Контент удален!

На следующий день после Чечжу утренний скандал в газетах грянул с невероятным шумом.

Подземная парковка под квартирой, где жила одна Юн Со Хи; она, выйдя из машины, склонилась, а он, высунув голову в окно, коротко её целует — снимок, и ещё два кадра подряд, где они с улыбкой смотрят друг на друга, а вместе с ними хлынули короткие, хлёсткие заголовки: «Начинающая актриса Юн Со Хи в романе с наследником чеболя в третьем поколении», «Господин Л., проходящий обучение как наследник группы „Хёгён“, встречается с моделью своей фирмы, госпожой Y», «Золушка? Спонсор?».

…Мужчина, что был в этот день с актрисой Юн Со Хи, господин Л., — выдающийся талант, окончивший американский Гарвард, и известен как особенно любимый внук председателя «Хёгён» Ли Гиль Чжэ.

Семья «Хёгён» даже среди чеболей особенно консервативна: пока не создашь семью, отделиться нельзя, оттого она славится укладом, при котором молодые наследники третьего поколения собираются в особняке председателя Ли на участке в триста пхён в Сонбук-доне и, соперничая, проходят обучение как преемники. Ныне большинство породнились с влиятельными семьями из политики и бизнеса и отделились, а господин Л. — единственный неженатый среди третьего поколения председателя Ли.

Двое познакомились на съёмках рекламы и стали настолько близки, что говорят даже о помолвке, но из-за резкого сопротивления семьи их непростые отношения продолжаются, сообщил осведомлённый источник.

Между тем на запрос нашего издания агентство Юн Со Хи ответило, что уточняет информацию, а сторона «Хёгён» опровергла: в настоящее время отношений нет.

Вообще-то, чтобы писать о «Хёгён», сперва надо получить одобрение «Хёгён». «Хёгён», у которой не только есть свои СМИ, но и колоссальное влияние на другие издания, — да ещё и статья про Гё Хёна, зеницу ока председателя Ли Гиль Чжэ.

Разумеется, прежде чем это разлетелось, весть должна была бы дойти до Гё Хёна или председателя Ли Гиль Чжэ.

Осмелиться без всяких согласований обнародовать снимки с поцелуем?

Ни один журналист, ни одно издание не могли бы отважиться на такое в одиночку. …Если только за ними кто-то не стоит.

Хён хочет подсказать тебе кое-что про житейскую сноровку. Считай подарком.

У Чжон Вон.

Что это его рук дело, было легко понять. Снимки, будто нарочно тщательно отобранные; все стрелы обращены на «Хёгён», а к двоим тон статьи благосклонный и снисходительный.

И ракурс снимков был, видно, сделан где-то месяц назад, примерно тогда, когда тётка Сон Син обмолвилась: «Ходят слухи, что у тебя появилась женщина».

На снимке она, с чистым, без макияжа лицом, в коротком платье из пике, у чёрного седана выставила, как модель, длинные ноги. Снимок, где она, чуть приподняв козырёк, после поцелуя ясно улыбается маленьким красивым лицом, был так хорош, будто кто-то нарочно выстроил композицию.

Кто снимал — неизвестно, но, кажется, он подумал, что это как кадр из фильма. Видно, так подумали многие: шляпа, платье, кроссовки, что были на Юн Со Хи, разлетелись нарасхват.

Раз попал в кадр поцелуй, а сторона «Хёгён» первой всё отрицала, все загалдели: значит, сопротивление семьи и правда есть. Не прошло и суток, а казалось, что весь свет уже видел снимок их поцелуя.

Была ли Юн Со Хи настолько знаменита, был ли он сам настолько диковинкой — он перебирал в мыслях, но, по мнению Гё Хёна, снимок вышел особенно романтичным, и всё оттого, что У Чжон Вон, возможно вместе с тёткой Ли Сон Син, за спиной как следует всё подстроил.

Честно говоря, для Гё Хёна дело обернулось не так уж плохо.

— Я в порядке. А ты, Гё Хён, в порядке?

Со Хи тревожилась за Гё Хёна чуть больше, чем за себя.

— Прости, Со Хи.

— За что? Директор ведь говорил, что я не айдол, а актриса, так что скандал ничего страшного. И у меня не такой уж хороший имидж, чтобы пострадать от такого. Меня в лицо не узнают, я на метро езжу — так хоть моё имя разок услышали. А ты, Гё Хён, оказывается, очень знаменит. Чеболь, а красив, как актёр, — из тех, кого кто в курсе, тот знает.

Она держалась так поразительно стойко, что Гё Хён смог хоть немного унять свою вину.

Вопреки официальному заявлению семьи, Гё Хён сообщил прессе, что на деле встречается с ней, и сторона Со Хи тоже признала отношения. Разве не страннее отрицать, когда обнародован кадр с поцелуем?

Это было объяснение вроде: «Вопреки написанному, познакомились не на съёмках рекламы, а после, в частной обстановке, и это стало поводом осторожно начать встречаться; вот уже четвёртый месяц как они пара; независимо от профессии и семьи они обычные мужчина и женщина, что встречаются как все, так что просим относиться к ним по-доброму».

Разумеется, дед, председатель Ли Гиль Чжэ, метал громы и молнии. Бабушка, госпожа Хон Чжон Им, и мать Чжа Ён тоже готовы были опрокинуться навзничь.

Схватить Юн Со Хи за волосы или нет — в семье стоял шум, и слухи о помолвке и свадьбе Гё Хёна не смолкали. Ходили и гадкие разговоры: в «Хёгён», мол, спешно ищут невесту среди хороших семей, прощупывают всякую, кто в юбке.

Впрочем, все эти жалкие разговоры были чистой правдой.

Заклинание старших «сходи на смотрины» мало-помалу превращалось в безумие. Буквально все знакомые семьи, через вторых и третьих знакомых. Прощупывали без разбора всякую женщину брачного возраста, но, раз роман публично раскрыт, все мялись: не выйдет ли смешно положение женщины, если она тут же выйдет за Ли Гё Хёна.

Двое ведь в самом разгаре романа, да ещё и молва твердит, что семья против и печальная любовь не может увенчаться, — а тут отбить мужчину ради брака по расчёту.

Разговоры о том, что старший внук «Хёгён» Ли Гё Хён без ума от Юн Со Хи, ходили раз двенадцать, да и Ли Гё Хён, что уже не убоялся ссылки, покорно на брак не согласится, — так чего ради лезть между ними, на позор себе?

Как бы ни был он лаком как лучший жених, это был не тот брак, куда можно опрометчиво соваться. Все говорили: подождём несколько месяцев, несколько лет, пока скандал утихнет.

Повторю: для Гё Хёна затея У Чжон Вона была не так уж плоха. Он даже впервые почувствовал, что получил от того нечто похожее на подарок.

Раз отношения всё равно раскрыты, стесняться было нечего: они ходили за руку, среди бела дня выбирались на обед. Он открыто приезжал на её съёмки, здоровался с режиссёром, угощал обедами, метя территорию, слал коробки с едой или фургон с кофе. Однажды даже засняли, как они, встретившись в парке развлечений, гуляют с мороженым.

Жить так казалось не таким уж плохим. Пусть не обручальное, но, как школьники, он надел ей на палец парное колечко.

— Когда ты успел это приготовить? — Со Хи, широко улыбнувшись, надела кольцо на безымянный палец правой руки.

— Господи, точно впору. Как ты размер узнал?

— Да так, попросил маленькое.

Не мог же он сказать, что всякий раз, беря её за руку, переплетал пальцы и мерил размер, — потому ответил пресно. Не мог сказать и того, что купил не одно-два кольца, так что слух дошёл до всей семьи, вплоть до деда.

Хорошо бы надеть ей самому на безымянный палец левой руки — во всём, что связано с Юн Со Хи, он придавал значение каждой мелочи; и Гё Хён своё парное кольцо, как обручальное, надел на безымянный левой руки.

Всё равно ведь он уже объявил всему свету, что встречается с Юн Со Хи.

Повстречаться так ещё немного, а когда Со Хи дорастёт до возраста, чтобы задуматься о браке.

Тогда, может, и предложить пожениться.

Порвать с семьёй будет трудно, но можно ведь уехать жить за границу. Раз в семье так не любят Юн Со Хи, то и жить, не видясь с роднёй. Да и не так уж дорога ему эта семья с самого начала.

Он как раз тонул в таких сладких мыслях.

Начальник отдела Ким Чо Хан пришёл с мрачным лицом. Секретарь, что был как правая рука деда, председателя Ли Гиль Чжэ, но с самим Гё Хёном связан куда глубже. Человек, что тайно связывался лишь за спиной, а на людях воздерживался от встреч, — и, недоумевая, Гё Хён сел напротив.

Начальник отдела Ким Чо Хан, будто не зная, как лучше сказать, с затруднением признался.

Что, почуяв, что председатель собирается действовать, он проследил за Юн Со Хи. Клялся, что с целью защиты.

— Это я услышал случайно, пока следил.

Он положил телефон и, включая запись, сказал:

— Только что госпожа Юн Со Хи отдельно встретилась с У Чжон Воном.