Быстро скользнув в комнату, Хантер щелкнул замком, закрывая за собой дверь.

Джи Ю включила торшер и на мгновение зажмурилась от резкого света, ударившего по глазам.

При свете она увидела следы макияжа на рубашке Хантера. От него исходил приторно-сладкий аромат. Казалось, Сиенна пометила свою территорию.

Это ж как надо было обниматься и тереться, чтобы даже духи впитались?

Гнев, чувство предательства, разочарование.

Эмоции, которые она сейчас не должна была испытывать, обрушились на нее разом. Кончики пальцев мелко задрожали, к горлу подступила тошнота.

А от Сиенны сейчас пахнет Хантером?

Почувствовав, как внутри всё закипает, Джи Ю крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

— Если есть что сказать, говори быстрее и уходи. От тебя несет духами Сиенны.

Хантер замер, затем с раздосадованным видом поднес рукав к лицу, понюхал и пробормотал:

— Пиджак выбросил, так еще и рубашка, блядь...

— Так что ты хотел сказать? — поторопила его Джи Ю.

Хантер посмотрел на нее взглядом, не предвещающим ничего хорошего, словно море перед бурей.

— Спрошу еще раз. То, что ты сказала на балконе — это правда?

— Да. Это правда.

В ее ответе не было ни капли сомнения.

Он нахмурился и покачал головой:

— Я не понимаю. Если ты не встречаешься с этим ботаном Джошуа Юном, тогда почему? Ты ведь собиралась идти на выпускной с этой... как её, Хлоей, а потом вдруг передумала, пошла с ним и бросила меня. Ладно, признаю... бить его было лишним, это моя вина. Но расставаться? Из-за такой херни?

Джи Ю смотрела на него усталым взглядом.

Он вообще слушал то, что я говорила на балконе?

Мир Хантера Гамильтона вращался вокруг него самого. И то, что он воспринимал и трактовал любую ситуацию исключительно через призму собственного эгоизма, было делом привычным.

— Я же тебе уже всё объяснила. Я просто немного ускорила то, что и так произошло бы, когда мы разъедемся по колледжам.

— Какое отношение имеет поступление в колледж к нашему расставанию?!

— Я поеду в Беркли.

На его лице мелькнуло потрясение:

— ...А Колумбийский? Ты же с детства мечтала туда поступить.

Джи Ю тяжело вздохнула. Она чувствовала себя так, словно за одну ночь превратилась в дряхлую старуху.

— Да, мечтала. Но большинство людей не могут позволить себе делать всё, что им хочется. Особенно я. Поэтому правильнее будет выбрать университет, который предлагает полную стипендию.

Погруженный в свои мысли, Хантер на мгновение замолчал, а затем пожал плечами:

— Если ты хочешь расстаться только из-за этого, то я мог бы...

— Хантер!

Зная, что сейчас сорвется с его губ, Джи Ю перебила его предупреждающим тоном. Она не могла позволить ему растоптать остатки своей гордости.

— Завтра я поговорю с миссис Гамильтон, и как только они найдут новую няню для Дейзи, я съеду отсюда. Я перехожу в выпускной класс, так что, возможно, они скажут, что няня больше не нужна.

— ...

Глаза Хантера зловеще блеснули. Судя по его застывшему лицу и молчаливому, свирепому взгляду, на этот раз он всё понял правильно.

Разозлился, что игрушка, которую можно было хватать и использовать, когда вздумается, исчезает? Какое мне теперь до этого дело. Если что-то не устраивает, пусть катится к Сиенне Рид.

— Пришло время избавиться от старой игрушки, Хантер. У тебя и без меня их полно. Когда ты поступишь в колледж и увидишь мир пошире, я бы тебе всё равно быстро наскучила.

Хантер возмущенно усмехнулся, на его губах заиграла циничная улыбка:

— Это всё?

— Нет. Еще кое-что. С подготовительного класса и до сегодняшнего дня ты всегда стоял где-то невообразимо высоко. И я восхищаюсь тобой, и в то же время ненавижу. Я благодарна за то, что мне позволили жить в вашем доме, но чувствую себя жалкой. Меня тошнит от этих противоречивых чувств, которые я испытываю рядом с тобой. Они заставляют меня ненавидеть саму себя. Я хочу с этим покончить, правда.

Медленно скрестив руки на груди, Хантер тяжело вздохнул, приподнял наполовину опущенные веки и уставился на неё. Его голубые глаза были необычайно холодными.

— Так вот о чем ты думала всё это время, находясь рядом со мной.

Его тон был таким, словно его предали.

Джи Ю устало добавила:

— Да. Поэтому давай расстанемся, Хантер. Не знаю, есть ли в этом смысл, ведь мы толком и не встречались. Ты тоже был со мной только из-за своего «талисмана». Помнишь, что ты сказал после первого поцелуя? Любопытство и игра гормонов.

— ...

— Будь то «талисман» или любопытство... теперь найди кого-нибудь другого. А впрочем, и искать не надо. Предложи это Сиенне.

Сделав пару глубоких вдохов, словно подавляя гнев, Хантер спросил ледяным тоном, какого она еще никогда от него не слышала:

— Ты не пожалеешь о том, что сейчас сказала?

Джи Ю кивнула, избегая его взгляда.

— Спрашиваю в последний раз. Это действительно то, чего ты хочешь?

Она кивнула еще раз.

— Да. Прости, Хантер.

Как только эти слова сорвались с её губ, Хантер, не оглядываясь, распахнул дверь и вылетел из комнаты.

Джи Ю на дрожащих ногах доплелась до стоявшего неподалеку двухместного диванчика и рухнула на него. А затем медленно завалилась на бок.

Я всё сделала правильно. Так и должно было быть. В любом случае... это рано или поздно случилось бы.

Но она не понимала, почему ей так тревожно и страшно. Сердце болезненно сжималось. Чувство было похожим на ту ночь после смерти Аллена, когда она осознала, что её детство закончилось.

С тех пор прошло два года.

Казалось, она всё еще не была готова, но взрослая жизнь обрушилась на нее слишком внезапно. Стоило ей сделать всего один шаг прочь от Хантера Гамильтона, как у неё уже подкосились колени.

Справлюсь ли я?

Ей было немного страшно и немного грустно. Но она ругала себя за эти проявления слабости, считая их непозволительной роскошью.

Наверное, можно немного поплакать втайне от всех, пока я одна?

Зажимая рот руками и плача без звука, она забылась тяжелым сном лишь под утро. И вздрогнула, проснувшись от громкого звонка телефона.

На экране высветилось имя Э Джон.

Ответив на звонок сквозь сон, Джи Ю побледнела как полотно и, дрожа, быстро оделась. Схватив только кошелек, она выбежала из резиденции Гамильтонов и прыгнула в желтое такси, направляясь в больницу в Бруклине.

***

— Мне сообщили, что моя мама попала в отделение неотложной помощи! Ее зовут Э Джон Сон Паркер.

Джи Ю подбежала к стойке регистрации в приемном покое и отчаянно закричала. Сотрудник за стойкой поднял обе руки, жестом призывая её успокоиться:

— Спокойно. Я сейчас всё проверю. Вы знаете дату рождения вашей мамы?

— 24 ноября 196X года.

— О... кей. А, вот она. Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?

Растерянная Джи Ю начала заикаться:

— У-у меня есть только школьный билет.

Она еще не получила водительские права, а паспорта, в котором была бы указана дата рождения, при себе не оказалось. Сотрудник, проверив год выпуска на студенческом билете школы «Астор», озадаченно посмотрел на неё:

— Прошу прощения, но какая у вас дата рождения...? По правилам несовершеннолетние не могут быть законными опекунами пациентов.

— 7 апреля 199X года. Я стала совершеннолетней в этом году! Правда...

Сотрудник, посмотрев на лицо Джи Ю, готовое вот-вот разразиться слезами, поколебался и кивнул:

— Тогда присядьте и подождите немного.

Вскоре медсестра из отделения неотложной помощи проводила Джи Ю к койке, где лежала Э Джон. На вопрос о причине госпитализации она дала краткое объяснение:

— Передозировка препаратами. Ее привезли без сознания, бригада скорой помощи ввела ей налоксон внутривенно прямо в машине. Сейчас мы наблюдаем за ее состоянием и решаем, потребуется ли повторное введение. Дыхательные функции в норме, но если у пациентки была высокая зависимость от психотропных веществ, может начаться острый синдром отмены, поэтому нужно быть внимательными.

— ...Передозировка? У моей мамы? Этого не может быть...

Это звучало как полный бред. Э Джон всегда с отвращением морщилась, почувствовав на улице запах марихуаны или увидев бродяг, валяющихся средь бела дня под кайфом, и сокрушалась, что эта страна погибнет из-за наркотиков. Человек, который при каждом удобном случае твердил, что нужно, как в Корее, сажать всех наркоманов в тюрьму и лишать всего, и вдруг — передозировка?

Во взгляде медсестры, смотревшей на Джи Ю, промелькнула слабая тень сочувствия:

— Точно мы узнаем только после получения результатов анализов, но есть высокая вероятность того, что это симптомы отравления фентанилом. Таких пациентов к нам привозят по несколько человек в день. Если у человека раньше не было проблем с наркотиками... возможно, он принял их случайно или по ошибке. Если же была депрессия или психологические проблемы, вероятность попытки самоповреждения мала, но тоже существует. Более подробно вам всё объяснит доктор Девган, когда придет.

Медсестра наполовину отдернула шторку, кивком предложив ей войти, и поспешно удалилась.

Побледневшая как мел Джи Ю подошла к узкой каталке.

Э Джон лежала с кислородной маской.