Контент удален!

— Я его правда не потеряла.

И всё же мысль сама собой лезла.

Не сняла ли она кольцо, чтобы встретиться с У Чжон Воном?

Когда Гё Хён, не отвечая, всё смотрел на её пустой палец, Со Хи, растерянно моргая, вглядывалась в него.

— Э, правда нет. Сказать, чтоб принесли сейчас?

Чтоб не показывать У Чжон Вону руку с кольцом? Или она всегда, кроме как с ним, ходит без него.

Верить ли, как она говорит, что из-за неведомой ему съёмки ненадолго сняла, а менеджер забрал и она забыла.

— А, всё время то снимаю, то надеваю… Может, сделать из него подвеску? Ты не обиделся?

Со Хи схватила за рукав молча глядевшего на её палец Гё Хёна и легонько потрясла.

— Со Хи, просто…

Гё Хён поднял опущенную на пустой палец голову и посмотрел на неё.

Глаза будто напряжены. Губы, что вместо дрожи будто в тревоге, как бы не раскрылась ложь. На неловкую улыбку Гё Хён поднял руку, провёл большим пальцем по её векам, застывшей щеке, губам и тихо поцеловал эти губы.

Сладкий и вместе горький вкус был иной глубины, чем обычные поцелуи. Будто предчувствуя, что это низвергнет их обоих в ад, в нём была примесь холода.

— Поженимся?

Он увидел, как её глаза широко распахнулись.

Гё Хён подумал, до чего его собственные слова его не удовлетворяют.

Убогие и малодушные слова.

Заводить речь о браке, когда росток сомнения в ней прорастает. Будто, что бы эта женщина ни думала внутри, лишь бы была рядом.

Нет. Он сказал это не с намерением жениться, а любопытствуя её нутро, широким шагом её испытывая. Любопытно было, как она отреагирует, если выложить карту «брак».

Если она и правда по наущению У Чжон Вона играет во влюблённость, разве не отреагирует на слово «брак» так же, как с У Чжон Воном.

— Какой ещё брак, это, это немыслимо…

Что немыслимо. И почему немыслимо — тоже было любопытно.

— Брак?

Со Хи, будто впервые об этом задумалась, поморгала и спросила:

— Ты серьёзно?

Гё Хён, вместо честного «на самом деле я ляпнул наугад, чтобы услышать твоё истинное», посмотрел на неё сверху.

— Кто знает, как думаешь?

— Ну…

На слова Гё Хёна её губы шевельнулись.

— Я…

Разве не всё равно, что она ответит, — ему ведь любопытна лишь её реакция на предложение.

Но, глядя на её шевельнувшиеся губы, Гё Хён осознал: ему страшнее её ответа, чем её нутра, и хочется хоть на колени встать.

Под круглым лбом прямой, буквой «л», как загнутый нос-башмачок, пухлые лакомые губы, подбородок, белая шея, на которую свободно накинут светло-лиловый свитер. Он вспомнил ложбинку груди, что когда-то подсмотрел. От кончиков её пальцев рук до кончиков ног. Её улыбку, её слёзы, все её чувства и мысли, её прошлое и будущее, и даже душу. Он вспомнил, что хочет всё это заполучить.

Его честность подло пряталась в лжи.

Ведь честное его желание — жениться на ней.

Он сейчас, прикрываясь подозрением, хочет присвоить её будущее. Разве он не всегда хотел жениться на ней, взять в залог всю жизнь этой женщины. То, что не мог произнести вслух, ибо это бессовестная, ребячливая жадность, он, будто вымещая злость, под предлогом «испытания» хочет разрешить.

Он сейчас злится на её ложь — или боится, что, не собираясь и разбирать, правда это или нет, всё погаснет?

Что он хочет сделать с Юн Со Хи?

— Я и не думала, что хочу замуж. Куда там, мне и встречаться-то с тобой, Гё Хён, уже сверх меры…

Гё Хён провёл по щеке Со Хи, растерявшейся и не знавшей, что делать.

— Пусть болтуны вокруг твердят «Золушка» да что там, но брак — это немыслимо…

Гё Хён вновь вспомнил её голос из телефона, что говорил «немыслимо».

Голос, полный отвращения. Острая враждебность и решимость. Слова, что явно, казалось, были не о нём, обрушились на него.

— Почему немыслимо.

— Но ведь…

— Я люблю тебя, и ты меня любишь.

Может ли внутри быть так холодно, когда произносишь такие слова. Гё Хён, чувствуя, будто из его рта веет стужей, посмотрел ей в глаза.

Он любит эту женщину — а любит ли она его? Вес слова «люблю» в один миг померк.

Если человек способен лгать, то слово «люблю» ничего не стоит, разве нет.

— Давай поженимся, Со Хи.

И всё же Гё Хён сказал твёрже:

— Хочу жить с тобой. Каждый день, вдвоём, чтобы мир не мешал.

Выговорив, он понял, что всё это правда. Ему было противно, что эта женщина связана с У Чжон Воном. Противно всё, что с ней связано. Чтобы никто не мешал, только вдвоём, чтобы у неё остался лишь он один. Чтобы, пусть и не через слово «люблю», можно было верить, что это любовь.

— Э…

Со Хи, глядя на Гё Хёна снизу, моргнула. При этом кап-кап покатились слёзы. На эти прекрасные, как падающие звёзды, капли Гё Хён на миг задержал взгляд.

Со Хи опустила голову, и от этого Гё Хёну стало отчаянно нечем дышать. Будто её ответ — приговор, что разделит ад и рай; горло сдавило, а он, не в силах даже развязать галстук, тихо стоял и ждал.

— Я… кажется, жила, не зная, чего хочу.

Со Хи, закрыв рот обеими руками, залилась слезами.

— Так ведь нельзя, а мне так радостно.

Её лоб прислонился к груди Гё Хёна, она прильнула, и от её падающих слёз рубашка намокла.

— Мне можно этого желать? Мне… с тобой так жить…

— Можно нам вдвоём так жить, чтобы мир не мешал? — всхлипывая, невнятно спросила Со Хи.

— Да.

Гё Хён, чувствуя, как из пересохших от напряжения губ вырывается стон, обнял её. Обхватил ту, что льнула, обвив руками под его пиджаком. Крепко прижав тёплую от слёз Юн Со Хи, он ощутил, как тревожное сердце в один миг до отказа наполнилось.

Зря он тревожился. Он так глубоко болен подозрениями, что легко поколебался от слов начальника отдела Кима. Ошибся ли тот, было ли недоразумение, — обнимая её вот так, спутаться было нельзя.

Кругом и так его так изводят — с чего бы У Чжон Вону ещё и подсовывать ему женщину. Кто бы знал, что он так полюбит Юн Со Хи.

Обмануты, наверное, не он, а У Чжон Вон с начальником отдела Кимом. У неё, наверное, есть причина, о которой она не может сказать.

— Бросим всё и уедем жить вдвоём? Америка или Англия… За границей было бы хорошо, но, если хочешь жить в Корее, — пусть. Хочешь играть — делай как хочешь. Хочешь учиться дальше — учись. Устрою так, чтобы ты жила как пожелаешь.

На слова Гё Хёна Со Хи, уткнувшись лицом, не ответила.

— Со Хи?

— Такое, за границу… Я об этом не думала.

Со Хи, будто и не плакала, светло улыбнулась. Веки лишь покраснели от влаги, оставив след.

— Не знаю, что будет лучше, но всё же подумаю.

Она была молода, но капризов почти не знала. Была у неё небольшая сноровка облегчать себе жизнь, но это и кокетством не назовёшь, и внешность её была скорее свежей, чем детской.

Рано осиротев, она жила с бабушкой и братьями и рано повзрослела. И при поступлении в вуз она долго сомневалась, и когда начинала актёрство, тоже.

Так что то, что она, бросив всё, не сразу решается уехать за границу, было естественно.

— Мне, кажется, где бы ни жить, чем бы ни заниматься, лишь бы ты была.

Гё Хён, глядя на неё сверху, вытер следы её слёз.

— А тебе?

Зная, что это подло, он торопил её. Со Хи чуть кивнула.

— И мне. И мне так же.

— Хорошо.

Всё-таки услышав ответ Со Хи, Гё Хён ощутил, как сердце до краёв наполнилось, будто он после голода вкусил пир. Он от природы человек скверный и жёсткий — что поделаешь.

Со Хи, видно и во сне не подозревая, что её возлюбленный — существо жадное, как зверь, была, кажется, глубоко тронута словами, что ради обладания ею он готов бросить всё.

— Раз предложение, где новое кольцо?

От внезапного предложения пальцы Со Хи всё ещё пустовали. Гё Хён с досадой высунул язык и облизал сухие губы.

— Есть. Много.

— Много?

— Ага, оставил дома…

Со Хи прыснула со смеху.

— Где оставил? В магазине?

Со Хи, видно решив, что Гё Хён шутит, потому что не приготовил кольца, хихикала: как смешно, когда несмеющийся человек шутит. Эти хихикающие щёки были так милы, что Гё Хён снова поцеловал её в губы.

То, что казалось горьким, было, наверное, иллюзией. Слишком сладкое ведь порой принимаешь за горькое.

Гё Хён осторожно обнял Со Хи за плечи и медленно закрыл и открыл глаза.

Заноза под ногтем больше не болела. Такая маленькая заноза изначально не была никакой угрозой.

Пусть не вытащена и осталась — уйдёт под твёрдую мозоль, и её даже не почувствуешь.

Опьянённый сладостью предначертанного будущего, Гё Хён всё шептал Со Хи на ухо:

— Устрою так, что будешь жить всё время улыбаясь. Чтобы ты не знала мирских бурь — я всё заслоню.

— Чтоб и капли воды на руки не попало?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/padenie-zvezdy-38aaa2

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab