Контент удален!

Со Хи разбудил доносившийся из-за двери звон посуды, и она нехотя приоткрыла глаза. Сбросив укрывавшее с головой одеяло и чуть сдвинув повязку для сна, она поморщилась от света, хлынувшего в окно.

Бён Гу снял ей квартиру с прекрасным видом на Ханган, но занавесок не повесил, так что каждое утро от яркого света, отражённого рекой, глаза открывались сами.

— Так светло, а ты знай себе спишь, нуна.

Видно, как раз собирался её будить: Со Ё стоял у двери. Он и всегда был выше сверстников, а за то время, что она его не видела, ещё вытянулся — школьные брюки заметно укоротились.

Со Ё, накануне узнавший о разводе Со Хи, не поехал домой и увязался за ней. Сказав Со У и бабушке, что переночует у друга, он улёгся на плед у кровати Со Хи.

Она думала, он станет дотошно расспрашивать о разводе, но он лишь коротко уточнил ситуацию и принялся болтать о своём.

О том, что недавно выложенная в соцсети музыка наделала шуму, о школьных друзьях, о смешном ролике, который он видел позавчера. Он без умолку молол всякую всячину, так что уложить его удалось только после двух ночи. А Со Хи, читая вебтун, продержалась ещё немного и уснула.

— Я же в повязке спала… От света проснулся?

— Я и так рано встаю. Я ведь уже почти выпускник.

Это во сколько же он рано встал? — она глянула на часы в телефоне: и семи ещё не было.

— Да, вырос наш малыш. А раньше без меня и не вставал. Бывало, проснусь утром — Со У уже в школе, а ты всё в постели ворочаешься. Начну расталкивать — а ты канючишь, ластишься: ещё пять минуточек…

Вечно опаздывал, чистил зубы, кое-как мочил голову водой и вылетал из дома — кажется, всё это было только вчера, а он теперь выпускник и, видите ли, встаёт раньше.

— Ай, ну правда. Ты прямо как бабушка. Развела старину… Выходи скорей. Есть будем.

Есть? Со Хи, моргая, стянула сползшую на лоб повязку и поднялась. За пределами одеяла было холодно, и она поскорее сунула ноги в тапки, которые бросил ей Со Ё, и вышла.

— В доме ни крошки нет, представляешь? Ты вообще чем питаешься? Квартира вся сверкает, а в холодильнике одна вода.

Видно, он сбегал в магазин внизу: жёлтый маринованный редис и кимчхи, две лапши быстрого приготовления и даже дымящиеся сосиски. На столе в гостиной был накрыт целый стол.

— Мне лапшу нельзя. Сегодня встречаюсь с людьми из продакшена.

Со Хи, усевшись на плед, брошенный на холодный пол у столика, взяла палочки.

— Лицо отекать не должно.

— Это моё, между прочим. А ты вот это ешь.

В руках у Со Ё, вышедшего из кухни, дымились суп из морской капусты и рис из пачки.

Со Хи, переводя взгляд с лапши на суп, тут же подцепила палочками лапшу.

— Да ничего, если только лапшу без бульона. Не будешь пить бульон — не отечёшь.

Она с хлюпаньем выхватила чуть недоваренную лапшу, и Со Ё, ткнув её в лоб, сел напротив.

— Дай хоть довариться.

— Так, аль денте, вкуснее. А ты чего с утра лапшу? Рис бы поел.

Ей велит есть рис с супом, а сам первым делом мешает лапшу.

— Не тебе бы говорить — у самой микроволновка даже не включена в розетку. Зачем тогда холодильник воткнула? Ни кастрюли, ничего. Ты что, и правда одной водой живёшь?

На попрёки младшего братишки Со Хи, не найдя что ответить, смирно умолкла.

— Нуна, ты на диете?

Когда она, хлюпнув лапшой, подняла голову, его взгляд был устремлён на её худое запястье.

— Ты и так как мумия, ещё худеть собралась?

— А? Да нет, я уже… скинула всё. Вечно ем где-нибудь в городе, оттого дома ничего и нет. Я по разным вкусным местам хожу. Вчера вот на Каросугиль ходила на бранч… Фотки показать?

— А, покажи.

В обычный день он бы поленился, но всё же, видно, беспокоясь о сестре, протянул руку к фотографиям. И придирчивым, надзирающим взглядом внимательно, снимок за снимком, их рассматривал.

Рука, что листала фотографии, была по-мужски крупной. Со Хи, уперев подбородок в колено, смотрела на солидно усевшегося младшего брата.

— Когда ты так вырос?

— Да что ты. Мы с братом ещё в девятом классе тебя переросли.

— Разве? В университете мы редко виделись, я и не заметила.

Родители Со Хи погибли в аварии в один день, когда она была в средней школе.

Тогда и сама Со Хи была ещё совсем юной, а братья — в младших классах, совсем крохи, а бабушка жила в деревне. Не нашлось даже родни, что сунулась бы за страховкой, и будущее казалось беспросветным.

Если подумать, те два года, что они прожили втроём до приезда бабушки, были довольно весёлыми.

Наверное, память приукрасила, но и то, как они втроём, накрывшись одеялом, до рассвета смотрели ужастики, было воспоминанием; и то, как, сидя на помосте у магазинчика у дома и уплетая по мороженому, малыш вдруг заревел, и они втроём обнялись и в голос рыдали, что скучают по маме с папой; и то, как после того дня близнецы на несколько дней стали ужасно степенными, и это смешило, — всё было воспоминанием.

К той же поре относилось и то, как она, отпросившись со своих уроков, вдруг явилась на открытый урок для родителей, а приунывшие близнецы наперегонки тянули руки и отвечали на трудные вопросы. Учительница ещё рассмеялась: пришла красавица-сестра, вот близнецы и рады.

В тот день по дороге из школы они втроём, взявшись за руки, пошли в семейный ресторан, куда часто ходили с родителями. Денег на месяц было в обрез, но в тот день, не желая ронять малышей, она вовсю раскошелилась, а потом весь месяц ели одни треугольные кимпабы.

Пусть и не она их вырастила, но братья, с которыми она кое-как росла вместе, кажется, разом повзрослели. То всю ночь болтают о себе, чтобы утешить разведённую сестру, то завтрак накрывают.

Со Хи без нужды подняла руку и взъерошила пушистые волосы Со Ё.

— Спасибо.

— За что?

— Что не злишься.

— Нуна развелась — с чего мне злиться? Захотела развестись — развелась, твоя жизнь. Развод — тоже мне событие, чего ты столько молчала?

— Да так, стыдно было немного.

— Тоже мне, нашла чего стыдиться.

На вопрос, почему разошлись, она сослалась на семью мужа, сказала, что Гё Хён так занят, что они отдалились. Лицо у Со Ё было не то чтобы убеждённое, но он сказал: «Бывает».

Ему, кажется, показались странными и вчерашнее поведение Гё Хёна, и реакция Со Хи, но допытываться он не стал.

— И всё-таки слишком быстро вы разошлись.

— Так ведь если не то — разводятся и сразу после медового месяца. Год — это разве быстро? Хорошо, что разошлись хоть на день раньше. Честно, по-моему, к лучшему. Тебе в твои годы — и «госпожа»? Жуть.

— Думаешь?

— Ну да.

— А Со У всё равно разозлится.

— М-м… Брат-то разозлится.

Со Ё поднял стаканчик лапши, дочиста выхлебал её вместе с бульоном и надорвал пачку риса. Со Хи палочками положила ему на рис кусочек кимчхи.

— Честно, я оттого и помалкиваю, что знаю: брат разозлится. И бабушка расстроится… Да что поделаешь. Такова жизнь.

И горести, и печали случаются исподволь, накатывают, как стихия. Кто по своей воле навлекает на себя беду? Несчастья не хочет никто, а они повсюду.

— Ты как-то по-взрослому заговорил. Книжки, что ли, читаешь?

— Все просто не знают, а я куда зрелее брата.

— Брат вообще живёт без единой мысли, знаешь? У него и мозги — сплошные мускулы. — Со Ё, важничая, надкусил разогретую сосиску. И оставленная Со Хи лапша тоже досталась ему.

Он вмиг убрал всю еду перед собой, точно снимал мокпан ¹. Оттого, видно, и растёт так. Глядя, как он в самом растущем возрасте, точно пылесос, сметает всё подчистую, она подумала, что надо бы держать в доме что-нибудь съестное.

¹ Мокпан — жанр видео, где ведущий много и аппетитно ест на камеру (от кор. «мокта» — есть + «бансон» — трансляция).

— Кстати, нуна…

Со Ё, проглотив рис, спросил, опустив голову:

— Ты правда будешь актрисой?

— А?

— Да просто… боязно за тебя. Про знаменитостей ведь чего только не болтают. Почему развелись, кто виноват, какой была семейная жизнь, что там за чеболь… Тебе и мне-то трудно было рассказать, а теперь весь свет будет допытываться — ты выдержишь?

— Всякие злые комменты, сейчас ведь с этим жуть как, — видно, это его тревожило, и Со Ё скривил губы.

— Когда ты замуж выходила, тоже полно странных гадостей писали… Люди ведь понятия не имеют, какая ты, а всё равно судачат как попало.

— И правда. Легко не будет.

Грязные слова, что она наслушалась, выходя за Гё Хёна, до сих пор висели на порталах как есть.

Тогда она думала: люди просто ничего не понимают, а они с Гё Хёном будут жить долго и счастливо, так что всё нипочём; но теперь, возвращаясь потрёпанной, она, честно говоря, побаивалась.

— Нуна. Если из-за денег, так у бабушки лавка есть, да и мы с братом на будущий год выпускаемся. Двое здоровых парней — неужто бабушку с сестрой не прокормим?

— А ваш университет? Со У с травмой колена, говорят, и на драфт не пробиться.

Лечение, реабилитация, а теперь обоим в выпускной класс — самое время, когда на поступление уходит больше денег.