Контент удален!

— Тоже скоро. Со Хи, днём…

Днём ты встречалась с У Чжон Воном? Слова не шли, и Гё Хён смочил губы.

— А? Днём?

— Думал, был ли у тебя график.

Послышалось, как она на миг облизнула губы.

— Ага, съёмка была. Фотосессия для журнала «A».

Слыша сладкий голос, Гё Хён вспоминал, как Со Хи играет перед камерой. Пусть она играет не с большим нажимом, но в её взгляде и голосе есть странная убедительность, что притягивает.

Тот особый блеск, что был в ней.

Ненадолго задумавшись, Гё Хён медленно продолжил:

— Весь день?

— Что там день. С рассвета до вечера.

Она без всякой заминки, обстоятельнее обычного описала.

— И спать им не надо, съёмка в студии с восьми утра. Ну, называется «спецвыпуск», а на деле, кажется, затыкали пропавшую страницу. В общем, сколько там раз я переоделась и заново накрасилась — до четвёртого раза считала и бросила. К вечеру еле закончили, а за всю съёмку сунули один банан, морили голодом, на ужин еле-еле пэкпан, — а тут менеджер говорит: завтра тоже съёмка, много солёного нельзя. Риса полчашки, а суп кимчхи-ччигэ разбавь водой и промой. Ай, честно, я чуть рассудок не потеряла.

Отберут еду — и человек звереет, — с запозданием неловко оправдалась Со Хи.

— На съёмке ничего не случилось? Никто не заходил…

— Заходил? Занята была, не видела… А, если и было что необычное — то было.

Со Хи со смехом в голосе сказала, будто в затруднении:

— Сегодня вся съёмка в платьях, представляешь. Клялись, что не свадебная концепция, — как же. И тиара, и букет, и фата — чистая свадьба, а из-за того, что в платье есть цвет, ни за что не свадебное, мол.

— …

Отчего Со Хи скрывает встречу с У Чжон Воном? Если вспомнить, что и о встрече с матерью она особо не рассказывала, — может, она просто не говорит о таком. Но, в отличие от случая с матерью, на этот раз это была явная ложь, и это его царапало. Когда Гё Хён замолчал, Со Хи, решив, что дело в её словах, добавила:

— Нет, я не про то, что свадебная концепция мне не по нраву, просто немного растерялась. Из-за скандала, думаю…

Свадебная концепция так свадебная, сказали бы прямо, а они всё отнекиваются… Со Хи, видно не понимая, к чему он клонит, засмеялась: ха-ха.

— Ужинал?

— Ещё нет.

— Мне приехать? Поужинаем вместе? А, я-то поела, так что только посмотрю…

— Мне есть, а ты смотреть? — с тихим смехом переспросил Гё Хён.

— Ты, Гё Хён, и ешь опрятно, так что и красиво, и есть на что посмотреть.

— Соскучилась, можно приехать?

Если сейчас увидеть Юн Со Хи, совладает ли он с лицом? И всё же ему хотелось заглянуть ей в глаза. Хотелось увидеть, с каким лицом она говорит «люблю», и вправду ли это игра. Нет — казалось, обними он её разок, и всё станет ясно.

— Ты дома? Пришлю машину, приезжай…

— Да просто на такси приеду. Так быстрее.

В трубке послышался шорох, будто она вскочила. Гё Хён поспешно остановил рванувшуюся было её.

— Тогда я приеду. Ночью опасно, не выходи.

— А-а, хорошо. Хочешь чего-нибудь поесть? Я приготовлю или закажу.

— Сам куплю. Подожди немного.

Гё Хён, потрогав кольцо, поднялся с места.

Забрав снятый пиджак, он перебирал все моменты с Со Хи. Возможно ли вообще, что она его обманывает.

Что подобралась с умыслом — не он, а она?

Разве это мыслимо.

Гё Хён, оставив дело, что всё не шло на ум, вышел, сел в машину и поехал к квартире Со Хи.

Пока он с подземной парковки поднимался к её квартире, всё думал: возможно ли.

Он всё услышал собственными ушами, но казалось, что этого не может быть.

Начальник отдела Ким что-то не так понял, что-то не так расслышал.

Зачем она встречалась с У Чжон Воном — неизвестно, но, наверное, есть причина. Они оба из энтертейнмент-сферы, могло быть дело; а может, У Чжон Вон держит её жизнь на крючке и шантажирует. Может, разговор был про роль.

Даже приехав, он какое-то время оторопело стоял у двери её квартиры, потом нажал звонок. Дверь тут же распахнулась.

— Пришёл? И правда быстро!

Волосы влажные — видно, только что из душа. Глаза, щёки, губы влажно блестели, а вокруг неё вился приятный аромат.

Гё Хён протянул руку к её щеке.

— Ого, так быстро — небось гнал вовсю. Соскучился по мне сильно?

Она естественно прислонилась щекой к его протянутой руке и хихикнула. А потом посмотрела на Гё Хёна снизу вверх.

В тот миг, когда он встретился с этими чёрными зрачками, он ощутил лёгкую дрожь. То ли это трепет, то ли тревога — путаница оттого, что он услышал слова начальника отдела Кима?

«Руки того человека, что меня трогали, губы, что тёрлись о мои… Всё это противно, ночью, стоит уснуть, вдруг всплывает…»

Это не могло быть сказано о нём. Гё Хён склонился и поцеловал губы Со Хи. Как нечто само собой, она чуть приоткрыла губы и обменялась дыханием. То, как она, положив руку ему на грудь, тихо льнёт телом, никак не было жестом человека, которому противно.

Роман с Со Хи был свеж и мил.

Касаться её было боязно. Тревожило и то, что она намного его моложе, и память о тех, кто грубо с ней обходился, так что дальше поцелуя дело у них не шло.

Гё Хён, обняв за талию, поднял её и внёс внутрь. От того, как он вдруг прижал её к бедру, она, будто испугавшись, поёжилась плечами и покрасневшим лицом отняла губы. Ощутив, видно, что снизу касается член Гё Хёна, она чуть отстранилась и спросила:

— А, а ужин?

— Поел.

— Вот… как. Что ел? Я фильм подобрала, чтоб вместе посмотреть.

Кино было общим увлечением обоих. Со Хи — ради учёбы, Гё Хён — просто из любви к кино; они часто смотрели вместе.

Гё Хён, глядя в её глаза, обхватил щёку и провёл пальцем по мягкой мочке уха.

— Со Хи. Съездим на море?

Эти слова были не столько предложением и правда поехать на море, сколько лёгким знаком.

— На море? Сейчас?

— Да. Если утром график, я тебя отвезу.

Со Хи, поморгав, будто поняв, о чём он, вдруг стала ещё пунцовее.

— Э, а.

Она то хваталась за полу Гё Хёна, то отпускала, то снова хваталась. Будто напряжённая, водила глазами и провела тыльной стороной ладони по разгорячённой щеке.

— Мне сегодня нездоровится… Я не отказываю, но…

Может, у неё месячные. Кажется, об этом. Со Хи, видно боясь, что Гё Хён поймёт не так, добавила:

— Море — это здорово, но, слушай, можно в другой день? Или, э, если тебе, Гё Хён, очень хочется моря, давай сегодня посмотрим фильм, где есть море?

Сбивчиво — Юн Со Хи, растерявшись, становилась многословной. И когда лгала, тоже была многословна.

— На той неделе у меня и графика нет… — сказала она, глядя в пол.

Гё Хён, теребя её волосы, унял сердце. Её порозовевшую шею, лёгкую дрожь в сжатой руке — как это вообще сыграть.

Она его любит.

Занимаются они сексом или нет — это была несомненная правда.

— Проверю график на той неделе. Не близкое море, а поедем далеко. Туда, где ты никого не знаешь и я никого.

— …

Со Хи посмотрела на Гё Хёна. Будто склонив голову набок, тихо, осторожно кивнула.

— Я всё устрою. Ты ни о чём не думай.

— Прости. Я немного тугодум…

— Неважно. Раз это ты.

— И я.

На слова Гё Хёна Со Хи, уткнувшись лицом ему в грудь, прильнула.

— И мне, кажется, всё будет хорошо. Просто всё.

Её голос разом стал спокойным.

— Правда люблю.

Она, прижав лоб к его груди, обронила сладким голосом. Внутри так защекотало, что стало понятно, что значит «истомить душу».

Как бы ни был он мнителен и никому не верь, эту женщину заподозрить он не мог. Она одним тихим шёпотом его завораживает. Заставляет хотеть поверить, решить, что пусть даже ложь — и то ладно.

Кажется, лёгкая добыча для мошенника — тот, кто ослеплён жадностью. Что человек, стоит лишь указать туда, куда тянется его желание, сам бросается и тонет.

Даже если Юн Со Хи лжёт, сумеет ли он это различить? Ведь всякий раз, как эта женщина говорит «люблю», грудь до отказа переполняется, будто он завладел всем миром.

Со Хи, поторапливая: «Скорей смотреть кино», взяла его за руку, и Гё Хён посмотрел на её правую руку, переплетённую с его левой.

— Со Хи.

Её длинные красивые пальцы пустовали.

— Где парное колечко?

— А?

Она, видно, только теперь заметив, что и сам он без колечка, вздрогнула.

— А, я на съёмке сняла. Менеджер забрал, а я забыла получить обратно.

Гё Хён тихо смотрел на неё. Перед тем как приехать, он проверил, что съёмок у неё сегодня не было. Он подумал, что ложь, которую можно проверить, и что, наверное, были обстоятельства. Что есть нечто, чего он не знает и о чём не может спросить, и потому она так спокойно лжёт и встречается с У Чжон Воном.