Даже супруги, уютно устроиашись, почувствовали необъяснимое дежавю.
“…? Еди, тебе не кажется, что здесь что-то не так? Тот человек, который только что прошёл мимо…Разве это не был Рауль?”
“Нет, не был. Что вообще привело его в мир смертных?”
“Раз уж мы всё равно выбрались из дворца, может, заглянем в Храм? Мы ведь уже несколько недель не видели Диего Шмарта.”
Еленика почти не задумываясь вышла из таверны, но внезапно замерла, почувствовав на коже лёгкое покалывание от магической энергии.
“Хм? Почему она здесь?”
“Она? Кто?”
Евредиан Белгот заинтересованно посмотрел на жену, хотя ждать её ответа ему не пришлось.
Вдалеке, как раз в тот момент, когда какая-то фигура свернула за угол переулка, он заметил рыжевато-каштановые волосы.
[Солея?]
Одна и та же мысль одновременно мелькнула в головах обоих.
“Сегодня Солее разрешено покидать Храм?”
“Не припоминаю, чтобы мне докладывали о чём-либо подобном…”
Обмениваясь короткими репликами, они направились к площади Угель.
Но стоило им увидеть определённую картину, как оба одновременно замолчали, словно без слов пришли к одному и тому же выводу.
Форма рыцарей, тщательно обыскивавших площадь Угель и прилегающие переулки, была совершенно узнаваема.
Доспехи, отделанные тёмно-красным шёлком, являлись отличительным признаком Императорских рыцарей Белгота.
Не прошло много времени, как их недоумение сменилось тревогой.
[Солея покинула Храм без разрешения, а рыцари теперь разыскивали её на площади!]
Еленика раздражённо простонала:
“Солея…Я-то думала, что она наконец успокоилась. Но всё опять начинается сначала…”
Если бы Солея услышала эти слова, она наверняка сочла бы их чудовищно несправедливыми.
***
“Странно…Я точно помню, что они свернули сюда.”
Главные виновники всей этой суматошной погони стояли с озадаченными лицами перед глухим переулком, который заканчивался каменной стеной.
Им удалось одним духом промчаться через увеселительный квартал, но где-то по пути они потеряли направление.
Впрочем, это было неизбежно.
Дети понятия не имели, что переулки к северу от площади Угель, где теснились рестораны и таверны, переплетались между собой словно паутина.
Декард Белгот поднял голову к высокой каменной стене и осторожно провёл рукой по кирпичу на уровне глаз.
“…Может, попробуем перелезть? Она ведь гораздо ниже стен Императорского дворца.”
“Ты забыл, что сказала мама? Если ты ещё раз полезешь через стену, тебе больше не разрешат играть с Ние.”
“Точно…”
“Мы уже обыскали столько переулков и их нигде не нашли. Может, они уже вернулись в Императорский дворец.”
Айзена Белгот высказала вполне разумное предположение.
Учитывая, что своими коротенькими ножками трое детей успели осмотреть меньше одной пятидесятой всех здешних переулков, правдоподобие этой версии оставляло желать лучшего.
Но Декард серьёзно кивнул.
“На этом сегодняшнее приключение заканчивается!”
“Перестань так драматизировать, брат.”
“Откуда ты вообще набралась таких выражений? Сколько ни думаю, Зена, иногда ты слишком много себе позволяешь со старшим братом. Правда ведь, Ние?”
Ние, до этого без остановки что-то лепетавшая, цепляясь за спину Декарда, на этот раз внезапно замолчала.
Декард подумал, не уснула ли младшая сестра, и оглянулся.
Но глаза Ние были широко открыты. Она внимательно смотрела по сторонам, с любопытством изучая всё вокруг.
“Что такое, Ние?”
“Лари. Лай. Лаири ва…”
Ние на мгновение замолчала, словно сама не могла решить, какое произношение имени, которое только что произнесла, правильное.
Затем её крошечная рука в перчатке затрепетала, указывая на вход в переулок.
“Лари!”
Будто этот маленький жест, едва заметный, словно взмах крыла бабочки, стал заклинанием призыва, из-за угла переулка внезапно вырвалось нечто огромное.
Громадная серебристая туша перепрыгнула через головы детей, накрыв тенью все три маленьких лица.
[Поймал вас, маленькие камушки!]
Три пары одинаковых глаз одновременно моргнули и поднялись вверх.
А затем три совершенно одинаковых возгласа прозвучали почти одновременно:
“Это Лари!”
Все трое уже хотя бы раз видели явление Рауля.
Божественная энергия, гораздо более чистая, чем та, что исходила от их матери и отца, мягко подхватила детей и подняла их в воздух.
“Ваши Высочества! Ваши Высочества!”
Диего Шмарт, который с огромным трудом удерживался на спине Рауля, свалился на землю.
“Боже мой! В такую метель! Кто бы мог подумать, что вы забрели так далеко без сопровождения!”
Диего Шмарт поспешно подбежал к Декарду и Айзене и принялся лихорадочно осматривать их с головы до ног.
Тем временем Рауль подхватил Нию со спины Декарда и высоко поднял её.
[Маленькая капелька крови снова так выросла. Ну надо же…Дети людей растут с невероятной скоростью.]
Рауль видел Ние лишь однажды - в день её рождения.
Разумеется, новорождённая Ние не могла его запомнить. Но сейчас она радостно заулыбалась, схватила горсть его серебристой шерсти и потянула.
“Лари.”
Из-под пушистых ушей выбились короткие розовые прядки.
[Счастливая улыбка девочки была до боли похожа на улыбку одного человека.]
Рауль лёг прямо на заснеженную землю, посадил Нию на свои лапы и принялся осторожно покачивать её взад-вперёд.
[Ах ты маленькая проказница.]
“Не проказница.”
[Ох, ты уже и разговаривать умеешь?]
“Ние умеет разговаривать.”
Ние широко улыбнулась и принялась выдёргивать серебристые волоски Рауля один за другим.
Не выдержав щекотки, Рауль чихнул, и малышка от неожиданности завалилась назад.
Он тихо рассмеялся, подхватил её и усадил себе на шею.
У Рауля была особая причина так сильно любить Ние.
До этого он ни разу не передавал Декарду и Айзене свой божественный голос.
[Несмотря на их необычайно сильную врождённую божественность, Рауль считал, что столь маленьким детям будет слишком трудно воспринимать голос Бога.]
[Но с Ние всё было иначе.]
В тот самый момент, когда Рауль увидел сморщенного новорождённого младенца, он решил, что именно она станет его следующей призывательницей.
[А призывательницей Рауля назывался человек, рядом с которым он мог находиться в мире смертных в облике призванного зверя.]
[С того дня, когда Хадес был погребён под Реморди и связь Рауля с Еленикой как с призывательницей была разорвана, он не заключал подобных договоров целых одиннадцать лет по человеческому летоисчислению.]
[Во-первых, табу Удеты, согласно которому люди могли попадать на поверхность только посредством призыва, утратило силу.]
[Кроме того, кроме Еленики больше не было человека, который настолько отчаянно нуждался бы в нём, чтобы Раулю стоило становиться его призванным зверем.]
[Декард и Айзен и без его помощи уже обладали чудовищно сильными божественными способностями.]
[Но с Ние всё было несколько иначе.]
[Она очень походила на свою мать - не только цветом волос, но прежде всего своей необычной природой.]
[Старшие дети, унаследовавшие густую отцовскую кровь, обладали первой и второй по силе божественностью в Белготе после Императора.]
[А вот божественность Ние была настолько слабой, что Рауль едва мог её почувствовать.]
[Кроме того, хотя у неё не было “несовместимости с маной”, которой когда-то страдала юная Еленика, от рождения она обладала организмом, крайне уязвимым перед воздействием маны.]
[И всё же существовала единственная причина, по которой Ние могла обладать столь огромной божественной силой, что её называли гением.]
Рауль не только непосредственно даровал ей своё благословение, он также заключил с ней временный договор призыва.
Рауль тихо ворчал, одновременно вливая в тело девочки чистую, свежую энергию.
[В конце концов, эта проклятая крошка полностью изменила мои привычки.]
[Она была потомком человека, которого он больше всего любил в прошлом и будет любить больше всего в будущем.]
[К тому же она удивительно сильно походила на свою мать.]
[Поэтому Рауль решил сам стать призванным зверем Ние.]
[Разумеется, об этом знали только Ние и Рауль.]
[Ни её бывшая призывательница, ни сильнейший человек в семье Ние даже не подозревали об этой тайне.]
Рауль поскрёб лапой снег, потянулся во весь рост и поднялся.
Он кивнул в сторону малышей, которых Диего Шмарт всё ещё тщательно осматривал.
[Ну же, дети. Пора возвращаться. Эти двое сегодня наконец выбрались на редкое свидание, как мы можем и дальше им мешать? Я отведу вас обратно. Вымойте ноги, высморкайтесь и ложитесь спать. Понятно?]
“Ми?”
Слова Рауля оборвал мягкий женский возглас.
Диего Шмарт, Рауль и трое детей одновременно повернули головы к входу в переулок.
Там стояла красивая женщина с холодным выражением лица.
Её рыжевато-каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи.
Она прямо смотрела на них.
“Я так и знала, что сегодня мне опять не повезёт.”
“Солея!”
Диего Шмарт, чьё сердце за сегодняшний день уже несколько раз едва не останавливалось, с бледным лицом поднялся на ноги.
“Разве ты не говорила, что сегодня не будешь выходить? Я уже несколько лет прошу тебя не уходить одной!”
“Это мой выбор. К тому же первым нарушил обещание ты. Я всего лишь пришла получить твоё разрешение.”
Холодные чёрные глаза Солее пренебрежительно скользнули по Раулю.
“Хотя я не ожидала увидеть здесь это.”
На столь дерзкое замечание Рауль постучал лапой по плечу Диего Шмарта.
[Эй, Радур. Эта девчонка за столько лет совсем не изменилась. Ты точно хорошо её перевоспитал?]
“…Для начала я должен проводить Императорского принца и принцесс обратно во дворец. Что касается Солее, я…”
На этот раз не договорил уже Диего Шмарт.
Мягкая атмосфера заснеженного переулка внезапно стала напряжённой.
Воздух задрожал от резко взметнувшейся силы.
Ззззз!
“Ох!”
“А-а!”
При внезапно усилившейся волне божественной энергии лица Декарда и Айзены просияли.
“Папа!”
Стоило детям одновременно закричать, как к горлу Солее приставили остро заточенный клинок.
Солея без малейшего удивления обернулась.
Прямо на неё смотрели пылающие красные-фиолетовые глаза.
Евредиан угрожающе произнёс:
“Ты снова собираешься устроить неприятности прямо у меня на глазах?”
“Я ничего не устраивала. Я всего лишь преследовала человека, нарушившего своё обещание, Ваше Величество.”
“Я совершенно отчётливо помню, как говорил тебе не покидать Храм без разрешения Диего Шмарта…”
“Хм?”
Евредиан не успел закончить.
По переулку разнёсся чистый, мелодичный женский голос.
У входа в узкий переулок блеснули розовые волосы.
“Что? Почему вы все здесь?”
Почти одновременно Евредиан, чей гнев за последние годы впервые достиг предела, ощутил знакомое божественное присутствие.
“Рауль?”
“Что?! Почему Лари здесь?!”
[Ах, маленькая крошка, сколько времени прошло.]
“Почему Дек, Зена и Ние здесь? И Диего тоже?”
Еленика, всё ещё пытавшаяся понять, что здесь происходит, резко повернулась к Солее Эллад.
“Неужели ты охотилась за детьми? Сестра, ну ты даёшь!”
Солея Эллад презрительно фыркнула.
“Ничего подобного. Сколько раз мне ещё повторять, что я всего лишь преследовала это существо?”
Диего Шмарт, внезапно превратившийся в “это существо”, неловко кивнул.