29 мая 984 года по Имперскому календарю.
Последний месяц Брисни каждый день зачёркивала по одному дню в календаре, терпеливо отсчитывая время до этого момента.
Тезевия с нежностью наблюдала, как дочь в очередной раз встала на цыпочки и поставила очередной крестик.
“Скорее бы этот день уже наступил, Брисни.”
“Я тоже хочу, чтобы он поскорее пришёл!”
В этот день в Лебовни должны были приехать те, кого Брисни любила больше всех на свете, не считая родителей, Фернандеса и его супругу и друга детства Алексио.
[Прошло уже три года с тех пор, как Брисни видела их в последний раз, так что неудивительно, что она с таким нетерпением ждала встречи.]
“И в этот раз приедет ещё и тот человек! Я так по нему скучала!”
Тезевия заплела по обеим сторонам головы дочери её ярко-алые волосы, сдерживая понимающую улыбку.
[В свои двенадцать лет Брисни была целиком и полностью поглощена мыслями об “этом человек”.]
“Ещё четыре дня…И я его увижу…!”
[Серебристые волосы с неземным сиянием. Глаза с красным-фиолетовым оттенком, пылающие невероятной силой. Гладкие, словно фарфор, щёки. Словно ангел, спустившийся с небес.]
Брисни тихонько хихикнула, представляя этот образ в своих мыслях, совершенно не замечая человека, наблюдавшего за ней из-за двери. Первой его заметила Тезевия.
“Ох, Алексио. Ты приехал раньше, чем мы ожидали.”
Мальчик с чёрными волосами и янтарными глазами почтительно поклонился, согнувшись в поясе. Брисни даже не заметила присутствия друга, пока Тезевия не закончила приглаживать её волосы и не поднялась со своего места.
“О, Лекси пришёл.”
“…Я вернулся, леди Брисни.”
Алексио поприветствовал Брисни с такой же безупречной вежливостью.
Для двенадцатилетнего мальчика его движения были удивительно сдержанными и точными. Он рос гораздо быстрее своих сверстников, а с началом занятий фехтованием его рост и телосложение заметно изменились. Он уже давно стал выше Брисни.
Всего две недели назад Алексио отправился вместе с отцом в поездку для тренировок с мечом и только сегодня утром вернулся домой.
“Ты вернулся раньше, чем я думала.”
“Похоже, ты не слишком этому рада.”
“Вовсе нет.”
Однако, вернулся её друг или нет, мысли Брисни всё равно оставались заняты лишь тем самым “человеком”, которого она представляла себе в воображении. Тезевия понимающе улыбнулась и жестом позвала Алексио.
“Заходи и поговорите. Увидимся с вами обоими за ужином.”
“Хорошо. Заходи, Лекси.”
“…Да.”
Как только Тезевия вышла из комнаты, Алексио направился к дивану.
“Что ты делала?”
“Просто разговаривала с мамой.”
“Не похоже.”
Брисни ничуть не смутил внезапный переход Алексио от официальной речи к привычной.
[В конце концов, они практически выросли в одной колыбели.]
Алексио окинул рассеянную подругу взглядом, после чего его глаза остановились на календаре, покрытом бесчисленными крестиками.
“Кто именно приезжает? Две недели назад ты уже пялилась на этот календарь, и до сих пор продолжаешь.”
“Тебе необязательно знать.”
“Почему это мне необязательно знать? Ты совсем забыла, что мы обещали в этот день потренироваться с мечом.”
“Мы можем потренироваться в любое время. Это не так уж важно.”
Брисни ответила совершенно машинально, но тут же осеклась и виновато посмотрела на друга детства. Его и без того холодные черты словно покрылись ледяной коркой.
Она поспешно изменила тактику.
“Конечно, это важно. Очень важно. Физические упражнения ведь так полезны. Раз уж мы заговорили об этом…Может, пойдём потренируемся прямо сейчас?”
“…”
“Хотя ты ведь только сегодня утром вернулся, да? Тогда давай сегодня отдохнём вместе, а завтра обязательно потренируемся. Хорошо?”
[На первый взгляд Алексио казался суровым и холодным, однако управиться с ним было совсем нетрудно. В конце концов, ему тоже было всего двенадцать, а Брисни росла рядом с ним с самого младенчества, она прекрасно знала, как с ним обращаться.]
“Как прошли тренировки? Ты нигде не поранился?”
“…Нет.”
Услышав её ласковый голос, Алексио наконец немного смягчился.
Брисни посмотрела, как он неловко перебирает пальцами свои длинные, шелковистые чёрные волосы, и про себя тихонько рассмеялась.
[Прости, Лекси. Но сейчас я гораздо сильнее хочу увидеть того ребёнка.]
Она была в этом совершенно уверена.
[Стоило ей только увидеть этого ребёнка, как она непременно влюбится с первого взгляда. Точно так же, как когда-то, ещё совсем маленькой, влюбилась в своего “красивого дядюшку”.]
И ровно через три дня предсказание Брисни сбылось.
“Это Королевство Лебовни?”
В тот самый момент, когда она увидела маленького ребёнка, державшего за руку её любимую тётю и с любопытством оглядывавшегося по сторонам, Брисни замерла.
[Как такое вообще возможно…Она ещё красивее, чем я представляла.]
Брисни с первого взгляда без памяти влюбилась в свою сереброволосую двоюродную сестрёнку с красными глазами.
***
[Прошло целых три года с тех пор, как Еленика в последний раз приезжала в Лебовни.]
[Несмотря на обещание Брисни и Алексио навещать их хотя бы дважды в год, одно дело за другим постоянно откладывали её поездку, и визит в Лебовни снова и снова переносился.]
[Но теперь откладывать больше было нельзя.]
Еленика с решительным видом завязала ленты своей шляпы, глядя на себя в зеркало. Рядом с ней раздался обеспокоенный голос:
“Тебе обязательно нужно отдохнуть.”
“Нет. Мне нужно ехать сейчас. Если я задержусь ещё хоть немного, то в следующий раз попаду в Лебовни, наверное, только через пять лет. К тому времени Брисни и Алексио могут уже совсем забыть, как я выгляжу.”
“Но всё же…”
“Я уже всё собрала. Как ты можешь говорить мне об этом сейчас?”
Выражение лица Евредиана Белгота было таким мрачным, словно ему только что сообщили, что завтра наступит конец света.
Как всегда бывало перед поездкой жены, он несколько дней не находил себе места. Теперь он стоял рядом с ней перед зеркалом, не отходя ни на шаг, пока Еленика неловко завязывала ленту.
“Я хотел бы поехать с тобой…”
“Я бы тоже этого хотела, но мы ведь не можем оставить Императорский дворец без присмотра, правда?”
“Всё равно я переживаю…В этот раз всё иначе, чем тогда, когда родились Дек и Зена.”
В конце концов Евредиан Белгот не выдержал и обнял жену сзади за талию.
Из-за разницы в росте со стороны казалось, будто это Еленика обнимает его, однако то, как он уткнулся лицом ей в шею, ясно показывало, кто на самом деле кого держал.
Еленика удивлённо распахнула глаза, увидев их отражение в зеркале, а затем звонко рассмеялась.
“Именно поэтому мне и нужно съездить сейчас и вернуться до того, как станет тяжелее.”
“…Мне уже кажется, что всё тяжело.”
“Сейчас я чувствую себя хорошо. Намного лучше, чем тогда, когда я ждала Дека. К тому же Рауль в прошлый раз благословил меня огромным количеством божественной силы.”
Еленика добавила ещё несколько слов, пытаясь его успокоить, но Евредиан Белгот их почти не слышал.
[Ведь “со мной всё хорошо” у Ени давно превратилось в привычную фразу.]
Евредиан осторожно старался не наваливаться на неё всем весом и не сжимать слишком крепко. Его ладонь с ещё большей осторожностью легла ей на живот, даже бережнее, чем когда он касался собственных детей.
Пока беременность ещё никак не проявлялась внешне, Евредиан Белгот, знавший тело жены до мельчайших подробностей, уже чувствовал перемену.
[Внутри слегка округлившегося живота рос их новый цветок.]
[Даже пережив это уже не впервые, он по-прежнему не переставал удивляться чуду новой жизни, зарождавшейся в таком маленьком и хрупком теле.]
[Их первый сын появился на свет совершенно неожиданно, став для них нежданным подарком.]
[Вторая, дочь, была зачата по их обоюдному желанию.]
[А третий ребёнок появился потому, что Еленика и дети целых полгода каждый день не давали Евредиану покоя.]
[Особенно Еленика, она начала мечтать о третьем ребёнке ещё два года назад.]
“Мне кажется, было бы прекрасно иметь ещё одного. К тому же дети такие красивые, что я тоже хочу увидеть третьего.”
“Ни за что.”
“А разве тебе не станет ужасно одиноко, когда через несколько лет Дек и Зена поступят в Академию?”
“Ну…Нет. Ни за что.”
“У третьего обязательно будут розовые волосы. Ты всё равно не хочешь?”
“Не то чтобы я не хотел, но всё равно нет.”
“Первые несколько месяцев тяжело, а потом всё нормально. Твои дети ведь не заставляют меня страдать!”
Поначалу он твёрдо отказывался.
[Детей действительно чем больше, тем лучше, но Еленике придётся страдать, а даже несколько месяцев страданий всё равно оставались страданиями.]
[Однако, как всегда, упорство Еленики довольно быстро одержало верх.]
[Точно так же, как Еленика не могла устоять перед Евредианом и детьми, смотревшими на неё сияющими глазами, сам Евредиан Белгот был совершенно беспомощен перед женой и детьми, когда они смотрели на него с тем же блеском во взгляде.]
[На этот раз всё вышло точно так же.]
[Изначально Евредиан намеревался категорически запретить Еленике покидать Императорский дворец до рождения ребёнка.]
[Самое заветное желание Евредиана Белгота, и в день их свадьбы, и сейчас - оставалось неизменным: всю оставшуюся жизнь смотреть, как Ени играет, ест и отдыхает.]
[Однако Еленика, похоже, совершенно не собиралась исполнять его желание.]
Едва старый лекарь сообщил ей, что она вошла в стабильный период беременности, как она тут же заявила, что отправится в Лебовни.
Евредиан Белгот долго держал в объятиях маленькое хрупкое тело, идеально умещавшееся в его руках, и один за другим перечислял свои тревоги.
“Я никак не могу успокоиться. И на этот раз ты ещё и всех детей берёшь с собой. Смогут ли Дек и Зена хорошо о тебе заботиться?”
“Ты хочешь, что меня тянули под землю Реморди?”
“Ты же знаешь, что я не это имел в виду.”
Евредиан Белгот так и не смог заставить себя отпустить её и в конце концов потянул жену к кровати.
“Тогда успокой меня перед отъездом.”