1 - 34
Из-за неё одной рушилась жизнь всех, кто её поддержал. И родных, и Бён Гу с Ин Хе, руководителя О, режиссёра Ёна, что взялся её снимать, и Пэк Му Ёна, что называл себя её фанатом…
«Нуна, вы в порядке?»
«Я вам верю. С чего вам встречаться с режиссёром Ёном. Он же гол как сокол»
«Я не собираюсь из-за этой бредовой сплетни менять актрису, так что ни в коем случае не смейте сами уходить с проекта! Я сказал, что без вас экранизации не будет, так что если вы уйдёте — это предательство»
Пэк Му Ён, видно, боясь, что Со Хи всё это бросит, слал и слал сообщения. Они и знакомы-то толком не были, а он так говорил — и она была искренне благодарна.
— …Гё Хёна надо непременно увидеть. Я обязательно его увижу, — сказала Со Хи будто в клятве, глядя на руководителя О за рулём.
Выправить это положение мог лишь один человек — её бывший муж, Ли Гё Хён, что бросил её, даже не назвав причины.
Мир вовсе не слушал ни Со Хи, ни Бён Гу, так что сегодня ночью нужно было встретить Ли Гё Хёна и, хоть на коленях умоляя, хоть за грудки хватая, убедить его переломить положение.
Скажи Ли Гё Хён прессе хоть слово — что развёлся не из-за скандала с Со Хи.
И тогда всё вернулось бы на свои места.
И мирные будни родных, и агентство «Бён Гу» на грани банкротства, и режиссёр Ён, которого с клеймом позора вот-вот выгонят из киноиндустрии…
Со Хи, собравшаяся было глубоко вздохнуть, усмехнулась, глядя на руководителя О, что выгнул спину, как перепуганный кот.
— Ну, чего это оппа так напрягся? С Гё Хёном встречаюсь я.
— Да просто… глаз кругом много, а если тебя выставят…
На намёк о том, как она однажды, поджидая Гё Хёна у компании, была выведена охраной, Со Хи скользнула взглядом в окно.
Она и сама, честно говоря, изрядно этого боялась.
Пройдёт сегодняшний день — и шанс встретить Ли Гё Хёна снова станет призрачным. Ли Гё Хён жил в совершенно ином мире, чем Со Хи, и вряд ли ещё раз случится, чтобы Чжа Ён протянула ей приглашение со словами «ты, кажется, была не такой».
Разумеется, если её на глазах у всех выведут, ясно, что положение станет ещё хуже.
— Да я уж поизворачиваюсь, поубегаю. Меня пару раз выводили — вроде и сноровка появилась? Подойдут амбалы — я шмыг между людьми и притворюсь обычным человеком.
Со Хи и у самой внутри всё сжималось от тревоги, но она с улыбкой пошутила.
— Слушай, ты сегодня слишком красивая, не спрячешься, — с досадой сказал руководитель О Со Хи, что крепко держала ручку зеркальца.
— Я сегодня красивая?
— Да. Красивее всех, кого я видел за всю жизнь. И директор, и Ин Хе — они прямо нож точили.
Когда Со Хи объявила, что сегодня едет в этот отель встречать Гё Хёна, они вдвоём, объединив силы, создали сегодняшнюю Со Хи. Платье, причёска, макияж, туфли, украшения — вложились до последнего, и, чуть преувеличивая, наряжали её усерднее, чем к свадьбе.
— Даже моя собачонка, увидев тебя, сказала бы: «Онни, красивая». Вот настолько.
Руководитель О ещё раз с крепкой убеждённостью это повторил, и Со Хи прыснула.
Это было кстати. Свекровь ведь говорила Со Хи, что за девчонка, у которой ничего, кроме лица да тела, а пользоваться не умеет.
Когда она в прошлый раз столкнулась с Гё Хёном в таком жалком виде, она из-за этого переживала ещё сильнее.
Длинная очередь быстро продвинулась, и руководитель О подкатил к лобби. Сотрудник отеля открыл дверцу, но выскочивший проворно руководитель О, будто охранник, оттеснил его и сам подал руку.
— …
Со Хи, сглотнув напряжение, взяла его за руку и вышла из машины. Стоило Со Хи выйти, как люди в лобби откровенно обернулись к ней.
Пока её вели, взгляды кололи, но у входа в банкетный зал, когда руководитель О протянул приглашение Со Хи и принял её пальто, на неё обрушился ливень взглядов, будто тропический шквал.
— Как поговоришь — звони. Приеду за тобой. Без машины ты отсюда и не выберешься.
— Могу и такси вызвать. Кто знает, когда я закончу, — не ждать же тебе.
Всё же это первый шанс толком поговорить с бывшим мужем, что бросил её в одностороннем порядке, — разговор может и затянуться.
Хотя, честно, если он выйдет слишком коротким, ей тоже будет неловко.
— Не тревожься так. Мой бывший муж не чудовище.
— Н-ну да?
Хотя, конечно, он человек, чью бессердечность и холодность к чужим признавала даже свекровь. Кажется, она любила его и за это, но, оказавшись тем самым «чужим», она невольно напряглась.
Со Хи, скрыв участившееся дыхание, придала лицу и осанке вид, будто выходит на сцену.
Будто ей нечего бояться.
С лицом человека, что пришёл, куда должен, она непринуждённо улыбнулась. Цок-цок, уверенным шагом она вошла в зал.
В зале, даже при мягком свете, среди убранства, чьё великолепие невозможно скрыть, было полно нарядных людей.
В зале, где лился тихий рождественский мотив, беседовавшие люди понемногу смолкали.
И в какой-то миг стало совсем тихо.
Откровенно летящие взгляды. Все в зале смотрели на Со Хи.
— …
Со Хи была из тех, кто привык к таким колким взглядам. Где и когда бы она ни вошла, люди прерывали своё занятие и поднимали на неё глаза.
Что женщина, что мужчина, что дитя, что старик — глядеть на красивое творение есть инстинкт живого, и мало кто знал это лучше Со Хи.
В сегодняшних взглядах смешались восхищение и зависть, презрение и любопытство.
Со Хи, будто видя одно лишь восхищение, непринуждённо улыбнулась и заправила за ухо упавшую прядь.
Каждый день репетируя, она так и не сняла ни кадра, но в такие минуты это помогало. Не склонять головы под колючими, как иглы, взглядами и шёпотом — не всякому под силу.
Со Хи изящным шагом вошла в толпу.
С каким лицом она сюда явилась? Кто её вообще пригласил? Честно, разве она теперь ещё и знаменитость?
Изменница.
Женщина, что торгует телом.
Куда смотрят, что таких пускают? Воду мутит. Гляньте, личико-то смазливое. Кого ещё окрутить собралась? В преемники, видать, кишка тонка, так теперь какого-нибудь председателя охмурит.
Голоса, что нарочно вонзались в уши, были лезвиями.
В детстве её только любили. Она была знаменитой на весь квартал красивой малышкой, и мир состоял из одних добрых людей — настолько, что родители даже беспокоились.
Повзрослев, Со Хи поняла, что люди любят делать её темой пересудов.
Люди её и ненавидели, и любили, и это было так, как бы она себя ни вела.
Укажешь на грубость — говорят, что смотрят, потому что красивая, в чём проблема. Красивая, оттого и капризничает. Или притворяется своей в доску.
Прячь она по привычке лицо под шляпой или очками — всё равно бросалась в глаза. Наоборот, выходило даже эффектнее, так что появлялись и подражатели.
Стань она хорошей девочкой или плохой — те, кто её невзлюбил, невзлюбили, а те, кто полюбил, полюбили.
Так или иначе, поняв, что всех на свете не угодишь, она старалась пропускать мимо ушей болтовню людей, которые для неё и не важны, — и умела.
Когда Со Хи выбрала брак с Гё Хёном, за ней тянулись грязные слухи, которые и повторить стыдно, но она умела всё это игнорировать. Родные, может, и тревожились, но сама Со Хи была уверена, что заживёт так счастливо, что тем, кто её поносил, станет неловко.
Но сейчас Со Хи чувствовала, будто идёт босиком по раскалённым камням.
Весь свет тыкал в неё пальцем.
Нервы натянулись до предела, до дрожи. Чтобы не быть раздавленной дурными воспоминаниями и картинами, она крепко сжала в руке клатч.
Боясь, что, сунься она к Гё Хёну сгоряча, её, как и предупреждал руководитель О, выведут, она остановилась у столика с бокалами шампанского. Хотя Гё Хёна нигде и не было видно.
От сильного волнения она решила, что лучше выпить пару бокалов, и как раз поднесла бокал к губам.
— Здравствуйте.
На незнакомый голос она обернулась — стоял невысокий мужчина с пронырливым видом. В хорошем костюме и с дорогими часами, но с чем-то подобострастным в облике.
— У вас, кажется, нет буклета. Вы ведь на аукцион?
Он, поправив умные на вид очки в серебряной оправе, протянул Со Хи маленькую книжицу. Видно, её надо было взять ещё на входе.
— Спасибо.
Она с улыбкой приняла буклет, но где-то в середине, как закладка, был вложен листок другой фактуры.
— …
Когда Со Хи молча, пристально смотрела на него, мужчина затараторил:
— Сегодня выставлено много хороших вещей, особенно украшения, что понравятся дамам, — сказал мужчина, глянув на часы на запястье.
— Скоро начнётся аукцион по колье с той страницы. Стартовая цена высока, но вещь очень популярная, так что борьба будет жаркой.
И что? — хотелось спросить, но она сдержалась и посмотрела на него, а он расплылся в улыбке.
— Просто наш председатель очень хочет подарить его вам, госпожа Юн Со Хи.
