Контент удален!

Мин Хи опустила глаза, не подтверждая, но и не отрицая его слова. Решение снять трусики было импульсивным, принятым за секунду до того, как она вошла в спальню, но ему об этом знать было совершенно необязательно.

Под откровенным, сканирующим взглядом Тэ Джуна, изучавшим её обнаженное тело, руки Мин Хи дрогнули — инстинктивно захотелось прикрыться. Но ей было обидно, что Тэ Джун, будучи абсолютно голым, стоит так уверенно, а она одна смущается. Поэтому она сжала пальцы в кулаки, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Почему молчишь? Когда ты была с Ноа Брауном... Ха-а...

Столкнувшись с полным бунтарского вызова взглядом Мин Хи, Тэ Джун осекся на полуслове и судорожно выдохнул. Затем он подхватил её на руки и понес в ванную. Обхватив его за шею, она не отрывала взгляда от его лица.

— Вы что, ревнуете сейчас?

— ...

Тэ Джун включил душ и поставил Мин Хи под струи воды. Смыв с лица и груди остатки спермы, она посмотрела ему в глаза.

— Почему вы ревнуете к Ноа?

Тэ Джун, сделав вид, что не расслышал, выдавил на ладонь щедрую порцию геля для душа. В воздухе разлился тот самый аромат ветивера, который она всегда чувствовала, уткнувшись носом в его грудь.

— Боитесь, что он снова мне понравится, как раньше?

— Иди сюда.

Тэ Джун слегка потянул её за запястье, выводя из-под струй воды. Его скользкие от геля руки скользнули по её плечам, спустились по спине, крепко сжали ягодицы и плотно прижали нижнюю часть её тела к себе.

Его снова вставший колом пенис требовательно уперся ей в живот. Одной рукой Тэ Джун обвил её талию, а другой сжал грудь, медленно массируя большим пальцем розовеющую вершину. Пальцы руки, лежавшей на талии, нежно скользнули к ложбинке между ягодицами.

— Ах...

Она таяла от прикосновений мужчины, который знал её тело, её чувствительные точки и то, как заставить её дрожать от наслаждения, куда лучше неё самой. Тэ Джун крепче перехватил талию Мин Хи, чьи колени подогнулись от нахлынувшей слабости.

Обвив руками его шею, Мин Хи посмотрела на него снизу вверх. Лицо Тэ Джуна, стоявшего спиной к свету в ванной, было скрыто в тени, и она не могла прочесть выражение его глаз.

Когда веки Мин Хи мелко задрожали и опустились, Тэ Джун, с шумом выдохнув, в одно мгновение накрыл её губы своими. Стон, вырвавшийся из неё, словно всхлип, он проглотил целиком.

В этом первобытном акте ухаживания, когда их губы впивались друг в друга, а языки неистово сплетались, эмоции Тэ Джуна читались как открытая книга. Бесконечный голод, тревога, неуверенность и ноющий, обжигающий жар смешались в этом сладком поцелуе, вспыхнувшем как сухой порох. Время, проведенное вдали от Тэ Джуна, было пыткой не только для него, но и для неё.

Мокрые, влажные звуки безумно сплетающихся языков и губ эхом разносились по ванной. Когда задыхающаяся Мин Хи оторвалась от его губ, чтобы глотнуть воздуха, Тэ Джун уткнулся лицом ей в шею, покрывая её поцелуями. А затем... он опустился на колени прямо на мокрый пол ванной.

Обхватив её за талию, он притянул Мин Хи к себе, уткнулся лицом в её живот и глубоко вдохнул её запах. Тэ Джун сжал её в объятиях так крепко, словно больше никогда не собирался отпускать.

— Мин Хи-я...

Его голос, зовущий её по имени, был хриплым и сорванным. В нём звучала такая отчаянная тоска, что у неё защемило сердце. Мин Хи, казалось, понимала, какие слова он не произнес вслух. Она тоже по нему скучала.

Запустив пальцы в его мокрые волосы, Мин Хи откинула их назад и обняла голову Тэ Джуна. Прижавшись щекой к его макушке, она поцеловала его.

Горячие губы Тэ Джуна, оставляя обжигающие следы, как клейма, скользили вдоль контуров её груди, а затем кончик языка дразняще задел сосок. Мин Хи вздрогнула и вцепилась пальцами в его волосы.

Не обращая на это внимания, Тэ Джун заостренным кончиком языка снова и снова обводил сосок, а затем накрыл набухшую вершину губами и с силой втянул её в рот. Пронзительный электрический разряд прострелил тело от макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Ах!

К тому моменту, когда одна грудь покрылась засосами, а сосок покраснел и набух, его губы переместились на другую. Мин Хи содрогнулась, её ногти впились в плечи мужчины. Тэ Джун убрал её руки.

— Держись.

Он развел её руки в стороны, заставив одной ухватиться за ручку стеклянной двери душевой кабины, а другой — за металлический поручень на стене. Одурманенная наслаждением, Мин Хи послушно, словно в тумане, стояла с раскинутыми руками. Тэ Джун опустился еще ниже и закинул одну её ногу себе на бедро. Крепко поддерживая девушку за талию, он закинул вторую ногу себе на плечо.

Стоя одной ногой на бедре Тэ Джуна с широко разведенными ногами, она оказалась в неустойчивом положении, и её корпус инстинктивно отклонился назад. Из-за этого таз подался вперед, полностью обнажая широко распахнутое лоно прямо перед лицом мужчины.

Только тогда сообразив, что он собирается делать, Мин Хи залилась краской до самых ушей и задергалась. Но Тэ Джун, с силой сжав её ягодицы, притянул её еще ближе и зарылся лицом между её ног.

А-а-а, боже, он же всё видит!..

В этой позе то, что вытворяли его губы, плотно прижатые к её вульве, было видно слишком откровенно. Тэ Джун, высовывающий красный язык, чтобы дразняще поддеть прячущийся клитор, выглядел до удушья непристойно.

— А-ах!..

Когда язык Тэ Джуна длинным, размашистым движением слизнул влагу с разгоряченного, распухшего от возбуждения лона, на кончике повисла вязкая нить смазки.

Ей было невыносимо стыдно, а от возбуждения волоски на теле вставали дыбом. Именно поэтому она не могла оторвать взгляда от Тэ Джуна. Тэ Джун тоже исподлобья смотрел прямо на неё. Ноги Мин Хи, стоявшей в неустойчивой позе, начали мелко дрожать. Уголок губ Тэ Джуна, казалось, едва заметно дрогнул в ухмылке, и тут...

— Ах! Нет!.. А-ах!

Его язык бесцеремонно вторгся в неё, принявшись жадно исследовать нутро. Когда он плотно прижал губы к её лону, его твердая переносица стала ритмично тереться о клитор. Влажные, хлюпающие звуки его губ, прилипающих и отрывающихся от её насквозь промокшей вульвы, были настолько развратными, что Мин Хи хотелось закрыть уши.

— П-прекрати! Тэ Джун!.. Х-ха!

Вдоль позвоночника пробежал холодок, а низ живота судорожно сжался. Эти ощущения были настолько ошеломляющими, что ей хотелось оттолкнуть его лицо, но она понимала: стоит отпустить поручни — и она рухнет назад. Оставалось лишь беспомощно извиваться.

Тэ Джун же, напротив, еще сильнее сжал её ягодицы, обхватил клитор губами и принялся неистово его сосать. В тот момент, когда кончик его языка с силой надавил на чувствительную точку, Мин Хи больше не могла сдерживаться и, издав крик, похожий на вопль, сорвалась в оргазм.

— А-а-ах!

Наслаждение, зародившееся между ног, молнией ударило в голову. Когда от невыносимого удовольствия её лоно свело судорогой, Мин Хи инстинктивно попыталась свести ноги, но из-за Тэ Джуна не смогла, и её спина выгнулась дугой.

В ту секунду, когда обессилевшие пальцы Мин Хи выпустили поручень, Тэ Джун крепко обхватил её за спину и талию. Издав сдавленный стон, Тэ Джун принял на себя вес обмякшей девушки. Прижимая её к себе, он физически ощущал каждую её судорогу, каждый толчок оргазма, сотрясавший её тело.

Придя в себя, Мин Хи поняла, что стоит под струями душа в объятиях Тэ Джуна. Прохладная вода приятно остужала пылающую кожу. Когда Тэ Джун выключил воду, Мин Хи уткнулась лицом в его грудь и пробормотала:

— Отпустите меня. Я могу идти.

— Хорошо.

Сказав это, Тэ Джун тем не менее понес её на руках на другую сторону ванной, к стене с полотенцами и халатами, и только там опустил на пол. Он промокнул её тело огромным полотенцем и неумелыми, осторожными движениями высушил волосы.

Затем он закутал её в свой собственный халат. Халат доставал ей до щиколоток, а руки полностью утонули в длинных рукавах. Усмехнувшись при виде этой картины, Тэ Джун наскоро вытерся полотенцем и подозрительно посмотрел на неё сверху вниз.

— Точно сама дойдешь? Может, донести?

— Тэ Джун, я не такая уж слабая. Конечно, не такая сильная, как вы, но я здоровая и выносливая. Не надо обращаться со мной как с хрустальной вазой.

Тэ Джун со вздохом окинул взглядом её тоненькие щиколотки, мелькавшие из-под халата, хрупкую фигурку, утонувшую в махровой ткани, и изящные, словно у фарфоровой куклы, черты лица.

Если бы Мин Хи была здоровой, как Антон Доусон, мне было бы спокойнее? Но, представив себе Мин Хи с внешностью Антона Доусона, он тут же выбросил эту мысль из головы. Мин Хи потянула Тэ Джуна за руку, пока он отгонял от себя этот странный образ.

— Идите за мной.

Тэ Джун вышел из ванной вслед за Мин Хи, которая, волоча по полу полы огромного халата, подвела его прямо к его собственной кровати.

— Залезайте и ложитесь.

— Зачем?

— С этого момента вопросы запрещены. Просто делайте то, что я говорю. Быстро!

Стоя у кровати, Мин Хи с усилием толкнула его в грудь обеими руками. Тэ Джун на мгновение задумался, стоит ли сопротивляться, но пожал плечами и сел на край. Их лица оказались на одном уровне.

Тэ Джун не двигался, лишь сверлил её тяжелым, обжигающим взглядом. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, их взгляды словно намертво сплелись, но затем Мин Хи, закутанная в белый халат, как в одеяло, смущенно отвела глаза. А затем пальцем, едва видневшимся из-за длинного рукава, ткнула его в грудь.

— Я сказала, ложитесь, Бэк Тэ Джун.

Произнеся это с важным видом, она тут же закусила губу и, нервно хлопая ресницами, украдкой посмотрела на его реакцию. Её лицо в этот момент было настолько невыносимо милым и красивым, что у него защемило в груди.

А Ноа Браун тоже знает её такой? Поэтому он хочет снова с ней встречаться?

Да я лучше руки и ноги себе отрублю, чем позволю Ноа Брауну кувыркаться с Мин Хи.

Эта мысль острым шилом вонзилась ему в сердце.

А моё сердце... оно вообще принадлежит мне? Может, я уже давно вложил его в руки этой женщины?

Сердце, которое, казалось, всё еще билось в груди, с грохотом ухнуло вниз, причиняя почти физическую боль. Тэ Джун, словно сдавшись на милость победителя, откинулся назад и лег в самый центр кровати.