Контент удален!

Слова «Юн Со Хи отдельно встретилась с У Чжон Воном» он с ходу не понял. У Юн Со Хи и У Чжон Вона такая близость, чтобы встречаться наедине?

Нет, наверное, У Чжон Вон встретился, чтобы к ней подкатить, — и в тот миг, когда Гё Хён со скрипящей головой нахмурился, тихий звук усилился, и раздался знакомый голос.

— Свёл меня с тем человеком и ещё…

Из-за звона кофейной чашки рядом на миг стало не слышно, а потом снова полился голос Юн Со Хи.

— Руки того человека, что меня трогали, губы, что тёрлись о мои… Всё это противно, ночью, стоит уснуть, вдруг всплывает…

— Да ну, тише, тише. Резко сказано, Со Хи. Он ведь оттого, что ты ему нравишься.

У Чжон Вон дружелюбным тоном унимал Со Хи.

Будто они давно и хорошо знакомы.

Нет, он так говорит со всеми, так что это не диво. Разве не он и с ним, кому впору лишь коситься, вечно развязно, будто по-приятельски, заговаривает.

— Я ему нравлюсь? Какое мне дело до того, что я ему нравлюсь?

Голос Юн Со Хи, что он всегда слышал по телефону, звучал будто чужой. Такой — где-то холодный и злой — он слышал впервые.

Гё Хён поднёс руку к галстуку. Ослабил и поправил узел. На звук, с каким кольцо стукнулось о заколку, он опустил голову.

— И что, хорошо встречаетесь? Как вы вдвоём, взявшись за руки, весь квартал обходите — каждый день фотодоказательства выкладывают. Каждый день. Кто бы знал, что этот ледышка Ли Гё Хён, встречаясь с женщиной, так по-дурацки без ума? Ух, благодаря тебе такое зрелище наблюдаю, честно.

По насмешке У Чжон Вона он понял, что предмет их разговора — он сам.

— Не говорите так.

Юн Со Хи пресекла его колкость, но У Чжон Вон продолжил:

— По твоим-то данным такой, как Гё Хён, — за счастье. Думаешь, не будь меня, тебе бы вообще выпало связаться с Ли Гё Хёном?

— …

— Честно, я желаю вам двоим добра. Хочу, чтоб ты с Ли Гё Хёном даже поженилась, непременно.

— Какой ещё брак, это…

Она, будто растерявшись, заикнулась.

— Это немыслимо…

Её слова неловко оборвались, и на миг повисло молчание.

— Да, немыслимо. Женись Ли Гё Хён на тебе — сколько всего потеряет. Пусть сейчас у него голову снесло, но в нашей семье по любви не женился никто. Как бы ты ни была красива, ну не знаю.

Юн Со Хи, кажется, что-то ответила, но голос стал тихим и было плохо слышно. Что-то вроде «я прекрасно знаю» или «я и сама знаю».

— Ну, всё равно старайся усердно. Мало ли, вдруг он от тебя без ума настолько, что задумается о браке. Тебе ведь и самой стать невесткой чеболя лучше, чем жизнью актрисы, которую то и дело всякий норовит вызвать да подмять.

На пошлые слова У Чжон Вона Юн Со Хи, кажется, встала — звук чуть отдалился.

— Не нужны мне такие советы. Свои дела я решаю сама.

— И то. Ты так хороша, что я даже начинаю питать пустые надежды.

Запись вскоре кончилась.

Гё Хён, не зная, как истолковать услышанное, на миг шевельнул губами.

— Монтаж или…

— Я даю прослушать всю запись целиком, с той части, что услышал сам.

Начальник отдела Ким Чо Хан был непреклонен. Гё Хён смочил сухие губы и потрогал парное кольцо на левой руке.

— Честно, тут, по-моему, много простора для толкования.

— А по мне, толкование лишь одно…

Начальник отдела Ким Чо Хан смотрел на Гё Хёна, как на человека, что, ослеплённый любовью, не отличает неба от земли, добра от зла.

— Раз толкование лишь одно… Быть того не может.

Ведь не может же. Его запись звучала так, будто У Чжон Вон свёл его с Юн Со Хи. Будто Юн Со Хи противно и что он её трогает, и что целует, но, по наущению У Чжон Вона, она усердно его соблазняет.

Будто она подыгрывает в раскладе, который У Чжон Вон подстроил, чтобы погубить его, выставить одержимым женщиной.

— Быть того не может. Наверное, есть другая причина… У них было зачем встретиться.

Зная, что выглядит глупо, Гё Хён покачал головой.

Он всегда ощущал её глазами, ушами, всеми чувствами.

Она всегда всем телом выражала любовь к Гё Хёну.

По тем зрачкам, что, в отличие от взгляда на других, увлажнялись лишь при взгляде на него, он знал. По её смеху, что легко срывался даже на несмешные слова, он понимал. Дрожь и дыхание при поцелуе, то, как она утыкалась носом ему в грудь и вдыхала его запах, ласково покусывала пальцы.

По тому, как крепко сжатая ладонь, даже вспотев, не думала расцепляться, он не мог не знать.

— Знаю, как это звучит, но, начальник отдела Ким, встретите Со Хи — и поймёте. Наверняка…

— Молодой господин.

Он обратился к Гё Хёну обращением, которого давно не употреблял. Впервые с тех пор, как у Гё Хёна в компании появилась должность, — личное обращение. Тон, что переходил границу, будто вразумляя ребёнка: приди в себя.

— Она актриса.

— Начальник отдела Ким.

— Разыгрывать влюблённость — её повседневная работа.

— …

Как ни актриса, а это не может быть игрой. Такое-то не бывает игрой, — он усмехнулся, но отчего-то горло ныло, сдавленное.

— Дело требует дальнейшего разбирательства, но не зацикливайтесь на одной мысли. Ваш противник читает расклад.

Тем, кто «читает расклад», он называл не Юн Со Хи, а тётку Сон Син и двоюродного брата У Чжон Вона.

«Честно, я желаю вам двоим добра. Хочу, чтоб ты с Ли Гё Хёном даже поженилась, непременно».

«И то. Ты так хороша, что я даже начинаю питать пустые надежды».

Из-за одного лишь публичного романа взбешённый председатель Ли Гиль Чжэ сослал его в отель. Если Юн Со Хи усердно постарается и выйдет за него, это станет разочарованием для деда с бабкой и матери, а значит — удовлетворит всех соперников Гё Хёна, включая Сон Син и Чжон Вона.

Он знал, от чего собирался отказаться.

Всю жизнь он бежал ради этого, а теперь вдруг решил, что это неважно, — странное дело, но, глядя на Со Хи, он сам собой приходил к такой мысли. Гё Хён провёл по растерянным губам.

По спине Гё Хёна пробегал холод не из-за У Чжон Вона, а из-за Юн Со Хи.

Она, что говорит «свои дела решаю сама», она, для которой игра во влюблённость — обычное дело, — правда ли она замешана в наущении У Чжон Вона…

Нет, не разумнее ли заподозрить начальника отдела Кима?

Председатель Ли Гиль Чжэ проживёт от силы лет десять, а после кресло председателя унаследует он, Гё Хён, так что тот заранее делал ставку на него.

Оттого он всё это время ходил меж двух огней, притворяясь его человеком, но, возможно, действует по указанию председателя Ли Гиль Чжэ.

Так или иначе, дед — человек, что придаёт значение лишь сыновьям да внукам. Как ни рвутся Ли Сон Син, Ли Сон Ми и двоюродные, каждому отведено своё место.

Разумеется, будь Гё Хён сильно ниже его мерок — другое дело. Но за одну лишь своевольную женитьбу его не вышвырнешь. И простить нельзя, так что, чтобы помешать намеченному преемнику пойти нежелательной дорогой, дед, может, и вынул припрятанный ход.

Разве он с самого начала не считал, что вся его кровь, все люди «Хёгён» — те, кому нельзя верить.

Но Со Хи была другой. То, что его к ней потянуло, — не то, чем может управлять какой-то У Чжон Вон. С первой встречи, и при случайной второй — так было. Он смотрел и смотрел на эту женщину, и тяга была так сильна, что впору было бежать без оглядки.

А третья встреча…

— …

Гё Хён вспомнил третью встречу с Со Хи. Церемония, куда он не хотел ехать, У Чжон Вон, что исподволь его подначивал.

У Чжон Вон, мол, пригласил Юн Со Хи. Близкий ему Чан Но Ир сопроводил Со Хи внутрь. Отчего Юн Со Хи, что прошла мимо, сказав, что идёт в туалет, оказалась с Чан Но Иром в мужском туалете? Входы в мужской и женский туалеты немного разнесены, так что, если бы Чан Но Ир затащил её, разве не бросилось бы это в глаза?

Она и в этот раз по ошибке зашла в мужской туалет?

Под ногтем засела крошечная заноза сомнения. Такая маленькая, что почти не видна, но и не вытащить, — он боялся, что она загноится.

Гё Хён силился думать рассудочно, приводил мысли в порядок.

Начальник отдела Ким считал, что его женщина ему изменяет. Что всё это подстроено Ли Сон Син или У Чжон Воном, так что не суйся.

Возможно ли такое? Он не знал, какая чаша перевесит, если рассуждать здраво.

Домыслы пусты, важна истина.

Гё Хён, тук-тук постучав по кольцу, позвонил Со Хи. Видно, не занята — тут же взяла трубку.

— Гё Хён? Ты разве не работаешь?

Светлый голос был будто похож на голос из записи и будто нет. Со Хи, беря трубку Гё Хёна, всегда была светла и говорила чуть кокетливым, милым голосом.

— Работаю. Но захотелось услышать голос. А ты, видно, не занята.

— Ага. Лежу. Когда закончишь?