Пока Джи Ю от неожиданности застыла как вкопанная, сотрудник с телефоном в руках выкрикнул:
— Скажите: Ouistiti!
Дейзи звонко рассмеялась и крикнула:
— Уистити!
Лорен и Джаред тоже широко улыбнулись и повторили за ней.
— Уистити?.. — растерянно пробормотала Джи Ю себе под нос.
Услышав это, Хантер усмехнулся, и в этот момент сотрудник быстро сделал снимок, подняв большой палец вверх.
— Très bien! Очень хорошо!
Так началось их двухнедельное путешествие на юг Франции.
— Хантер, вы с Оливией поезжайте во второй машине, — сказала Лорен, указывая на один из двух припаркованных седанов.
Пока сотрудник, встречавший их в аэропорту, укладывал чемоданы в багажник, Хантер открыл заднюю дверцу и кивнул Джи Ю:
— Садись.
Когда она села, он закрыл дверь, обошел машину и устроился с другой стороны. Манеры, вбитые в него с детства крепче любых законов, уже давно стали частью его натуры.
Стоило седану выехать с территории аэропорта, как заднее сиденье окутала тяжелая, неловкая тишина.
Опершись локтем о дверцу и откинувшись на спинку, Хантер слегка постукивал пальцами по бедру. Это означало, что он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Взгляд Джи Ю невольно остановился на этой руке.
Длинные, сильные пальцы, тыльная сторона ладони с выступающими венами.
Настоящая рука взрослого мужчины.
В ту ночь эти руки и его губы пробудили в ее теле странные, пугающие ощущения. При воспоминании о пробиравшей до костей дрожи и накатившем удовольствии ее бедра сами собой напряглись.
Ей было безумно стыдно и больно, но она не могла отрицать тот факт, что впервые в жизни испытала кульминацию наслаждения. В тот миг все мысли просто исчезли из головы.
Джи Ю плотнее сжала колени и судорожно сглотнула.
Хантер видел её в тот скрытый от чужих глаз, интимный момент, когда она, не в силах контролировать собственное тело, извивалась от наслаждения. От одной только мысли об этом у нее заполыхали уши.
Впрочем, Хантер тоже предстал перед ней в самом откровенном виде. Это зрелище оказалось настолько шокирующим, что, даже зажмурившись и заткнув уши, она всё равно видела его перед собой.
Огромный, бугрящийся венами член, с силой вжимающийся между ее бедер. Хлюпающий звук трущейся влажной плоти, дикое, прерывистое дыхание.
Выражение лица Хантера в момент оргазма... яростное, свирепое и отчаянное.
Джи Ю обмахнула лицо ладонью, словно веером, а затем прижала руки к горящим щекам. Из-за этих мыслей ей было тяжело даже просто посмотреть на парня. Хотелось куда-нибудь провалиться, но на заднем сиденье машины укрыться было негде.
После того дня она втайне переживала, что Хантер начнет постоянно требовать её к себе, прикрываясь статусом «талисмана». На всякий случай она даже сходила за рецептом и начала принимать противозачаточные таблетки, но того, чего она так боялась, ни разу не произошло.
Может, он больше не хочет со мной спать?
Такое вполне могло быть. Хоть они и не дошли до конца, он всё же попробовал заняться с ней чем-то похожим на секс, и, возможно, удовлетворил свое любопытство. А может, решив, что в этом нет ничего особенного, просто потерял интерес.
Чувство было двояким. С одной стороны, она испытывала огромное облегчение, а с другой — почему-то чувствовала себя подавленной.
Джи Ю тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Э Джон выплатила долг и пообещала, что больше никогда не задумает ничего плохого с собой сделать. И этого было достаточно.
Раз уж она взяла эти сто тысяч долларов, то собиралась сдержать обещание и стать «талисманом» Хантера. Но если она ему больше не нужна... то это тоже к лучшему.
А вдруг, учитывая эти долговые отношения, Хантер первым отпустит меня?
Мяч уже перелетел на его половину корта. И то, как он его отобьет, зависело только от него.
Хантер снова сказал, что ненавидит её. Но он также сказал, что она сводит его с ума.
В детстве Джи Ю верила, что жестокие слова, срывающиеся с его губ, отражали его истинные чувства. Но сейчас всё изменилось. Она уже понимала, что он бросает такие фразы специально, чтобы задеть её, когда злится.
Если бы Хантер действительно ненавидел Джи Ю, он бы не держал её рядом, а просто игнорировал, как пустое место.
Поэтому ей следовало бы пропускать колкости мимо ушей, но каждый раз, слыша их, ей становилось больно — вот уж кто был непроходимой дурой, так это она сама.
Как бы ей хотелось со спокойной душой просто возненавидеть Хантера.
Но ее чувства к нему были слишком сложными. Повзрослев рядом с ним, она слой за слоем накапливала эти противоречивые эмоции, которые и сама не могла расшифровать.
Когда умер отец, именно Хантер обнимал её, пока она плакала, и именно он садился рядом в столовой, когда над ней издевались в школе. Когда ей пришлось разлучиться с Э Джон, Джи Ю, привыкшая прятаться за мамину юбку, начала искать защиты за широкой спиной Хантера.
Поэтому, хоть она его и ненавидела, рядом с ним было спокойно. Она чувствовала себя жалкой, но при этом была благодарна. И хотя ей хотелось сбежать, от одной мысли, что придется оставить Хантера насовсем, сердце болезненно сжималось.
Джи Ю беззвучно вздохнула. Телу спрятаться было негде, но зато она могла спастись от непрекращающегося потока собственных мыслей.
Она незаметно достала из лежащей на коленях сумки книгу. Это был путеводитель по югу Франции, взятый в библиотеке — она захватила его, чтобы не разориться на интернет-роуминге.
Листая страницы, Джи Ю подняла голову и стала внимательно разглядывать дорожные указатели. Ей лишь сказали, что вилла находится примерно в тридцати минутах езды от аэропорта Ниццы, но точного расположения она не знала.
Она была уверена лишь в одном: такое роскошное путешествие — первое и последнее в ее жизни. Поэтому ей хотелось получить как можно больше впечатлений и сохранить хорошие воспоминания.
Поколебавшись, Джи Ю собрала всю смелость в кулак. Ей не хотелось провести все две недели в тягостном напряжении.
На удивление, Хантер не был злопамятным и не таил обиду долго. Даже в детстве: узнав, что она ходила играть с Рексом, он закатил скандал, но когда на следующий день Джи Ю осторожно заговорила с ним, он сразу же смягчился, будто ничего и не произошло.
Как говорится, кому нужно напиться, тот и роет колодец. Джи Ю решила первой протянуть оливковую ветвь примирения. Отдав в залог следующие четыре года своей жизни за сто тысяч долларов, она хотела хотя бы на время отпуска сохранить с ним нормальные отношения.
Прямо как тот совет мамы два года назад... сейчас моя главная цель — выжить и продержаться.
— Эм... Хантер? — тихо позвала Джи Ю.
Он, всё так же глядя в окно, лишь скосил на нее глаза.
— Чего? — равнодушно отозвался парень.
— Как называется деревня, где находится вилла?
— Эз.
— А, Эз. Где же это, никак не могу найти...
Джи Ю зашуршала туристической картой, взятой в аэропорту, делая вид, что ищет нужную точку. На самом деле она так перенервничала, собираясь с духом, что сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё расплывалось.
Заметив это, Хантер коротко выдохнул и ткнул указательным пальцем в бумагу рядом с Монако:
— Здесь. Мы почти приехали.
Джи Ю быстро нашла «Эз» в оглавлении путеводителя и открыла страницу. Информации там оказалось всего на пару абзацев. Немного помявшись, она негромко спросила:
— Тут есть кое-что для туристов. Хочешь, я тебе почитаю? Ты, наверное, и так всё знаешь об этом месте, но...
Хантер, даже не взглянув на нее, тихонько хмыкнул.
В этот момент Джи Ю осознала, какую чушь только что сморозила, и ее щеки мгновенно вспыхнули.
Зачем я это ляпнула? Хантер же не маленький ребенок. В последнее время даже Дейзи не просит почитать ей вслух. Я точно сошла с ума.
Резко опустив голову и закрыв лицо руками, Джи Ю испытала острое желание выпрыгнуть из движущейся машины.
— Как хочешь.
— ...А?
Она осторожно подняла взгляд. Хантер кивком указал на путеводитель.
— Ты же сама предложила почитать.
Окончательно растерявшись, Джи Ю сглотнула и торопливо подняла книгу:
— Ах да, точно. Эз... Эз — это средневековая деревня, расположенная на прибрежной скале на высоте 429 метров над уровнем моря. Это потрясающее место, откуда открывается панорамный вид на темно-синюю Французскую Ривьеру. Деревня с извилистыми улочками и старинными каменными домами, где, кажется, остановилось время... Ой, приехали!
Не дочитав, Джи Ю прильнула к окну.
После того как охрана проверила машину, кованые ворота, украшенные по центру гербом семьи Гамильтон, плавно распахнулись в обе стороны. Огромные, подавляющие своими размерами арочные железные решетки с позолоченными факелами на вершинах выглядели поистине величественно.
Стоило седану проехать на территорию, раздался лязг закрывающихся створок. Этот тяжелый звук словно возвещал о том, что отсюда уже не сбежать.
Вдоль подъездной дорожки, среди высоких пальм, буйным цветом росли гортензии, дикие орхидеи и кактусы. В центре пруда, разбитого в японском стиле, стояла изящная беседка, увитая белыми розами. Чуть дальше виднелись гигантская мраморная шахматная доска и гравийная площадка для игры в петанк.
Проехав минут десять по экзотическому саду, уставленному античными статуями и скамейками, они наконец увидели особняк, возвышающийся на прибрежной скале, напоминавшей небольшой полуостров.
Вилла Гамильтонов, названная «Кап Аш», была построена предками Хантера в 1900 году в стиле итальянского неоклассицизма. Идеально симметричная, она напоминала трехъярусный торт, сужающийся кверху, и на каждом этаже располагалась просторная терраса.
От её светлых кремовых стен и каменных балюстрад, чьи фигурные столбики походили на нанизанные бусины, веяло аристократической роскошью эпохи Прекрасной эпохи — Бель-Эпок.
— Вау...
Как только седан плавно остановился у входа, вышедшая из машины Джи Ю невольно ахнула от восхищения.
