1 - 5
Не из утреннего сериала, а скорее из добротной двадцатисерийной мини-серии, что идёт по средам и четвергам, — вот на какую сцену это похоже, — думала она.
У председателя Ли Гиль Чжэ было три дочери и один сын. Единственным, поздно и с трудом выношенным сыном-последышем был отец Гё Хёна, Ли Сон Хан.
Председатель Ли Гиль Чжэ был человеком, помешанным на превосходстве сыновей. Мол, как ни остёр дочерний ум, компанию наследовать должен сын.
Ли Сон Хи, Сон Син, Сон Ми — все три дочери председателя были хороши собой и умны, но всегда оставались у отца не в чести. Старшая, Ли Сон Хи, давно махнула рукой и вышла замуж, а Сон Син и Сон Ми, не в силах расстаться с надеждой, заняли по комнате в особняке председателя и вот так каждый вечер ужинали вместе с ним.
Отец Гё Хёна, Ли Сон Хан, тоже, говорят, был не промах. Изнеженные сыновья легко вырастают повесами, но Сон Хан удался нравом в отца.
Статный, с прямым характером, ни разу не оступившийся, — он завершил всё, чтобы стать преемником.
Первый брак Ли Сон Хана, союз двух чебольских семей, кончился неладно, но остался внук, которого председатель так любит, а сам он вскоре женился вторично на единственной дочери депутата с тремя сроками, успевшего побывать и министром, — и заложил основу, чтобы поднять компанию ещё выше.
Он был безупречным сыном, ни в чём не обманувшим ожиданий председателя Ли Гиль Чжэ.
Если бы не одно — что век его оказался короток.
Как ни бились одарённые дочери, место преемника принадлежало Сон Хану, — но он, едва разменяв пятый десяток, погиб в автокатастрофе.
Когда единственный сын умер, председателю Ли Гиль Чжэ поневоле пришлось приблизить к себе дочерей, но… кто знает.
Со Хи тихо орудовала палочками и слушала, как председатель Ли Гиль Чжэ заговаривает по очереди с Сон Син, Сон Ми и её собственной свекровью Чжа Ён.
Пока он, будто всесильный творец, кренил весы то туда, то сюда, капризничал и взвешивал, в шторм попадали в основном представители третьего поколения. От одного слова председателя Ли Гиль Чжэ чья-то жизнь то кренилась, то вспыхивала блеском.
Биотех, строительство, торговля, электроника, энергетика будущего — во всех подразделениях «Хёгён», о которых Со Хи и не подозревала, они пристроились и барахтались изо всех сил.
А любимый внук этого владыки, Гё Хён, женившись на Со Хи, на время выпал из расклада преемников.
— Ты хоть знаешь, чем пожертвовал наш Гё Хён, чтобы взять в жёны такую, как ты?
Чжа Ён твердила это Со Хи всякий раз, как её видела, поэтому Со Хи хорошо понимала, что значил перевод Гё Хёна в отель. Должность начальника планового отдела отеля «HS» — не в электронике, химии или тяжёлой промышленности, главных областях «Хёгён», — была самой настоящей ссылкой.
Впрочем, из-за чрезмерной любви к единственному родному внуку немилость не продлилась и года.
В прошлом месяце Гё Хёна неожиданно назначили заместителем директора «Хёгён Кемикал».
— Место дают не потому, что ты мил, а потому, что ты работаешь лучше всех.
Председатель Ли Гиль Чжэ добавил это, будто оправдываясь, но в это никто не верил. Не потому, что Гё Хён плох, — просто много ли наработает и чем блеснёт какой-то начальник отдела в отеле? Тем более за неполный год.
Безмерная любовь председателя Ли Гиль Чжэ к сыну и родному внуку была для Со Хи большой удачей. Ведь она всё это время изводилась оттого, что из-за неё её муж отказался от места преемника и пожертвовал огромной частью жизни.
При женитьбе была возможность отделиться, но она уговорила Гё Хёна перебраться во флигель особняка — и не зря старалась.
Правда, ужины от этого стали ещё более ледяными.
Всё равно ведь место преемника отойдёт родному внуку, а он всё взвешивал да накалял, тряс дочерей и зятьёв — оттого все и были на взводе.
Пойти на брак, которому воспротивилась семья; больше и не мечтай о месте преемника; в твои руки не дам ничего — так громогласно заявлял, а не продержался и года, — недовольство было делом естественным.
Сон Син, правда, из-за развода старшего сына, Чжон Вона, немного присмирела, но оттого всплывали и другие темы.
— Чжон Вон, у тебя ведь сейчас есть женщина, с кем встречаешься? — обратилась Сон Син к тихо евшему Чжон Вону, будто ей было что сказать.
Он перестал орудовать палочками и посмотрел на мать.
— Я про Чон Со Ра из «Мунчжон Байо». Встретила её в галерее, она подошла поздороваться. «Вы ведь мама Чжон Вона?» — говорит.
Обращалась она к Чжон Вону, но говорила для всех за столом.
— Чон Со Ра? Это та младшая дочь, что на пианино играет?
— Да, недавно вернулась в Корею после тура. Сказала, что ты всё такой же красавец. Виделись, что ли?
— Позвонила — вот и поели разок вместе, — сказал Чжон Вон, снова принимаясь за палочки.
Со Хи встала, наполнила опустевшую у него тарелку со шпинатом и вернулась. Только хотела сесть — а тарелка с чанчжоримом 1 пуста. Наполнив и её, на обратном пути прихватила ещё и сунню́н 2 для деда мужа.
1 Чанчжорим — говядина (или яйца), тушённая в соевом соусе; подаётся как панчхан.
2 Сунню́н — напиток из воды, настоянной на подгоревшей рисовой корочке со дна котла; пьётся в конце трапезы.
— Так вот, наболтались всласть. До чего же обходительная. Я бы на её месте сбежала — неловко со старшими, а она будто страх как мне рада, такая приветливая.
— Да чего тут неловкого. Все свои — дядя да тётя.
На поддакивание Сон Ми Сон Син лукаво протянула: «Думаешь?»
— Нынешние-то дети не такие. В общем, девочка добрая и славная. Мне понравилась. Вот бы такую в невестки. Отец, вы ведь тоже знаете Со Ра?
— Знаю. Внучка председателя Чона. Я и с нашим Гё Хёном её сводить пытался, пару раз встречи устраивал. Да, славная была девочка.
Свекровь Чжа Ён, что тихо слушала, опустив глаза, отпила глоток воды и, будто спохватившись, произнесла:
— Только не слишком ли она страшненькая?
От колкости Чжа Ён Сон Син опешила.
— Ой. Это те, кто, как некоторые, смотрят только на лицо, странные, невестка, — сказала Сон Син, покосившись в сторону Со Хи.
Со Хи, у которой не было ничего, кроме лица, снова оглянулась — не опустела ли какая тарелка. Стакан Чжон Вона, кажется, наполовину опустел, и она украдкой привстала было, но на этот раз домработница Су Им оказалась проворнее.
— И правда.
Опустив стакан, Чжа Ён с улыбкой посмотрела на Сон Син.
— Никто лучше меня не знает, что от невестки с одним лишь смазливым личиком проку нет, но она уж больно дурнушка.
— Дурнушка? Да у неё вполне сносное лицо!
— Сносное, как же. Старшим-то она мила и кротка, но будь она мила и ровесникам — разве осталась бы до этих лет одна? Я ведь помню её лицо ещё со школьных времён.
— Так это же оттого, что она на пианино играла да делом своим занималась. По нынешним временам женщина без карьеры, что торчит на кухне, — это одно, а она другое.
— Ну не знаю. Мне она, когда с нашим Гё Хёном сватовство затевали, честно говоря, тоже не по сердцу пришлась. Гё Хён хоть и не мной рождён, но он же истинный шедевр, а? Сколько ни смотрю телевизор, а красивее нашего Гё Хёна молодого актёра не нахожу.
— Правда, Со Хи? Ты ведь актёров навидалась? — обратилась Чжа Ён к тихо сидевшей Со Хи, и та отозвалась: — Да, конечно, матушка.
То, что Гё Хён красив, было чистой правдой, без единой лжи. Ещё при первой встрече она приняла его за актёра, пришедшего на пробы, — до того картинными показались ей и разрез его глаз, и линия носа.
— И батюшкины, и матушкины лучшие черты собрал — до чего же ладно мой муж дитя вылепил, уходя, думала я. А представь, женился бы Гё Хён на Чон Со Ра. Родился бы ребёнок — а ну как в неё пойдёт, вот жалость-то была бы? Пусть нынче хоть деньгами обмажься да всё пластикой исправь, но с натуральным-то не сравнить. Родишь дитя — всё и вылезет.
Чжа Ён покачала головой в сторону оторопевшей Сон Син и посмотрела на председателя Ли Гиль Чжэ.
— Сами посудите, батюшка. Пусть правнук и будет крепеньким карапузом, но если и впрямь выйдет что твоя жаба — не досадно ли? Чжон Вон тоже собой не из последних, к чему его на такой брак толкать? Уж хоть кого-нибудь получше Си Ын надо бы.
Хан Си Ын звали бывшую жену Чжон Вона. Стоило прозвучать имени Си Ын, как лицо председателя Ли Гиль Чжэ снова побагровело от недовольства, а Сон Син закусила губу.
— И то верно. Си Ын до того хороша была, что найти лучше нелегко, — снова с улыбкой сказал Чжон Вон, будто речь не о нём.
Чжа Ён мельком глянула на легко отбившего её слова Чжон Вона и промокнула губы салфеткой.
— Ну-у… раз уж на то пошло, лучше красивая, чем дурнушка. Не так ли, батюшка?
— М-м, — ответил председатель Ли Гиль Чжэ не пойми как: то ли да, то ли нет.
— Да, и председатель Чон, и жена его лицом не вышли.
Добавленное было на стороне Чжа Ён. Чжа Ён тихо улыбнулась, а Со Хи украдкой перевела дух.
— Взяла в невестки одно лишь личико — вот оно и стало вдруг так важно. А ведь раньше не такая была, невестка, — сказала Сон Ми, сидевшая наискосок от Со Хи, и приподняла уголок губ.
— Да ведь лицо второго поколения узнаешь, только родив; что толку рассуждать сейчас?
— Эй, ты, — окликнула Со Хи Сон Ми.
— У вас всё ещё пусто, да? Самое время детей рожать, а вы чего тянете?
— Простите.
