце уже скрылось за горизонтом.
— Хантер, давай немного пройдемся перед тем, как возвращаться? Мне нужно протрезветь, — спросила Джи Ю, прижимая тыльные стороны ладоней к пылающим щекам.
Выпив три бокала шампанского за ужином, она уже прилично опьянела. Ей казалось, что если она прогуляется на ночном ветру, это поможет прийти в себя.
Хантер охотно кивнул:
— Пошли.
Он кивком указал на дорожку, идущую вдоль края обрыва. Каменные перила высотой по пояс извивались вдоль самой южной оконечности виллы.
В ясном ночном небе низко висела луна, а вокруг неё суетливо рассыпались мелкие звезды. Черное, колышущееся море мягко отражало лунный свет.
Они шли бок о бок по узкой каменной дорожке.
Время от времени дул прохладный ветер, остужая разгоряченные щеки. Благодаря звуку волн, с неровным ритмом разбивающихся о скалы далеко внизу, тишина между ними не казалась неловкой.
— О! Так вот где теннисный корт...
Теннисный корт, окруженный высоким стальным забором и сеткой, располагался прямо на вершине скалы.
— Вау... как круто. Наверное, играть здесь в теннис — это как играть прямо над морем, — пробормотала она, заглядывая за сетку.
— Хочешь зайти?
— А можно?
Он невозмутимо пожал плечами:
— Почему нет.
С этими словами он распахнул дверь в одном из углов ограждения.
— Заходи.
Как только Джи Ю вошла на темный корт, Хантер последовал за ней. Он зашел в небольшую пристройку для отдыха рядом с входом и повернул рубильник. На высоких, похожих на телеграфные столбы мачтах по углам площадки по очереди с гудением вспыхнули мощные прожекторы.
— Ух ты...
Джи Ю огляделась, стоя на корте, который теперь был залит светом, ярким как днем.
Вид оказался поистине потрясающим. С одной стороны — отвесная скала, с другой — бескрайнее ночное море.
Незаметно Хантер подошел и встал рядом с ней.
— Хантер, каково это — играть здесь в теннис?
— Зачем спрашивать? Попробуй сама.
— ...Прямо сейчас?
Бросив уроки тенниса после смерти Аллена, Джи Ю так и не попала в сборную школы «Астор». С тех пор прошло больше двух лет, и у неё ни разу не было возможности взять в руки ракетку.
Хантер снова зашел в комнату отдыха и вскоре вышел, держа в одной руке две ракетки, а другой толкая перед собой металлическую корзину на колесиках, доверху наполненную мячами.
Джи Ю растерянно взяла протянутую им ракетку. Идеально обмотанная лентой рукоятка казалась одновременно и чужой, и до боли знакомой.
Она так долго наблюдала за тем, как Хантер играет в теннис, но сама ни разу не играла с ним.
Её вид — в легком длинном платье, сандалиях и с профессиональной теннисной ракеткой в руках — казался немного комичным. В то время как Хантер, даже в формальной одежде, смотрелся с ней абсолютно естественно.
Он снял блейзер, небрежно повесил его на корзину с мячами, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава до локтей. Обнажились его красивые загорелые предплечья.
— Вставай на заднюю линию. Прими низкую стойку, — скомандовал Хантер.
Пока она шла к задней линии, её сердце внезапно забилось чаще. Оказавшись на месте, она почему-то засмущалась. Она не играла в теннис больше двух лет и была совсем не уверена, что сможет нормально отбить мяч.
— Знаешь, я тут подумала, вряд ли у меня получится. Я же больше двух лет не играла, да и...
Не успела она договорить, как Хантер вытащил мяч из корзины и легко подбросил его в её сторону. Джи Ю инстинктивно вытянула руку и отбила его форхендом.
Проследив за траекторией взглядом, он поймал пролетевший над головой мяч. И, не давая ей опомниться, тут же перекинул следующий.
На этот раз подача полетела левее, и она отбила бэкхендом. Мяч, едва коснувшись сетки, перелетел на сторону Хантера, ударился о корт в правом квадрате подачи и отскочил в сторону.
— А неплохо. Точнее, конечно, плохо. Но неплохо, — хихикнув, поддразнил её Хантер.
— Если будешь так дразниться, я не буду играть.
Джи Ю, немного расслабившись, шутливо надула губы.
Он усмехнулся и поднял ладонь в примирительном жесте.
— Всё, больше не буду. Клянусь. Давай поспорим, Джу Паркер. Тай-брейк до семи очков. Если заработаешь хоть одно очко, я исполню твое желание. Фору для меня выбираешь ты.
— Поспорим? Мы с тобой? Это же смешно!
