Контент удален!

Бабушка, что ложилась рано, давно ушла спать, а трое, зажав по мороженому, сидели на лавке у магазинчика и потешались над опухшими лицами друг друга.

Со Хи, вышедшую среди ночи в тёмных очках, попрекнули «звёздной болезнью», но опуститься до уровня близнецов, похожих на пару золотых рыбок, она не могла.

Она-то всё же актриса.

На пронизывающем декабрьском ветру, теребя ещё и мороженое в тюбике, все закоченели руками и остыли головой.

Будь развод в разгаре — другое дело, но он давно завершился, и, сколько ни рыдай и ни горюй, всё это уже уходило в прошлое.

Совсем прошедшим это назвать было нельзя, но, как ни распаляйся, с Гё Хёном ей уже было даже не встретиться.

После развода с Гё Хёном ей всё время казалось, будто она тонет и всё глубже уходит под морскую воду, а между тем миновал целый сезон, и год клонился к концу.

От холода и разговоры были недолгими. Вернувшись домой, она почистила зубы и легла рядом со спящей бабушкой.

Бабушка спала, отвернувшись к стене, а Со Хи прислонилась головой к её сухой спине. От бабушки, что держала лавку кунжутного масла, шёл особый запах — смесь красного перца и поджаренного кунжута.

Плакала ли бабушка, что так и не заплакала, в ту ночь одна, — неизвестно, но её обычный вид немного облегчил сердце Со Хи.

Наутро, хорошенько выспавшись, она узнала, что, как и говорил директор, состоялось официальное объявление о разводе.

Не так, как на свадьбе, но с самого утра было довольно шумно.

Со У, лишь накануне официального объявления выслушавший всё от Со Хи и оттого с новой силой злой, ушёл в школу, не позавтракав; а Со Ё, поднявшийся много позже, почёсывая спину, спросил:

— Нуна, ты ещё не ушла? Что будешь на завтрак?

Не поймёшь, в одной ли школе они учатся. Бабушка давно ушла открывать лавку.

Со Ё, что решил позавтракать тостом, она поджарила три яичницы, а сама, без аппетита, ограничилась стаканом молока.

Она собиралась вернуться одна, но её встретил менеджер, руководитель О Чжэ Ён. Перед квартирой поджидали журналисты, и просто так войти было нельзя.

Не оттого, что Со Хи так знаменита и популярна, а оттого, что велик был интерес к семье «Хёгён» и Ли Гё Хёну.

После того как руководитель О отвёз её домой, ещё дня три-четыре перед домом стояли журналисты. Кто-то, неизвестно как пробравшись, звонил в дверь, кто-то преграждал ей путь на подземной парковке.

И всё же примерно через неделю заметно топтавшиеся журналисты исчезли.

Пьяное ДТП какого-то актёра, слух о романе известного айдола… В вечно занятом шоу-бизнесе интерес к Со Хи быстро угас.

Зато фотографии, которые всё это время старательно выкладывали в соцсети Бён Гу и Ин Хе, шли в статьи, и подписчиков заметно прибавилось.

Пошли и предложения — спонсорство, реклама в соцсетях, фотосессии для журналов. Бён Гу даже осунулся, ломая голову, какую работу выбрать, чтобы и загадочный флёр сохранить, и денег заработать.

И дорама режиссёра Ёна двигалась споро — она получила первые сценарии, и время летело незаметно.

Салон эстетики, куда Бён Гу с трудом достал абонемент, был, говорят, сейчас самым модным. Обслуживают только VVVIP, так что записаться непросто. Ещё несколько месяцев назад самым известным считался салон, куда она ходила со свекровью Чжа Ён, — то ли за это время всё поменялось, то ли Бён Гу прихвастнул, неизвестно, но и здесь было чисто и оборудование отличное.

К концу года внутри повесили рождественские украшения. На безупречном мраморе прибавляли света гирлянды, лилась переложенная на классический лад рождественская музыка.

Когда она вошла, вместо ведущей её управляющей навстречу вышла и поздоровалась другая сотрудница.

— Руководитель О, у актрисы Со Хи сегодня есть график?

— Сегодня нет. Послезавтра фотосессия, вот и записались заранее на уход.

— Тогда, актриса, ничего, если немного подождёте за чаем? Клиентка предыдущего сеанса чуть задержалась…

— Ничего.

Со Хи охотно согласилась, и сотрудница проводила её во внутреннюю комнату ожидания.

В комнате ожидания, оформленной как кафе, на каждом столике стояли маленькая ёлочка и фигурка снеговика. Со Хи провели на место по диагонали от тех, кто уже сидел.

— У нас есть всё, что в меню, но я рекомендую наш фирменный чай. Свежий лимон и всякое разное, калорий совсем нет, отёчность как рукой снимает, чудесно. Руководитель О, вы тоже выпейте чашечку.

— Мне надо съездить за нарядом. Со Хи, справишься одна?

— Конечно.

— Если останется время…

— Даже если останется, я не буду лазить в интернет, буду читать один сценарий, так что поезжайте спокойно.

Руководителю О, что тревожился о ней, как о ребёнке у воды, Со Хи твёрдо ответила. Видно, злых комментов сейчас было много.

— Приеду к концу. Пусть за тобой там хорошенько поухаживают.

Руководитель О вышел, а сотрудница принесла и поставила горячее влажное полотенце и угощение.

— Всё без сахара, так что не беспокойтесь, кушайте. Как выйдет управляющая, сразу сообщу, что госпожа Юн Со Хи пришла.

— Спасибо.

Со Хи достала из сумки сценарий, взяла ручку и стала читать, положив рядом первую серию вебтуна. Первый эпизод был новой историей, которой в вебтуне не было, но мрачный, загадочный колорит вебтуна густо пропитывал сценарий. Мир, где духи-оборотни из наших мифов и легенд всё ещё тайно живут среди современности; героиня, что то и дело подглядывает за их секретами, и людское отребье, что уродливее самих чудовищ, были выписаны в захватывающих эпизодах.

В первой серии Со Хи появлялась немного, но она читала просто потому, что было интересно.

— Это не невестка Чжа Ён? Ой, точно она.

— Какая невестка, если тут же развелась.

На эти слова она резко подняла голову — знакомые дамы средних лет, входя в комнату ожидания, заметили Со Хи и остановились. Со Хи невольно вскочила и склонила голову. Это были подруги свекрови Чжа Ён по её кругу.

В первое время после свадьбы она несколько раз, следуя за Чжа Ён, ходила на эти встречи. Так утончённая Чжа Ён наказывала неугодную невестку. Смысл был в том, чтобы Со Хи корила себя, сравниваемая с невестками других дам.

Правда, Чжа Ён, уязвлённая раньше самой Со Хи, перестала её с собой водить.

— Здрав… ствуйте.

— А-а, давно не виделись. Не знала, что вы ходите в этот салон.

— Не обращай на нас внимания. Садись, садись.

Со Хи, убедившись, что среди дам нет Чжа Ён, перевела дух. После того как она в годовщину невольно ушла из того дома, с Чжа Ён она виделась всего однажды.

Хоть свекровь и всегда говорила одни колкости, Со Хи, надеясь, что та, может, пожалеет её, плакала и жаловалась перед ней. Чжа Ён лишь пожала плечами.

— Как я и думала: не мог Гё Хён полюбить такую, как ты.

Со Хи от изумления даже перестала плакать и посмотрела на Чжа Ён, а та плотно сжала губы и нахмурилась.

— Всё равно к этому шло. Хорошо, что развязались рано, без обид. Детей ещё нет, и слава богу.

Чжа Ён проговорила это, будто твердя себе. И тут же поднялась, точно, не связывай их Гё Хён, ей и встречаться-то с такой простолюдинкой, как Со Хи, было бы не за чем. Но всё же не прошла мимо, замешкалась и спросила:

— Ты хоть ешь нормально?

— …

— Возьми себя в руки. В твои-то годы — что, из-за одной неудачи помирать собралась?

Она достала из кошелька три чека по миллиону вон, оставила на столе и ушла. Со Хи долго сидела в оцепенении.

После того дня о том, чтобы связаться с Чжа Ён или роднёй мужа, она и не помышляла.

— Актриса, заждались?

Через несколько минут прибежала управляющая, не успев и пот отереть. Видно, поняла, что, заставив Со Хи ждать, доставила неудобство VVIP-дамам из чеболей.

— Ой, правда? Господи, ну и толстокожая.

За спиной у Со Хи, что сдала вещи и приняла халат, послышался шёпот. Не о ней ли, — она обернулась, но дамы уже успели обменяться взглядами и совладать с лицами.

— ?..

За ней тянулась неприятная атмосфера, но Со Хи лишь наклонила голову. Вслушивайся она в каждое слово этих дам — только голова кругом пойдёт.

Завершением намеченного ухода была ножная ванна на крыше, в подвесном саду, с охлаждающими патчами на лице.

Пока на её тёплые щёки наносили холодные патчи, те самые дамы, закончив свои процедуры, поднялись в сад.

— …

Хи-хи-хи, — от болтовни и смеха дам рука сотрудницы, наносившей патч, на миг замерла и снова быстро задвигалась. Тихая, вполголоса, беседа отчего-то оборвалась, и Со Хи притворилась сонной и закрыла глаза.

В тихий подвесной сад, без всякого внимания к тому, есть тут Со Хи или нет, голоса сыпались, будто вбиваясь в уши.

— Нет, вы видели, как нахально она поздоровалась?

— Точно, мы все аж вздрогнули.

— А мне она страшна. Говорят же, у актрис по нескольку лиц. Вот она такая. Как в маске: что ни скажи, всё улыбается-улыбается, а отвернётся — и как отрежет.

— Ой, была бы у меня такая маска, я бы себе тоже одну купила.

— Молодость — вот что хорошо, только и всего. Мало ли таких смазливых?

Меж раскатов хохота слова были обращены к Со Хи.

— Нет, но как это — и года в браке не прошло, а уже изменять?

— Какая ещё измена? Просто телом торговала.

— Ну да, телом лоббировала, вот это что.

Что? Со Хи распахнула глаза.

Точно ли сейчас говорили о ней? До этого она, само собой, думала, что речь о ней, но то, что последовало, были слова, каких она и вообразить не могла.

— А не встречались ли они и раньше?