Тем временем в подземном мире произошел очередной взрыв волшебных камней. Измотанные демоны, едва успевшие уладить дела на востоке, возвращались в замок короля.

— Все чертовски ужасно. Ни дня без отдыха! — заныл один из них.

— Не ты один устал, Лерайе. Может, помолчишь хоть немного? — огрызнулась Ревенна.

— Почему ты всегда так со мной разговариваешь?!

— Да замолчите вы уже оба. — резко отозвалась Агарес. — Кимарис вон, вообще с ума сошел и побежал вслед за крошкой-ключиком. Теперь его и след простыл. Хотя, с одной стороны, отсутствие новостей тоже, в каком-то смысле, хорошо, но все же…

Подземный мир сильно изменился с тех пор, как ушла Джулия. Многочисленные взрывы обрушили почву в различных районах королевства. То и дело сверкали внезапные молнии, сопровождаемые громом, превращая поверхность земли в море огня.

Семьдесят два высших демона во главе с Агарес поначалу просто наблюдали за ситуацией. Однако с каждым днем все становилось только хуже. В итоге они решили, что пора защищаться, поскольку их род попал под угрозу.

Барбатос возвращался в замок примерно в то же время, что и Лерайе, Ревенна и Агарес. Вид у него был не менее унылый. Услышав разговор демонов, советник вздохнул и потер переносицу:

— Сейчас не время беспокоиться о таких мелочах. После ухода ключа наш повелитель…

Обычно он не жаловался, но, когда речь заходила о Баэле, не мог скрыть своего беспокойства.

— …не останавливается ни на секунду и только и делает, что борется с разрушающимися волшебными камнями. Нас явно не ждет ничего хорошего. Похоже, все возвращается на круги своя.

— Разве сейчас не хуже, чем тогда? — бездумно бросил Лерайе. — Если наш повелитель сейчас отпустит ситуацию, ни один демон не сможет остановить волшебные камни. Мы все умрем.

К его удивлению, ни один демон не стал возражать. Потому что он говорил правду.

Волшебные камни начали разрушаться один за другим практически сразу после того, как Джулия покинула подземный мир. Башня словно ослабила собственные печати и нацелилась на Баэля, в то время как он заперся у себя в гнезде и принял оборонительную позицию.

Однако, вскоре радиус разрушений стал увеличиваться, и врата, ведущие на землю, оказались искажены. В приграничных районах, где жили люди, начали появляться монстры. Только тогда до Баэля будто что-то дошло. Он поднялся со своего места и начал атаковать волшебные камня, словно собирался уничтожить их все до единого.

— Мы ни за что не узнаем, о чем думает наш повелитель, но он явно беспокоится о делах в мире людей. Почему он вообще решил выгнать крошку-ключик на поверхность?

— Да, я тоже никак это в толк не возьму! Даже если он устал с ней возиться, ее способности все равно были полезными! В конце концов, где еще мы найдем такое сопротивление магии?

— Заткнись уже, а? Иначе пойдешь к Паймону. Что, тоже хочешь, чтобы тебя разорвали и бросили в кипящую лаву?

— Да я просто негодую, вот и все!

Барбатос опустился на землю и сложил крылья. Пройдя немного вперед, он решительно произнес:

— Единственное, в чем мы можем быть уверенными, так это в том, что наш повелитель станет новым богом демонов. Неважно, знаем мы о его замыслах или нет.

Для демонов сила — абсолютная ценность. Магия, как и алмаз высшей пробы, являлась вечной сутью и неизменной эстетикой.

В день, когда Баэль впервые появился в мире демонов, ни один высший демон не собирался преклонять колени у его ног. Их заставила склониться его алая сила, которая являлась более чистой и благородной, чем их черная магия. Все они начали борьбу за то, чтобы хоть немного приблизиться к высокомерному существу, которое провозгласило себя королем.

Вспоминая то время, Барбатос снова потер переносицу.

— Однако, если мы попробуем действовать на опережение воли повелителя, то наверняка проявим себя как хорошие подданные.

— Что ты имеешь в виду? Ты что-то знаешь?

— Разрушение волшебных камней связано с уходом ключа из подземного мира. Пожалуй, можно догадаться, почему наш повелитель решил изгнать ключ.

Сначала демоны полагали, что все, что случилось с Джулией, было просто совпадением, но со временем поняли, что это не так. Волшебные камни взрывались в основном только на востоке. Именно там находилась граница с миром людей.

Получается, волшебные камни тоже хотели завладеть ключом. С запозданием сообразив что к чему, Лерайе воскликнул:

— Тогда мы должны вернуть ее прямо сейчас!

— У тебя хоть немного мозгов есть? — откликнулась Ревенна. — Пока Джулия находится на земле, волшебные камни не смогут причинить ей вреда. Почему, как ты думаешь, магический мир так строго отделен от области с маной?

— И что теперь, ты действительно собираешься просто стоять и смотреть? Врата в мир людей уже исказились!

Лерайе с досадой указал на восток. Ему казалось, что только он волнуется, в то время как остальные абсолютно спокойны.

— Короче, если вы все против, то я пойду один и привезу ключ обратно! И даже не вздумайте меня останавливать!

— Ты вряд ли благополучно доберешься до Вестры. — отрезала Агарес. — У тебя просто нет такого количества магии, так что сиди и не рыпайся. Ты вообще в курсе, сколько стран мечтают о том, чтобы захватить тебя?

— Когда ключ жила здесь, вы все были одержимы тем, чтобы лелеять и выхаживать ее. Ты ее даже крошкой-ключиком называла. Чего же ты сейчас боишься? — Лерайе пристально посмотрел на демоницу в ответ.

***

В Абельдишиме сгущались сумерки. Тем не менее рабочий день Эстель, начавшийся еще рано утром, до сих пор не закончился. Чтобы доказать свою состоятельность в качестве преемницы, она должна была работать не покладая рук. У нее не было времени на чувство усталости.

— Принесите следующий.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Главный помощник принцессы протянул ей новые документы. На них стояла печать, отличная от печати Вестры.

— В последнее время в мире людей участились случаи появления демонов. — доложил он. — Они не заходят вглубь страны, но разрушения в приграничных районах довольно значительные. В частности, страны, понесшие серьезный ущерб, просят нас и Элгос о посредничестве.

— О посредничестве?

— Демоны не могут возникать в областях с маной сами по себе, поэтому…

— Они подозревают, что в этом замешан замок демонов.

Помощник молча склонил голову, подтверждая слова своей госпожи. Эстель пробежала глазами по документам. Похоже, ситуация оказалась более срочной, чем она предполагала, судя по откровенным выражениям, которых обычно старались не использовать в официальных письмах.

— Не монополизировать власть? — фыркнула принцесса. — Действительно, в Вестре и Элгосе есть мастера меча, но они не вещи, которыми можно помыкать как хочется. Хорошо, если они не перегрызут глотку своим хозяевам.

— Посол все еще находится в Абельдишиме. — тихо добавил помощник, услышав нотку недовольства в голосе Эстель.

— Правда?

Смысл был в том, что, если она захочет, то сможет найти причину для казни.

Откинувшись на спинку кресла, Эстель внимательно прочитала письмо. Внезапно ей в голову пришла довольно хорошая идея. В конце концов, в этой самой Вестре находится никто иная, как любимица короля демонов.

— Все эти люди довольно грубы и невежественны, но с нашей стороны было бы слишком жестоко отказывать им, не предоставив ни шанса. Они, должно быть, проделали долгий путь сюда ради своего народа.

Эстель достала новый лист бумаги. Элегантная перьевая ручка из слоновой кости танцевала по бумаге, создавая плавные линии. Даже когда она писала имя Джулии, ее рука ни разу не дрогнула.

— Скажи им, что я дам им только один шанс убедить ее. В отличие от меня моя сестра милосердна и пользуется огромной любовью короля демонов, так что пусть приложат все усилия, чтобы уговорить ее.

— Слушаюсь.

Выпроводив помощника из кабинета, Эстель медленно встала с кресла.

Несколько лет назад на границе произошел необычный случай. В трущобы, где свирепствовала сильная засуха, и многие люди умирали от голода, въехала заблудившаяся карета. То была повозка члена боковой ветви императорской семьи. Она была сделана из дорогой древесины павловнии, от которой ахнули бы даже аристократы, и украшена всевозможными драгоценными камнями и чистым золотом.

Естественно, результат был ожидаемым. Члена императорской семьи вместе с кучером вытащили и убили, а лошадей и карету разграбили.

Но если бы на этом история заканчивалась, то не было бы смысла вспоминать о ней. Урок этой истории заключается в том, насколько глупыми могут стать ослепленные гневом люди.