«АБСОЛЮТНОЕ ОРУДИЕ:

Позволяет использовать все имеющиеся навыки в комбинации. Потребляет …% от оставшегося здоровья. SP 0».

— …

Время словно остановилось. Потеряв дар речи, Джулия убрала руку от системного окна. Через несколько секунд оно автоматически закрылось, и окружение перед глазами вновь заволокло густым туманом.

«Вот значит как. Я и есть…»

Мир абсолютного небытия. Необъятной пустоты, где невозможно отличить друга от врага, потому что все смешалось в одно целое. Семя прародителя пробудилось именно там. Самого чистого и могущественного демона.

Тело, переродившееся в гробнице истока, отправилось к свету, чтобы обрести сильнейшую ману, в то время как душа погрузилась во тьму и стала алой силой. А само «Я» находится здесь, в ней.

«ДЬЯВОЛЬЩИНА (Магическая сила): ∞»

«СИСТЕМА:

«Баэль» находится в состоянии непробужденной магии.

«Легион» находится в состоянии пробужденной магии.

«Игрок» находится в состоянии пробужденной магии».

Внезапно вновь появилось системное окно. В отличие от прошлого раза, статус игрока изменился на «пробужден».

Джулии не нужно было смотреть на систему, чтобы почувствовать изменения в своем теле. Мощная энергия буйным потоком разливалась по ее венам. Удивительно даже, как она не чувствовалась раньше. Все виделось совсем иначе.

Времени оставалось в обрез. Словно поторапливая девушку, пол под ее ногами задрожал с глухим звуком.

— …

Джулия с тревогой кинула взгляд на портал, который сиял ярче, чем раньше. Пути назад больше не было.

***

Огромные колонны, устремленные ввысь, величественно поддерживали куполообразный потолок. На самом верхнем этаже башни, где пробудился волшебный камень, бушевал мощный шторм. Под ослепительным светом молний, наполненных магией, меркло все остальное. Баэль, расправив крылья, умело уклонялся от ударов и отбивался при помощи своей силы.

«Твои вялые атаки даже поцарапать меня не смогут».

Протянув руку, король демонов направил алую энергию в сторону волшебного камня, обвивая его, словно цепями. Однако, тот с легкостью разорвал оковы, стискивавшие его удавкой.

— Неужели?

Баэль резко изменил направление, уклонившись от приближающейся ударной волны. Мощный взрыв охватил все вокруг.

«Отдай мою корону! Она — моя!»

— Не надейся. Ты не получишь ничего из того, что хочешь.

Баэль обрубил черные щупальца, устремившиеся к нему, и бросил взгляд за пределы башни.

Вечная тьма и багровая луна. Столкновение двух сил привело к полному искажению временной оси внутри башни. Сейчас невозможно даже приблизительно узнать, сколько времени длится их битва.

Несмотря на ожесточенное сражение, зал с камнем оставался нетронутым. Как и печать на нем. Словно заключенная в толще воды, она холодно мерцала, удерживая верхний этаж в идеальной сфере.

— Непонятно, кто кого держит взаперти.

Когда-то печать предназначалась для сдерживания Бога демонов, который несмотря ни на что отчаянно цеплялся за жизнь. Однако сейчас она больше мешала Баэлю и не позволяла вырваться на свободу.

«Кажется, это не имеет значения».

Пока они оба здесь, их битва не может повлиять на внешний мир. И на нее в том числе. Хотя, возможно, она все еще находится где-то здесь.

«Как долго ты собираешься продолжать свою бесплодную борьбу?» — словно прочитав мысли Баэля, прошептал волшебный камень.

«Высвободи силу. У тебя еще есть не использованный резерв. Еще более могущественный…»

Он явно намекал на сердце — основу замка короля демонов — мощный сосуд, содержащий демоническую энергию. Баэль прекрасно понимал скрытые намерения камня, и почему тот постоянно упоминал о его сердце.

— У меня достаточно сил, чтобы сражаться с тобой.

«Вряд ли. Я прекрасно вижу, что скорость восстановления твоей магии замедлилась. Это моя территория, и как бы ты ни отрицал, ты все равно являешься частью меня! Когда твой резерв истощится, победа станет моей!»

Взойдя на трон короля, Баэль разделил свою могущественную силу надвое. Магию, полученную от «прародителя», он заключил в сердце и запечатал в подземелье замка демонов. В подземном мире только сила имеет значение. Возможно, кто-то не понял бы решения короля, но он был настолько великим демоном, что мог править своим миром даже с половиной силы.

«Неужели ты так боишься моего воскрешения?»

—Ха, воскрешения? Ты же просто гниющий труп.

Для полного воскрешения Бога демонов требовались три пробужденных фрагмента, а для неполного — как минимум два. Зная это, Баэль усмехнулся в ответ на провокацию волшебного камня. «Ключ» являлся самым необходимым фрагментом. И он все еще…

Внезапно зрачки Баэля сузились. В алой печати, связанной с ним через заклинание, чувствовалась волна, отличная от обычной.

«Я думал, она будет тихо сидеть снаружи. Какой же я наивный…» — подумал
он.

Джулия пробудилась.

Она была первым «Я», родившимся после смерти «прародителя». Красный росток оказался заточен на дне озера, в то время как синий росток несколько раз перерождался в мире людей. И только «ключ» не появлялся на протяжении нескольких разрушений и перерождений мира. Словно его никогда и не существовало.

Прошли десятки тысяч лет, и вот, наконец, ключ родился. Но она оказалась маленьким и хрупким человеком, который мог умереть от малейшего грубого прикосновения.

— Выставляешь себя Богом демонов и проявляешь нетерпение. Какое зрелище. Даже если я верну себе свое сердце и пробужусь, думаешь, что сможешь что-то сделать? Тебе ни за что не победить меня.

«А как насчет тебя? Думаешь, что сможешь уничтожить меня, имея только половину своей силы? Ты сам первым падешь на колени передо мной! И тогда я навечно заточу тебя на дне озера!!!»

— Поверь, я покажу, что могу одолеть тебя и без грязных приемов.

Провокация волшебного камня сработала в обратном направлении. Баэль вновь вспыхнул гневом на Бога демонов, хотя еще совсем недавно предпочитал о нем не вспоминать, отдавшись ласке Джулии.

Король ждал этого момента с тех пор, как уничтожил озеро смерти. Ему хотелось выставить волшебный камень на посмешище. Отнять силу у сгнившей развалины и вдоволь посмеяться над ней, в то время как та будет корчиться в муках смерти.

Он имел на это полное право.

— Ты поплатишься за то, что покусился на то, что принадлежит мне.

Баэль пристально смотрел на магический кристалл, в то время как над его головой начал бушевать багровый шторм. Пришло время мести. Взгляд надменного молодого короля был пугающе острым и сияющим.

Он еще не знал, какое будущее его ждет.

***

Тем временем за пределами башни бушевала ожесточенная битва с армией волшебных кристаллов, выползавших из-под земли как грибы после дождя. Агарес и ее спутники, объединившись с братьями, Ревенной и Ботисом, которые все это время исследовали башню, столкнулись с очередной
неожиданностью.

— Что? Как это мы не можем войти в башню? — воскликнула Агарес.

— Да мы и сами сначала не поняли. — Лерайе почесал затылок. — Мы с братом искали способ победить волшебный камень, как вдруг земля задрожала, словно при землетрясении, и потолок начал рушиться! Мы поспешили перейти на другой этаж, но оказалось, что вся башня, кроме верхнего этажа, рушится!

— Волшебный камень, видимо, решил, что наше присутствие мешает ему. Ось времени и пространства полностью искажена. Все пути внутрь заблокированы.

Барбатос уклонялся от летящих в него атак и отстреливался своей магией. Словно в предсмертной агонии, волшебный камень щедро изливал силу, создавая новые все армии монстров.

Даже будучи Богом демонов, камень не мог не испытывать нагрузки от такого расхода энергии. Похоже, у него была слишком весомая причина на то, чтобы не дать союзникам Баэля пробраться внутрь.

Агарес разрубала врагов одного за другим. В какой-то момент она не выдержала и приняла свою истинную форму. В густом магическом тумане явился огромный черный аллигатор, который взмахнул хвостом, как кнутом, и уничтожил всех врагов, преграждавших ему путь.

— Получается, мы сейчас просто должны подыгрывать волшебному камню? Крошка-ключик там совсем одна внутри. Если с ней что-нибудь случится до того, как она встретится с повелителем…

— Можешь не беспокоиться. Волшебный камень не в силах навредить Джулии. По крайней мере пока его не победит повелитель.

— А разве нет способа разбомбить волшебный камень прямо отсюда? Иначе невыгодно получается!

После того, как Джулия была захвачена волшебным кристаллом на окраине подземного мира, их группа немедленно полетела к башне и попыталась войти внутрь. Все демоны, кроме Легиона и Кимариса, потерпели неудачу. Даже Агарес — вторая после короля.

— Откуда у этого человеческого Мастера Меча взялась такая огромная магическая сила? И как Кимарис проник в башню, хотя туда даже мне не удалось войти?! — кипела от злости герцогиня.

— Я нашел способ снять печать с волшебного камня. Это оказалось до смешного просто. — Барбатос же сохранял спокойствие. Незадолго до обрушения башни он наконец нашел правильный ответ.

— Нужно просто соприкоснуться с ключом, находящимся в состоянии магического пробуждения. До сих пор наш ключ был в непробужденном состоянии, поэтому все усилия были напрасны.

— Магическое пробуждение? Но крошка-ключик – человек! Конечно, этот Мастер Меча тоже очень странный, но как человек вообще способен на такое? У нас же с ними изначально разные источника силы…

— Разве тебе никогда не казалось странным, Агарес? Каждый раз, когда я видел ключ, меня охватывало чувство беспомощности. Расслабляющее и приятное… Бессилие. Словно все замки в моей голове рушатся от одного ее вида. Как будто ты не можешь ослушаться или солгать. Да и, честно говоря, не хочется этого делать.

Яркий желтый взгляд Агарес устремился на Барбатоса. Она никогда не думала, что он может испытывать те же чувства, что и она сама. Со стороны казалось, что Барбатос всегда был холоден к крошке-ключику.

— Джулия Вестра была изначально другим существом. Родилась в теле человека, но в ней заключена чистейшая и благороднейшая магия, не запятнанная никакими другими цветами. Как мы были очарованы силой повелителя, так и к ней не найдется ни одного равнодушного демона во всем мире.

— Что…?

— Не стоит удивляться, Агарес. — внезапно вмешалась Ревенна, до сих пор молча сражавшаяся при помощи своего топора. — Мы в любом случае ничего не можем сейчас сделать. Давайте просто приложим все силы и выживем. И будем надеяться, что все фрагменты благополучно вернутся к нам.

Все было так, как она говорила. Оставшиеся снаружи ничем не могли помочь тем, кто находился внутри башни.