Контент удален!

Догадливый Антон тут же юркнул обратно на водительское место. Тэ Джун широко распахнул дверь и протянул Мин Хи руку.

— Выходи.

Собрав в одну руку подол платья, Мин Хи проигнорировала протянутую ладонь и вышла из лимузина. Не оборачиваясь, она направилась к вращающимся дверям отеля; громкий стук её каблуков резко разносился в тишине. Тэ Джун, с силой захлопнув дверцу машины, поспешил за ней.

Швейцар, толкнувший для них стеклянную створку, приподнял козырек фуражки и сделал Мин Хи комплимент по поводу её платья. Но даже то, как она застенчиво улыбнулась в ответ на эту любезность, тяжелым камнем легло на сердце Тэ Джуна.

Он испытал дежавю. Когда это было?

После их первого боевого столкновения с партизанами в горах Афганистана отряд «Альфа» охватило похожее чувство упадка — осознание того, что они втянуты в войну, которую невозможно выиграть. Ощущение, будто ноги вязнут в земле и ты еле их волочишь. Тяжелые шаги, когда понимаешь, что идешь навстречу поражению, но всё равно продолжаешь идти.

С таким же чувством Тэ Джун шагнул в лифт, глядя в спину Мин Хи. Когда они поднялись в пентхаус, он открыл дверь и отступил в сторону, а девушка, даже не взглянув на него, пронеслась мимо, обдав ледяным холодом.

— Госпожа няня, спасибо, что остались так поздно. Увидимся на выходных.

Мин Хи ласково перекинулась парой слов с дремавшей на диване няней и попрощалась. Проходя мимо Тэ Джуна, та поклонилась, закрыла за собой входную дверь и ушла. В гостиной повисла тишина.

Тэ Джун оцепенело смотрел, как Мин Хи развернулась и, даже не пожелав спокойной ночи, ушла в свою комнату, захлопнув дверь. В его сердце словно пробили крошечную дыру, сквозь которую теперь сочилось что-то горькое и обжигающее.

Ноги сами понесли его по коридору. В тот снежный день она отогревала его замерзшие ступни и тогда же снова призналась в любви. Это было уже во второй раз. Но с того самого дня и до этой ночи он ни разу её не обнял.

Он чувствовал себя наркоманом, переживающим тяжелейшую ломку. Смесь тревоги, чувства поражения и сексуальной неудовлетворенности, готовой разорвать его изнутри, тянула Тэ Джуна на дно холодного, темного океана.

Ему казалось, что после встречи с Мин Хи он впервые за долгие годы вынырнул на поверхность и сделал вдох, но теперь снова шел ко дну. Тэ Джун чувствовал, что готов на что угодно, лишь бы вернуть всё к тому, как было раньше.

Но что именно я должен сделать?..

Он поднял кулак, чтобы постучать в дверь, но бессильно опустил руку. По правде говоря, он прекрасно знал, чего она хочет.

Мин Хи хотела того, что такой сломанный человек, как он, не мог дать ей в полной мере. Выросшая в любви, она была женщиной, способной отдавать больше, чем получала сама.

Если впустить такую женщину — женщину, чье тепло проникает в саму душу, стоит лишь оказаться рядом, — в его изуродованный, исковерканный до самых глубин мир, не станет ли она несчастной?

Словно побежденный солдат, Тэ Джун тяжело развернулся и побрел прочь. Коридор, по которому он шел к своей спальне спиной к свету, казался ему длинной темной пещерой. Пещерой, в конце которой была лишь кромешная мгла.

Сбросив смокинг, Тэ Джун встал под ледяные струи душа и вспомнил, как Мин Хи стояла рядом со своей первой любовью. Как этот парень подошел к ней, назвав её «Мин», а она в ответ назвала его «Ноа». В тот момент Тэ Джуну показалось, что гравитация стала вдвое сильнее — все внутренности резко ухнули вниз.

Томный взгляд и осторожные касания, которыми Ноа Браун одаривал Мин Хи. То, как они танцевали, словно парочка из романтического фильма. То, как она смотрела на него снизу вверх и застенчиво улыбалась, — эти образы хаотично метались в голове. Рядом со своей первой любовью она выглядела спокойной... и счастливой.

Этот парень, который был на шесть лет младше Тэ Джуна, напоминал ему Джун Хи в том же возрасте. Его манеры были расслабленными, осанка — прямой, взгляд — умным, а каждый шаг излучал уверенность, граничащую с высокомерием.

Тэ Джуну пришлось нехотя признать: Ноа Браун, если судить объективно, был весьма неплохим парнем. Он подходил такой женщине, как Мин Хи. Этот ублюдок, для которого не существовало внутренних преград, чтобы любить и быть любимым, мог с легкостью дать ей то, чего она так хотела. В отличие от него.

В сознании с гротескной реалистичностью всплыл образ обнаженных Ноа Брауна и Мин Хи, страстно целующихся и сплетающихся телами.

— Угх!..

Дыхание перехватило, к горлу подкатила тошнота, и Тэ Джун ударил себя кулаком в солнечное сплетение. Он прерывисто и мучительно задышал, пытаясь справиться с физическим отторжением, выворачивающим внутренности наизнанку.

Сколько прошло времени? Ледяные струи воды вонзались в остывшее тело, словно шилья. Тэ Джун с содроганием восстановил дыхание.

Закрыв кран, он, даже не вытираясь, вышел из ванной, оставляя за собой мокрые следы на полу. И тут же замер как вкопанный, словно увидев мираж. Прямо посреди его спальни стояла Мин Хи.

* * *

Она повернулась спиной к зеркалу и рассматривала себя через плечо. Заведя руки назад, пыталась нащупать бегунок молнии. Извиваясь, она наконец ухватилась за крошечный язычок, спрятанный в складках ткани, и потянула его вниз — вж-ж-жух.

Между краями расстегнутого платья обнажилась белоснежная, гладкая спина, не скрытая бельем. Девушка встретилась взглядом с собственным отражением. Постояв неподвижно, с глубокой задумчивостью в глазах, она нервно прикусила губу. А затем снова окинула себя взглядом.

Потянув сползшее платье вверх, Мин Хи тихо пыхтя снова застегнула молнию.

Сегодня вечером Тэ Джун вел себя странно. Тот самый холодный взгляд, всегда хранивший ледяное спокойствие, безжалостно дрогнул, а его невозмутимая броня рухнула. В выражении лица Тэ Джуна, заставшего её с Ноа, отчетливо, словно блеск ножа, читалась обжигающая ревность.

Может, ты скажешь, что это банально, но ревность — самый простой способ проверить любовь. А если этот способ не сработает? Тогда просто забей. И найди себе другого мужика!

Лука, ты был прав.

Его план, казавшийся искусственным и заезженным, благодаря неожиданному появлению Ноа сработал куда эффективнее, чем она могла себе представить.

Но если Тэ Джун так и не признает, что любит её, всё это окажется бессмысленным. Поэтому Мин Хи решила дать ему последний — самый последний — шанс.

Это в последний раз. Честно-пречестно последний!

Она тяжело вздохнула, злясь на собственную глупость. Но это была её первая настоящая любовь за все двадцать пять лет жизни. Ни в какое сравнение с детскими влюбленностями или школьными страданиями. Она хотела сделать всё возможное, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Я выложусь до конца, и если даже это не поможет...

Мин Хи слегка тряхнула головой, отгоняя негативные мысли.

Может, это просто моя самоуверенность? — подумала она, но сколько бы ни прокручивала в голове всю череду его сегодняшних поступков, приходила к одному: для любого нормального человека это поведение мужчины, влюбленного по уши.

Просто этот глупый упрямец не может признать фактов и принять их.

Поэтому сегодня она намеревалась пустить в ход всё, чему научилась во время «тренировок» с ним, чтобы соблазнить Тэ Джуна. И заставить его признаться.

Мин Хи, собравшаяся было с решительным видом выйти из спальни, вдруг замерла.

А что, если Тэ Джун так и будет стоять на своем до самого конца?..

От кончиков пальцев до самого сердца всё похолодело. Девушка глубоко выдохнула, успокаивая дыхание, и расправила плечи.

Тогда... я уйду из этого дома и заведу кота.

* * *

Она стояла посреди спальни Тэ Джуна и оглядывалась. Его здесь не было. Судя по едва слышному шуму воды, он принимал душ.

Чтобы с таким трудом собранная смелость не испарилась, Мин Хи отчаянно пыталась взять себя в руки. Снова открыться человеку, которого любишь всем сердцем, и быть проигнорированной — испытание, способное сломить даже такую специалистку по безответной любви, как она.

Сердце колотилось так, словно она пробежала стометровку. Чтобы хоть как-то унять этот бешеный ритм, Мин Хи попыталась переключиться на отвлеченные мысли.

Интересно, Ми Хо разрешит мне завести кота? Она ведь сама как кошка, если я притащу в дом еще одно животное, не начнется ли у нее что-то вроде ненависти к сородичам?..

В этот момент дверь ванной распахнулась, и оттуда вышел абсолютно голый Тэ Джун.

Боже мой!!

Увидев Мин Хи, он резко остановился, словно столкнувшись с призраком. Смахнул с лица стекающую воду и зачесал волосы назад.

Затаив дыхание, девушка смотрела на мужчину. Вода капала с его волос, подбородка и кончиков пальцев, собираясь в лужицы на полу.

Тонкие струйки скатывались по крепкой груди, на мгновение задерживались в ямках шрамов, а затем извилистыми ручейками стекали по четко очерченным кубикам пресса. Взгляд Мин Хи, следуя по этой траектории, опускался всё ниже, ниже... и она невольно издала сдавленный вздох.

Тело Тэ Джуна всегда было гораздо честнее его слов и реагировало на нее моментально. И этот вечер не стал исключением.

Лицо Мин Хи мгновенно вспыхнуло. Колени подогнулись, а комната, казалось, покачнулась. Она опустила глаза и поспешно повернулась к нему спиной.

— Что случилось?

В просторной спальне с высокими потолками его низкий, глубокий голос прозвучал особенно гулко. Услышав Тэ Джуна гораздо ближе, чем ожидала, Мин Хи вздрогнула. Сжав переплетенные пальцы так, что побелели костяшки, она выпалила:

— Молнию...

— Что?

— Пожалуйста, расстегните мне молнию. Не могу дотянуться.

Влажное шлепанье босых ног затихло, и прямо у нее за спиной раздался долгий, тяжелый выдох. Волоски на затылке Мин Хи встали дыбом. Её грудь быстро вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания.

— Ах!..

Мин Хи вздрогнула и выгнулась. Прикосновение мокрых пальцев Тэ Джуна к её голой коже обожгло ледяным холодом. Вдоль позвоночника пробежала дрожь.