Контент удален!

Юн Со Хи, вышедшая замуж за наследника чеболя, объявила о разводе через год с небольшим

В августе прошлого года Юн Со Хи, объявившая об уходе из профессии в связи с браком с Ли Гё Хёном, старшим внуком председателя «Хёгён» Ли Гиль Чжэ, заместителем директора (ныне в «Хёгён Кемикал»), сообщила о разводе и возвращении.

Агентство актрисы Юн Со Хи «Бён Гу» изложило свою позицию в пресс-релизе. Юн Со Хи развелась по обоюдному согласию и просит воздержаться от провокационных публикаций и домыслов. Причиной развода названо несходство характеров; ввиду краткости брака детей у пары нет.

Между тем Юн Со Хи предстоит сыграть Е Со Ра в самой ожидаемой картине первой половины будущего года — «Подозрительно? Расследуй!».

— Слыхала?

— Ты про развод замдиректора?

Развод знаменитости — рядовой скандал, о каком слышишь чуть не каждый день, но если мужчина, с которым развелась актриса, — внук председателя этой самой компании и назначенный несколько месяцев назад заместителем директора Ли Гё Хён, дело другое.

— Ого, надо же. Столько шума устроили на свадьбе — и через год развод?

Что «шум» — не преувеличение: этого самого Ли Гё Хёна председатель «Хёгён» Ли Гиль Чжэ так лелеял, что уже назначил преемником.

Мужчина, что был образцовым внуком — не то что типичные наследники чеболей в третьем поколении, беспутно прожигающие жизнь. Тот самый старший внук Ли Гё Хён, о ком говорили, что он умён и хорош настолько, что сполна восполнил председателю Ли Гиль Чжэ, вечно твердившему «сын, сын», тоску по рано умершему сыну, — что никогда не срывался, не попадал в переделки и шёл лишь по элитному пути; и весть о том, что он встречается с не самой звёздной начинающей актрисой, перевернула вверх дном всё правление.

Всё оттого, что от шумного слуха о романе, разразившегося вместе со снимками, роскошными, как кадры из фильма, председателя Ли Гиль Чжэ буквально хватил удар.

Что мужчина в самом расцвете сил крутит роман с красивой женщиной — казалось бы, велика ли беда, но, на взгляд председателя Ли Гиль Чжэ, с сердцем внука творилось неладное.

А может, он не желал оставить ни единого пятна на блистательном будущем преемника «Хёгён».

Так или иначе, председатель Ли Гиль Чжэ метал громы и молнии — где это видано, чтобы актёрка стала женой внука, — и тут же одна за другой посыпались смотрины с барышнями из именитейших семей. Любую незамужнюю девушку из уважаемого дома, что в политике, что в бизнесе, совали Ли Гё Хёну в невесты.

Как это обычно у богатых, брак браком, а роман романом — и то бы сошло, но Ли Гё Хён отверг все смотрины подчистую.

Даже сам всесильный председатель Ли Гиль Чжэ не мог за шкирку приволочь внука на смотрины, и почём зря промаялись одни лишь барышни из хороших семей. Разгневанный председатель Ли Гиль Чжэ грозился женить Ли Гё Хёна на дочери какого-нибудь концерна, которую тот и в глаза не видел, так что скандал, что при других обстоятельствах давно бы утих, никак не гас.

А раз второй стороной была Юн Со Хи, что, пусть и новичок, блистательно дебютировала в имиджевой рекламе «Хёгён» и уже прославилась как звезда нового поколения, соединяющая красоту и ум, — молва разлетелась в один миг, как лесной пожар.

Вместе с разговорами о том, что семья «Хёгён» резко против.

Разумеется, для такого чеболя, как «Хёгён», сломать актрису-сироту было делом нехитрым, но из-за разросшегося скандала глаз было слишком много.

Примерно тогда же случилось нападение неизвестного на Юн Со Хи среди ночи, и это стало решающим. Само происшествие было не крупным, но преступника не поймали, следствие спустили на тормозах, и все зашептались о нечистом.

Перед публикой, что судачила, будто «Хёгён» едва ли не сам подстроил нападение, Ли Гё Хён объявил о свадьбе с Юн Со Хи.

Разумеется, были и разговоры, будто Юн Со Хи держит Ли Гё Хёна на крючке или что она беременна, но больше публика ликовала: Золушка и принц соединились в любви.

Посыпались статьи в духе бульварного романа, а сразу следом вышла и дорама, будто списанная с этих двоих. Дебютная реклама Юн Со Хи и вовсе стала мемом в духе «из грязи в князи».

И какова бы ни была атмосфера снаружи, внутри компании творился сущий ад.

Раздражение председателя не унималось всё время подготовки к свадьбе. Ему были не по нраву ни пышная церемония, ни скромная, всё было не по нраву, и оттого все, начиная с председателя, то есть весь «Хёгён», маялись хуже некуда. Даже охрана на ресепшене боялась дышать, как бы не задело.

Пока Ли Гё Хёна сослали в отель «HS», подковёрная борьба за то, чтобы занять освободившееся место, тоже накалилась, и среди начальства дочерних компаний не смолкали пересуды.

И вот день свадьбы.

Церемония была безукоризненна — в меру роскошна и в меру скромна, но повсюду веяло холодом.

Председатель Ли Гиль Чжэ и госпожа Хон Чжон Им сидели с такими свирепыми лицами, будто встретили заклятого врага, а директор Ким Чжа Ён смотрела так, что впору было заледенеть.

Со стороны родни невесты обстановка тоже была не из тёплых, и все замирали от тревоги: как бы кто прямо на церемонии не отдал богу душу.

Впрочем, вышедший на ковровую дорожку жених был так красив, а невеста так прекрасна, что все немного оттаяли.

«А ведь и правда друг другу под стать», — на чей-то завороженный шёпот немало кто согласно кивнул.

Свадьба, что вымотала всех до последней капли, всё-таки состоялась.

И после всего этого — через какой-то год развод? Вывод, от которого у всякого опускались руки, но кое-кто кивал, будто всё понимая.

Недавно устроившаяся в секретариат замдиректора новенькая от души поворчала:

— Ох, честно, с таким-то жить нельзя. Пусть хоть красавец, хоть чеболь…

— Что, характер плохой?

— Да нет, характера я и сама толком не знаю. Сталкиваться почти не приходится… Холодноват, что ли?

Выглядел он и правда холодновато. Красота бывает разной, но Ли Гё Хён был из тех, от кого веет ледяным ветром. Длинные глаза без складки, зрачки, будто лишённые чувств, губы без тени улыбки да твёрдый подбородок.

От свойственного ему сухого взгляда, что, казалось, не пощадит и своего, стоит впасть в немилость, и от странной, невольно напрягающей властности даже высокое начальство при Ли Гё Хёне выбирало каждое слово.

Не говоря уже о личном впечатлении, что друзей у него, похоже, нет вовсе.

С женой-то, на которой женился по такой любви, он вряд ли был так холоден, так что развелись они, наверное, не из-за настоящего несходства характеров.

— Да не в том дело… Он же дома не бывает. Самый разгар медового месяца, а он что ни день — в загранкомандировке, на работу к рассвету, домой за полночь. И не день-два, а сплошь и рядом. Придёшь по случаю мероприятия в семь утра, глаза протирая, — а у него только рубашка да галстук поменялись, представляете?

— Так если муж так усердно работает — разве это не надёжно?

В медовый месяц оно, конечно, обидно, но до развода ли. Благодаря этому он ведь разом вернул себе место — из руководителя отеля «HS» в заместители директора «Хёгён Кемикал», можно было и ещё несколько лет потерпеть. На замечание ничего не понимающего человека новенькая заговорила так, будто владеет тайной, известной ей одной.

— Эта пара ведь жила в доме председателя.

— Ой, правда?

— Ох, дед и бабка мужа, что так были против свадьбы, да ещё овдовевшая свекровь — целыми днями… Как ни готовься, а жизнь в чужой семье лютая, да ещё муж и домой не приходит. Не жизнь, не жизнь.

— Кхм, кхм. Я-то слышал другое.

Сотрудник, что был на несколько месяцев опытнее новенькой, оглядевшись по сторонам, понизил голос.

— Это не Юн Со Хи, а сам замдиректора предложил разойтись.

— Что? Правда?

Услышав отклик горячее ожидаемого, сотрудник воодушевился и разошёлся ещё пуще.

— Юн Со Хи, говорят, аж сюда приходила замдиректора искать, такое устроила. У главного входа, у самой дороги, рыдала, охране пришлось её выводить — несколько месяцев назад… Не слышали? Я думал, все знают.

— Да ну, серьёзно?

Тогда по компании исподволь просочился слух, и всем разослали указание держать язык за зубами.

— Ого… Значит, ещё со свадьбы что-то было не так? Оттого он и домой не приходил, только работал?

Новенькая, зажав в зубах стаканчик кофе, только принялась выкладывать новую сплетню, как сидевший напротив сотрудник ткнул её локтем под дых.

Кхэ, — сглотнув крик от расплескавшегося кофе, новенькая поднялась и, раздражённо обернувшись по направлению взгляда, замерла и осеклась так, что напрочь забыла об обожжённом бедре.

Неизвестно с какого времени рядом стоял начальник Хан Гын Сик, секретарь-помощник Ли Гё Хёна.

— Придержите-ка все языки…

Хан Гын Сик, оглядев лица болтавших, тихо предостерёг. Сотрудники, что кучковались в комнате отдыха и судачили по двое-трое, покорно понурились, как школьники, вызванные в учительскую.

Сегодня сторона Юн Со Хи сделала официальное заявление. Развод завершился ещё в начале прошлого месяца, потому это было неожиданно.

С самого утра он то и дело натыкался на подобные сцены, так что для Хан Гын Сика, обязанного разгребать любые последствия за начальником, дело было довольно хлопотным.